Черный кот и увядшие лепестки

Сидя на уроке истории, Маринетт не сводила глаз с Адриана. Из головы никак не выходил вчерашний кошмар. Все было, как настоящее, будто это она стояла на крышах города, а потом перенеслась в комнату, где ее встретил Нуар. На утро, конечно, выяснилось, что девушка просто забыла закрыть окно на ночь, от того и чувствовала все осенние дуновения ветра даже во сне, но от этого легче почему-то не становилось. Дюпен-Чен тяжело вздохнула и отвернулась, стараясь сосредоточиться на уроке. Но как можно удержать в памяти все восстания из истории Франции, когда внутри у тебя самой происходит очередное? К тому же, мысли усугубляли постоянные язвительные комментарии Хлои и Сабрины сзади — неудивительно, что история коротких отношений с Агрестом разлетелась по школе со скоростью горячих бабушкиных пирожков. Но не Хлоя, а уж тем более — ее хвост не давали покоя — как раз к такому было не привыкать. Вот отсутствие Альи рядом немного напрягало. Хоть девушки и поговорили после ссоры и сообщения, в сердцах отправленное Мари, от этого холодок между ними не пропал. Иногда, когда Маринетт слишком сильно погружалась в себя и раздумывания о своих проблемах, появлялось тягучее чувство вины перед окружающими, но Дюпен-Чен быстро отгоняла его от себя. Наконец, когда прямая угроза жизни миновала, она могла призвать свое рациональное мышление и продолжить жить во что бы то не стало. Пока героиня Парижа летала в облаках, невидящие глаза автоматически устремили непонятный взгляд обратно на Адриана. Тот, почувствовав на себе чьи-то глаза, осторожно обернулся. Поймав взором два васильковых огонька Маринетт, парень моментально изменился в лице, что не укрылось от уже подключившейстя к окружающему миру девушки. Сейчас она уже почти и не держала зла на одноклассника, но тому об этом говорить не особо спешила — полезно хоть чуть-чуть помучиться, не умрет же от этого. А вот Агресту было не до шуток. На каждом шагу ему мерещились полные слез глаза Мари, потом белые лепестки и окровавленное тело, из груди которого рос одинокий цветок георгина. Он не мог смотреть на одноклассницу, так что быстро, и, почти виновато отвернулся, чтобы как можно меньше вспоминать о той ситуации, в которой побывал. Совесть мучила его и выгрызала сердце изнутри, а фраза «Ну не умерла же она от этой треклятой болезни!» уже не работала и не могла ее заткнуть. После звонка, свидетельствовавшего о конце школьного рабочего дня, Маринетт хотела уже было поскорее смыться домой, когда из общей толпы ее аккуратно вытянула никто иная, как Алья. С одной стороны, в груди сразу потеплело, но улыбку на лице подавили, кто бы мог догадаться, воспоминания о ссоре. — Давай сегодня переночуем у меня? — раньше эта фраза звучала так обыденно, что Дюпен-Чен сразу бы ответила «да», но сейчас предложение скорее настораживало. — Думаю, нам обоим этого не хватает… — выражение лица Сезер можно было назвать не иначе, как «ААА, прости-прости-прости-простиии», а краем глаза героиня даже заметила в зеркале за спиной подруги скрещенные пальцы. До этого момента брюнетка иногда даже осуждала, что в коридоре школы на стены поцепили зеркала, так как их разбить было — как раз плюнуть, но сегодня даже они оправдали себя в глазах ученицы, как бы абсурдно это не звучало. Она устало улыбнулась однокласснице и медленно кивнула. Вечер наступил чуть быстрее, чем запланировала себе Маринетт. За часами, как она уже убедилась, она следить не особо умела. За недолгое прощание она договорилась с Альей, что зайдет сначала домой, чтобы взять пару нужных вещей и переодеться, так что медлить, все же, было нежелательно. Еще пару месяцев назад Дюпен-Чен и не задумалась бы даже, зачем ей идти к Сезер, о чем они будут разговаривать — все приходило само. Так всегда происходит между людьми, когда они становятся достаточно близки — они перестают замечать неловкую тишину, ну или она никогда не наступает. А сегодня девушка уже несколько раз возвращалась к размышлениям на эту тему, но никак не могла смириться, что когда-то что-то заставило ее вообще прийти к этой временной петле, когда она лежит на кровати в позе «а-ля звезда» и думает об Алье и о том, как действовать дальше. Но вопрос решился сам собой, когда Мари, зайдя в квартиру подруги увидела стол, накрытый всеми ее любимыми вкусностями, а на диване напротив телевизора лежал диск с их с Сезер любимым фильмом. Все же, сейчас Дюпен-Чен больше всего на свете не хватало подруги. Ночь наступила так же незаметно: фильм закончился быстро, вкусняшки съедены, а посуда убрана. Уже почти позабыты обиды, только оставшийся список неразрешенных еще проблем напоминает о былом. Сегодня Маринетт заснула на удивление спокойно и быстро. Даже осознание того, что впереди все равно еще предстоит серьезный разговор с одноклассницей, но не сегодня. Сегодня все закончится хорошо, а объятия Морфея поставят точку в этом дне.