Fnaf: швы

— Если никто больше не предупреждает тебя, то я, пожалуй, сам займусь расследованием, — пробормотал Голди, наблюдая за Ульямом со своего места у прилавка с призами. Прошла неделя с тех пор, как его в первые наняли, и он не привлек к себе не какого внимания. Но у Голди все ещё было очень, очень плохое предчувствие по поводу нового охранника. Он попытался высказать свои опасения Майку и Фокси, так как они были довольно хорошими друзьями, но… — Послушай, парень, я работаю с ним, и Джереми тоже. Если бы он что-то заподозрил, то уже был бы мертв, потому что детектор «плохих парней» Фицджеральда просто потрясающий. А разве у вас, ребята, нет сканеров лица? — Спросил Майк, подметая однажды пол. Голди вздохнул и покачал головой. — Да, но на данный момент работает только Бонни, и, кроме того, нас уже взламывали раньше, так что злоумышленник проникает незамеченным, — он объяснил. Майк пожал плечами. — Как хочешь, но я уверен, что тебе не о чем беспокоится, малыш. — Ты всего на три года старше меня. — Что означает, что на три года умнее, тебя. — Заткнись, Майк. И Фокси, по крайне мере, немного больше верил в него. — Ну… Я не вижу ничего плохо, и он выглядит не очень подозрительно, — начал он. Голди уставился в пол. Фокси дружески похлопал того по спине. — Но, так как ты мой хороший друг, я присмотрю за ним. — Хотя, без каких-либо доказательств того, что он плохой человек, мы действительно не можем ничего сделать. — Голди улыбнулся своему другу, и тот ответил тому клыкастой улыбкой. — Спасибо, Фокси. — Пожалуйста…у меня есть одна небольшая проблема, — добавил он, намекая на помощь Голди. Голди взглянул на него, лицо его друга было немного красное. — Под «проблемой» ты подразумевает Бонни? — спросил он, улыбаясь. Фокси кивнул. — Я не знаю, что делать, Голди, я ему нравлюсь? Как вообще? Я не знаю, его трудно понять, стоит ли мне пригласить его на свидание или… — Голди прикрул рот друга рукой. — Фокси, успокойся. Кроме того, он идёт сюда. Так что, может быть, заткнёшься, если не хочешь сильно опозорится, — сказал он. Конечно же Бонни шёл к ним. В том виде, в каком он был, когда они выступали: фиолетовый кролик, пушистый и довольно симпатичный. За исключения того факта, что это был Бонни. Который мог быть немного… на самом деле грубоват…и, казалось, излучал ауру: «Не трогай меня, кретин», — куда бы он ни шёл. У них у всех были животные формы для выступлений и человеческие формы, когда они не были на сцене. Фокси просто переключался, когда хотел, с тех пор как… знаешь, он больше не выступал. Сейчас он тоже был в своей лисьей форме, хотя ему придется переодеться, прежде чем заведение откроется, потому что некоторые дети боятся его. Впрочем, Голди не мог их винить. Фокси… лис, его зовут каламбур… форма была неряшливой и не такой красивой, как у других, и у него не было глаза, который был прикрыт повязкой. Его грудь была обмотана по диагонали бинтами, чтобы прикрыть гигантскую зияющую дыру, где сквозь мех виднелся эндоскелет. Его ноги, от колен вниз, показывали только эндоскелет и не имели меха из-за несчастного случая, который привел к тому, что Фредди больше не разрешалось использовать спички, и его штаны были разорваны. Его левую руку заменил острый крюк. — Привет, Фокси, — сказал Бонни. Запрыгивая на стойку и садясь на неё, раскачивая так, что его ноги были скрещены и он смотрел на них. Фредди и Чика часто пытались избавить его от этой странной привычки сидеть там, где не положено сидеть. Как столешницы. — О, э-э, хей Бонни, — сказал Фокси. Даже с его темно-рыжим мехом Голди заметил, как он покраснел. Ничего себе. — Тебе что нибудь нужно? — спросил Голди. Бонни кивнул. — Ну. Да. Мой младший брат… Я имею в виду, что мои родители уехали из города, и мне нужно все время за ним присматривать. И мне нужно, чтобы кто нибудь присматривать за ним, пока я выступаю… — сказал Бонни. — Младший брат? Это генетически невозможно, — сказал Голди. Конечно, он знал их всех какое-то время, но никогда не слышал, чтобы у кого-то из них были братья или сестры-кроме него и Фредди, но это было совсем другое дело. Они были созданы как братья. Но они были генетически идентичны-они просто выглядели так. Они были роботами. — Да, если тебя усыноят, — сказал Бонни. — Я приёмный, как и все мы, ты же знаешь. БонБон