Когда болит сердце

      Начались тяжёлые две недели для студентов. И это, на самом деле, было очень ощутимо — сразу все какие-то уставшие, зомбированные, неразговорчивые, раздражительные. Шорох бумаг стал слышен намного чаще — учили в последний момент, лихорадочно листая хаотично записанные выдержки лекций, редкие записи на полях, выпрашивали у друзей конспекты, фотографировали, реже — переписывали. Всё, как говорится, в последний момент. Эффективна ли такая учёба? По своему опыту скажу — нет. Почти ничего не запоминается, поэтому можете сразу готовиться к пересдаче.       Я же был из тех, кто хотя бы изредка на досуге листал свои записи, так что в этом плане мне повезло. В отличие от Текно.       — Пиздец, — выругался тихо он. Спасибо, что хоть не на всю улицу. Глаза быстро бегали из стороны в сторону по тетради, будто искали какую-то волшебную информацию, которая точно попадётся на тесте.       — Что такое? — я подпёр голову рукой и спокойно взглянул на мучающегося студента передо мной. Его лицо выражало полное непонимание прочитанного и отвращение. Физика, к сожалению, не всем даётся. Мне, к слову, тоже. Порой я могу сидеть по двое суток над одной задачей и не понять её.       — Да заколебала эта физика-хуизика! — выразил своё негодование Текно, агрессивно закрывая мою тетрадь. — Смотреть на неё не могу. Тошнит уже...       — Скажи это преподавательнице, обрадуешь её, — пустил неудачную шутку я. Если бы в Таиланде было разрешено убивать людей, то я бы был уже расстрелян, а моё быздыханное тело валялось бы в пыли. Я аккуратно протянул руку за своим конспектом, как Текно схватил его и прижал к себе.       — Не дам, — я изогнул бровь в ответ на эту фразу.       — Почему это? Мои записи, — я всё ещё держу руку на весу перед ним.       — Я ещё не выучил, — ни в какую не отдавал их мой друг.       — Ты и не выучишь, если просто будешь держать кучу бумажек, — усмехнулся я, убирая руку. Парень неуверенно с жалким видом открыл записи снова и принялся читать по новой. Мне оставалось упоённо наблюдать за ним. На самом деле, я ждал кое-кого. Но пока что не видел его. «Задерживается», — вздохнул я. Текно моментально поднял на меня взгляд.       — Чего киснешь? — поинтересовался он, отвлекаясь от учёбы.       — Да Тарна долго нет, — чешу затылок я, косясь на крыльцо университета, откуда он по сути и должен выйти.       — Позвони, — звучит краткий совет.       — Позвонить?       — Ага, в чём проблема?       — Ну... Вдруг он занят.       — Если не позвонишь, не узнаешь занят ли он.       После небольшой паузы, которую я потратил на раздумывания о словах Текно, я всё же набрал уже знакомый, въевшийся навсегда в память номер и поднёс телефон к уху. Через пару секунд я услышал родной голос, но с нотками раздражённости.       — Да, Тайп? Я уже бегу. Прости, что опаздываю, тут просто, — парень на том конце явно запыхался, поэтому сделал глоток воздуха, чтобы закончить фразу, — проблемка на голову свалилась. Сейчас буду, — он отключается. Я лишь вопросительно вскинул бровью, глядя на чёрный экран телефона.       Менее, чем через полминуты появился пианист.       — Прости, Тайп. Нонг'Текно, привет, — поздоровался он и плюхнулся рядом со мной. — Короче, сейчас придёт эта... Дорогой, ты только не ори. Она сам... — за спиной послышался женский крик, который заставил оборвать речь тараторящего во всю студента.       — Тарн! — орала уже знакомая нам всем, а в особенности мне и моему парню, девушка. — Какого чёрта ты избегаешь меня? — пока та была далеко, я легко толкнул его, обращая внимание на себя.       — Ты пытался её устранить всё это время?       — Да. Я говорил, что помогаю вам с учёбой, и она будет нас напрягать своим присутствием.       — Бля, нужно выкручиваться, — шепнул такой же не особо радостный Текно.       — Тарн, — она уже была за нашими с ним спинами. Я взмолился, чтобы она свалила, обидевшись на нас всех, но она бесцеремонно отжала половину лавки, на которой сидел Текно.       — Что ты хотела ещё, Пуйфай? — он презрительно взглянул на неё, словно на назойливую муху, летающую над столом вокруг обеда.       — Почему ты игнорируешь мои сообщения, звонки и меня саму? — та обиженно надула губки. Это должно было выглядеть мило, но я еле сдерживался, чтобы не наорать на неё.       — Я занят, Пуйфай. У меня университет и младшие, — он окинул взглядом только Текно. «Он не считает меня младшим, потому что я для него больше? Или просто мне чудится?»       — Ну ты же можешь уделить внимание одному из самых близких тебе людей, — от этой фразы я крепко сжал кулаки под столом.       — Кто сказал, что мы близки? — спросил Тарн, склоняя голову. — Вдруг у меня уже кто-то есть? Кто-то ближе тебя. Ты ведь даже не спросила. Как эгоистично.       Мы с Текно лишь переглянулись, наблюдая за перепалкой бывших голубков и нервно сглатывая время от времени.       У Фай не нашлось больше аргументов, и пианист поспешил делать ноги, пока та сидела в шоке от его смелости и наглости выплеснуть всё дерьмо (хоть и правдивое) девушке в лицо.       — Тайп, идём, я помогу тебе, — не знаю, с чем мне собирался помочь Тарн, но мы схватили всё со стола, не теряя времени на сборы — просто побежали в университет. Перед побегом, я помахал тупящему Текно, чтобы тот тоже уходил, пока безумная сталкерша не настигла и его.