шестилетний биологический ребёнок моих родителей. И потом, мои старшие сестра и братья Спринг и Виолетта. — Спринг, БонБон, Виолетта и Бонни? — Чика хихикнула у них за спиной. — Это очаровательная группа имён. — Заткнись, наши настоящие имена — Спенсер, Барон, все ещё Виолетта, но мы зовём её Ви, и…э-э, тебе не нужно знать моё настоящие имя. — В чем дело? Бонни что-то пробормотал себе под нос, и Фокси нахмурился. — Что? — Бетани. — Подожди, ты что девушка? — спросила Чика. Бонни уставился в пол. — Нет! Меня назвали на фабрике, и какой-то глупый сотрудник принял меня за девушку! Потому что, знаете, фиолетовый цвет, а так же форма моего человеческого тела — и твоего, Чика — это нечто среднее между мужским и женским типами. Так что, да. И это смутило парня, и меня назвали Бетани, и я возненавидел это, и сразу же сменил имя. — Ах. Что случилось с этим сотрудником? — Через несколько недель его уволили за то, что он слишком много возился с аниматроником по имени Бейби. — О, хорошо. С этим покончено… — Итак, когда БонБон прибудит сюда? — Он ждёт меня снаружи, в машине. Я приведу его теперь, когда вы согласитесь, он не принесёт…так много хлопот. Я надеюсь. Я имею в виду, что он кошмар, но мы не очень ладим, и он добрее ко всем остальным. — Может быть, ты изменишся на свою человеческую форму, чтобы люди не видели, как гигантский кролик забирает ребёнка внутрь. — Да, — Бонни убежал в комнату «Запасных частей и обслуживания», и вернулся оттуда в своём человеческом облике: высокий парень с 17-летней внешностью, фиолетовым и плечами до плеч и красными глазами с черно-фиолетовой подводкой для глаз. На нем было три рубашки: чёрная облегающая майка, фиолетовая майка и лиловый свитер без рукав, свисающий с плеч. Чика много раз говорила ему, что сейчас лето и ему не нужны три рубашки, но Бонни только тупо смотрел на неё и не слушал её советов. Кроме того, он носил чёрные узкие джинсы и армейские ботинки, потому что если ты ударишь кого-то в пах боевыми ботинками, то обязательно причинишь ему боль. — Я тоже переоденусь, заведение откроется через несколько минут, — пробормотал Фокси, тоже убегая. Голди знал, что на самом деле он сбежал потому, что человеческая форма Бонни была привлекательна, а Фокси был растерянным геем, который еще не знал, что делать со своими чувствами. Он вернулся через несколько минут (что было намного дольше, чем потребовалось для переключения) как человек с алыми волосами, желтыми глазами и загорелой кожей, одетый в свободную белую полупрозрачную рубашку с длинными рукавами и красной футболкой поверх нее, коричневые брюки, и без обуви, потому что обувь была для людей, которые не могли ходить по горячему тротуару, покрытому стеклом, и ничего не чувствовать. Вместо крючка у него была рука, а повязка на глазу от его Лисьей формы была заменена пластырем (или специальной повязкой на глаз). Бонни вышел из пиццерии и вернулся через несколько минут с маленьким мальчиком на руках, который немного пытался вырваться из хватки Бонни и потерпел неудачу, потому что Бонни был намного сильнее, чем казался. — Ребята это, БонБон, БонБон это Чика, Голди и Фокси, — сказал Бонни. Маленький мальчик перестал сопротивляться и спрыгнул на пол, ухмыляюсь им. — Ты что, Фокси? — спросил БонБон, указывая на желтоглазого. Фокси кивнул.  — Ура! Бонни, я нашел твоего парня! — он обрадовался. Фокси покраснел, а Бонни уставился в землю, его волосы упали на глаза. Голди догадался, что он тоже красный. — БонБон, у меня нет парня, — сказал он. — Откуда ты вообще знаешь, что это такое? Вообще-то неважно, спорю на то, что это Карл, — сказал он. — Кто это? — Это парень из школы БонБон, с которым он иногда тусуется, он тоже заноза и менее невинен, чем должен быть восьмилетний ребёнок. — Но… Ты говоришь о Фокси так, словно он твой парень! — Почему бы тебе не пойти вон к тому фиолетовому занавесу и не поиграть на пиратском корабле? — спросил он. БонБон кивнул и поспешил прочь. Бонни закрыл лицо руками. — Почему я? — пробормотал он. Чика успокаивающе похлопала друга по плечу. — Бонни, давай поговорим о том, что сказал БонБон. — НЕТ, мы больше НЕ будем говорить об этом, Чика! Мне не нужны советы по отношениям! — он жаловался, но все равно позволил Чики утащить его в комнату отдыха. — Эй, Голди, не так ли? — спросил