***

      Тарн высунул ключ из двери, которую только что закрыл и мирно выдохнул. — Как же она заебала... — он сел под этой самой дверью, пуская нехорошие слова в сторону бывшей.       — Не то слово, — подтвердил его слова я, падая около него. — Кстати, откуда у тебя ключ от музыкального класса?       — Это дубликат. Как раз для таких случаев.       — Чего я ещё о тебе не знал? Ну, такого удивительного...       — Ну, я чудесный пианист.       — Верю, хотя я не проверял... А ну, марш за пианино.       — Не боишься, что эта психованная нас тут найдёт по звуку?       — Скорее, по запаху. Так-то она глухая, раз не слышит, что ты ей говоришь, — Тарн начал громко смеяться на весь музыкальный класс.       — Это ты точно подметил!       — Я рад, что тебе понравилось, а теперь сыграй мне что-нибудь.       — Что-нибудь? — задумчиво произнёс Тарн, вставая с пола.       — Да, что угодно. Что душа пожелает, — легонько отмахиваюсь я рукой, показывая своё безразличие к музыкальной композиции, которую сыграет мне парень. Лишь бы сыграл.       Тарн бесшумно отодвигает стул и садится за пианино. Всегда открытые и немного запылившиеся клавиши каждую секунду ждут, пока к ним кто-то прикоснётся, но кареглазый медлит — ему что-то не даёт покоя.       — Эй, Тайп, иди сюда.       — Зачем? — я всё же поднимаюсь и подхожу к нему.       — Отодвинь штору.       — Ладно, — я исполняю его просьбу. — Что теперь?       — Садись.       — На подоконник?       — Да.       — Шутишь что ли? Меня же убьют за порчу имущества университета.       — Тут кто-то, кроме нас, есть?       — Нет, — но я всё же на всякий случай осмотрелся. — Вот и садись, — я устраиваюсь поудобнее на подоконнике и получаю одобряющий взгляд от Тарна. Его руки зависают над чередой одинаковых белых и чёрных клавиш. «И как он их вообще различает?» — хмурю брови я, пытаясь разобраться в музыкальном инструменте. Хотя как я могу разобраться, если я в младшей школе с трудом запомнил ноты, а через день после сдачи сразу же забыл?       Тонкие длинные пальцы мягко опустились и начали медленно перебирать клавиши, вкладывая в каждое нажатие определённый смысл и нежность. Грация движений мужских рук — под её руководством полилась безумно красивая мелодия, которую я никогда раньше не слышал. Наверняка, автор данного шедевра — великолепный человек с добрым любящим сердцем. Я слушал и понимал, что рамки реальности постепенно стираются. Мне казалось, что остался я, Тарн и пианино, а всё вокруг исчезло. Парень играл так, будто учил это произведение с самого рождения, тратя по, как минимум, полдня на беспрерывные тренировки. Больше всего в этом меня привлекал сам пианист — обычно все музыканты во время игры сосредоточенны, напряжены, а он... Он был абсолютно расслаблен. Иногда он и вовсе не смотрел на то, куда нажимает, и я был очень удивлён его талантом.       По окончании, я ещё сидел около минуты завороженный, а мой мозг воспроизводил мелодию.       — Тайп, — позвал меня мой парень.       — А? Что? — дёрнулся я.       — Что скажешь?       — Это было... Нечто. У меня даже слов подходящих нет. Кстати, кто композитор?— я спрыгнул с подоконника и подошёл к пианисту.       — Правда хочешь знать? — он поднял голову и взглянул на меня с улыбкой.       — Конечно хочу, — говорю я, прикасаясь к белой клавише. — Было бы мне не интересно, я бы не спрашивал.       — Он перед тобой, — слышу довольный голос снизу.       — Не понял.       — Я импровизировал. Вот, написал тебе песню за три минуты, — он встал со стула и обошёл его, а затем притянул меня к себе, ложа руки мне на поясницу.       — Ты пишешь музыку?       — Вообще нет, но мозгов для этого хватает.       — Тогда чего не хватает, чтобы ты стал этим заниматься?       — Мне не хватало вдохновения, но потом у меня появился ты, — шепчет он мне и гладит меня по спине. — Но играть свою музыку для других подобно измене, так что я буду делать это только для тебя.

***

      Шёл второй час, как мы с Тарном заперлись в музыкальном классе. Я стоял у окна, отказавшись от стула и разложив свою тетрадь и учебник на подоконнике, записывал важные, как мне казалось, термины и формулы для сдачи предстоящего экзамена. Пианист же не хотел отвлекать меня, поэтому вёл себя максимально тихо, записывая что-то на листок в другом конце помещения. Я даже не слышал как он водит ручкой по бумаге, и лишь иногда оглядывался, чтобы убедиться в том, что он всё ещё тут.       — Что делаешь? — нарушаю я тишину спустя какое-то время, но не отрываюсь от конспектирования информации.       — Пишу песню.       — О, дай почитать.       — Но я не закончил.       — Дашь почитать, как закончишь тогда?       — Нет.       — Но почему? Ты же сказал, что будешь посвящать музыку только мне, а теперь не даёшь просто почитать текст?       — Я тебя укушу, если не перестанешь ныть и выпрашивать.       Демонстративно хмыкнув напоследок, я агрессивно застрочил дальше. Пианист же улыбнулся за моей спиной, рассматривая мой склонившийся над письмом силуэт.

***

      — Ты устал? Идём в общежитие, уже поздновато, — он подходит ко мне и обнимает сзади.       — Правда? Который час?       — Уже шесть.       — Шесть?! — я закрываю учебник, который читал минутой ранее. — Тарн, подай мою сумку, пожалуйста.       — За один поцелуй.       — Да хоть за три, — продолжал я собирать разложенные пособия и прочую хрень с подоконника.       — Ловлю на слове, — он быстро забирает мою сумку, стоящую под стеной, и подаёт её мне.       — Спасибо, — я складываю туда вещи, пока он держит сумку открытой. Проще было бы на подоконник поставить, но мы до этого не додумались. В конце концов, всё вместили и хорошо.       — С тебя три поцелуя, — настаивает парень. Глубоко и раздражённо вздыхая, я поворачиваюсь к нему, целую в обе щеки и в нос. Шатен посмотрел на меня недоуменным взглядом. — И всё?       — Ни ты, ни я не обговаривали конкретное место для поцелуя.       — Чёрт.