голос. Голди поднял глаза и поморщился. Там снова был Уильям, и он не хотел говорить с этим человеком наедине, но Фокси что-то делал с Чикой, и Голди чувствовал, что это как-то связано с Бонни. — Ты кажется нервничал, когда нас представили…ты ведь брат Фазбера, верно? — Д-да, — Голди заикнулся. Его трясло, но почему. — Ты в порядке, парень? — Уильям положил руку ему на плечо, и Голди отскочил назад. Уильям опустил руку. — Я тебе не нравлюсь? — Э-э…н-нет, ты мне не нравишься…я просто… Э-э… — Голди перестал говорить. Он не мог так поросто сказать: «мне приснилось, что ты хладнокровно убил меня.» — Все в порядке, чувак, люди вообще меня не очень любят. Я к этому привык, — сказал Уильям. — Эй, ублюдок, — сказал голос. Голди повернулся и… о, слава Богу, Бонни- хороший друг и легко может прочитать выражение его лица. — По-моему, ты ставишь его в неловкое положение. — Сказал он, подходя к Голди сзади, как бы защищаясь. — Разве это не детское заведение? — спросил Уильям, хмуро глядя на Бонни, который кивнул. — Да. — Тогда почему ты ругаешься? — Я делаю то, что хочу, Афтон, — решительно сказал Бонни. — Может быть, тебе лучше уйти, если ты не можешь сказать, когда лучше не разговаривать с кем то, кто явно не чувствует себя комфортно рядом с тобой. Уильям сердито посмотрел на Бонни и пошел прочь. Голди вздохнул, — Наверное, спасибо? Хотя он немного прав, нам не следует ругаться в рабочее время. — Хорошо, — Бонни пожал плечами и ушел, выполнив свою работу.

***

Голди много раз пытался убедить кого нибудь, кроме МОЖЕТ БЫТЬ Фокси, поверить ему насчёт Уильяма и потерпел неудачу. И теперь он снова застрял с БонБоном, который по словам Бонни, был занозой в заднице. — Раз Бонни здесь работает, могу ли я получить бесплатный приз? — Нет, БонБон, это для детей, которые выигрывают достаточно билетов. — Но это несправедливо, мой брат работает здесь! — Это совершенно справедливо, ты не должен ожидать особого отношения только потому, что Бонни играет здесь на гитаре. Почему бы тебе не поиграть с Фокси? Он в старой пиратской бухте. — Но разве он не напал на кого-то? Голди увидел, как зашевелился звездно фиолетовый занавес и понял, что Фокси слушает, как только услышал свое имя. — Нет, это преувелечение. Какой-то ребёнок украл у него крюк, упал и получил удар им в руку. — Но… все говорят, что это была вина Фокси, если бы он был внимательнее, ребенок не пострадал бы. — Не все, что говорят люди, правда, Бонбон. — О. Ладно! — Бонбон помчался в бухту старых пиратов, откуда выскочила Фокси. Бонбон рассмеялся, и они начали играть вместе. Голди снова оглядела пиццерию и нахмурилась. Где же Уильям? Разве он не должен был быть здесь прямо сейчас? Обычно он радовался, когда Афтона не было рядом, но когда он не выполнял свою работу… это было проблемой. Может быть, он был на улице? Да. Голди похлопал Майка по плечу. — Эй, Майк, ты не мог бы подежурить в лавке с призами, минутку? Мне нужно найти Уильяма, он исчез и должен быть на дежурстве. Майк кивнул, нахмурившись. — Да, конечно. Я думаю, что вышел на улицу на перерыв, но я думал, он сказал тебе сначала. — Он этого не сделал, и это меня беспокоит, он мне не очень нравится, и я ему не нравлюсь, но ему все равно нужно попросить перерыв. — Наверное? Надеюсь ты его найдёшь, — Майк пожимает плечами, заходит за прелавок с призами и берет на себя работу Голди. Надеюсь, не слишком долго. Голди подошла к задней двери пиццерии, открыла ее и выглянула наружу. Там стоит Уильям, просто… прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он вообще не видит своих рук. — Уильям, ты не должен вот так просто уходить с работы, по крайней мере, не предупредив нас с Фредди. Возвращайся внутрь… X X XXXXX X X XXXXXX X X X X X X X X X X X X X X XXXXXXX XXXXX X X X X X X X X X X X X X X X X X X X X XXXXX XXXXXX XXXXXX XXXXXX XXXXXXX XXXXXX X XXXXX XXXXX XXXXX X X X X X X XX X X X X X X X XX X X XXXXX X X X X X XX XXXXX X XX X X X X X XX X X X X X X X X XX X XXXXXXXX XXXXXX XXXXXX XXXXX XXXXX XXXXX X X X Голди медленно открыл глаза и сел, потирая голову. Что именно произошло? Он попытался открыть рот, чтобы спросить, и… почему он не может говорить? Он медленно поднес руки ко рту и не смог закричать, как ему хотелось. Его губы были покрыты веревкой, Красной от крови. Рот Голди был зашит.