***

      — Ты дописал песню?       — Ещё нет. Это не пишется за пять минут, — объясняет пианист.       — Ты придумал мелодию за три.       — С музыкой попроще будет.       — Но я ведь первый услышу её, да?       — Песню? Конечно. Но только после меня.       — Умеешь ты момент испортить.       — А то. Не хочешь покататься?       — Покататься?       — По ночному городу.       — А это разве не опасно? — я заколебался на секунду.       — Не думаю. Ведь я не идиот, чтобы гонять на полной скорости. К тому же, мой максимум — это прокатиться с ветерком, и то под настроение. Мы уже ездили с тобой, тебе нечего бояться. Я не покупал права, а получил их.       — Я знаю, ты плавно водишь.       — Ну вот, ты сам это сказал.       — Ладно, — согласился я. Тарн не назначил конкретное время встречи. «Я тебе позвоню», — вот и всё, что он сказал, когда довёл меня до моей комнаты. Поэтому я подготовился заранее, хотя он предупредил, что мне не стоит выряжаться в этот раз, будто я собрался покорять подиум. Я, конечно, рад был последовать его совету, но и одеваться как к бабушке на огород тоже дико.       Долгожданный звонок. Я моментально ответил.       — Спускаться?       — Спускайся, — получил короткий ответ и отключился. Долго ждать меня не пришлось. Я пулей вылетел к нему. «Я тоже не буду надевать дорогую одежду», — говорил он, а пришёл как всегда красивым. Как хорошо, что я его не послушал. Была бы сейчас картина маслом: принц и гопник.       — Ты же сказал, что по-простому оденемся, — прищурено смотрю на него. — Соврал.       — Ну-у-у... Не получилось у меня. И у тебя, как я вижу, тоже, — улыбается он.       — Это точно, — озаряю его улыбкой в ответ. Меня вновь встречает ядовитого цвета спорткар, в который мы садимся. Тарн пристёгивает меня и ловит момент, чтобы поцеловать меня в щёку.       — Эй!       — Что? — спрашивает Тарн. — Я имею полное право целовать своего любимого. Или кто-то хочет поспорить? — он приближается к моему лицу.       — Никто не хочет.       — Вот и отлично, — он отдаляется и поворачивается к рулю.

***

      За окном, в которое я уставился, мелькают огни. Красные, жёлтые, бирюзовые, зелёные, розовые и синие — от такого разнообразия в глазах рябит, а голова идёт кругом. Я был спокоен, пока Тарн не выехал на пустое шоссе и ускорился.       — Почему так быстро? Я думал, будет безопасная езда, а ты решил нас сегодня двоих угробить.       — Всё хорошо, Тайп. Тут никто не ездит в это время.       — Откуда ты знаешь?       — Я тут был уже несколько раз один.       — Ну, когда ты ездил, никого не было, а сейчас вдруг появится кто-то — такой же умник, как и ты, который думает, что здесь не разъезжают в ночное время.       — Успокойся, расслабься и наслаждайся, — он вдавливает педаль газа в пол и мы резко вырываемся вперёд, пока я вжимаюсь в сидение. В горле застрял ком — страшно, очень страшно. Я ещё не гонял на такой скорости. Пока я молча паниковал, на лице пианиста было наслаждение от езды. Ветер, залетающий через открытые окна, слегка шевелил его волосы. «Такой же, как и за пианино», — пролетела мысль в моей голове. Ужас, охвативший меня, понемногу начал отпускать: моё сердце сбавило ритм до нормального, а руки перестали дрожать.       — Уже всё хорошо? — он будто бы читал мои эмоции. Даже мурашки по коже пошли от его чуйки. — Так всегда, — продолжил он после небольшой паузы, — в первый раз что-либо делать страшно. В первую минуту ты замираешь и молишь Бога о том, чтобы ты вернулся домой живым, а во вторую привыкаешь.       Самое странное, что он был прав. Абсолютно прав. Если две минуты назад я готов был верещать от скорости, на которой мы едем, то сейчас я слушал голос Тарна и это было единственное, что меня заботило в данный момент.       — А говорил, что ты не идиот, который гоняет на полной скорости.       — Я решил поэкспериментировать.       — Спасибо, — не знаю за что, но я поблагодарил старшего. Он по-доброму мне улыбнулся. Наверное, ему приятно, что я разделяю с ним то, от чего он становится счастливым.       Покатавшись ещё немного, мы поехали в общежитие. Пришлось немного поспешить — к сожалению, общага — не круглосуточный магазин: хочешь — зашёл, хочешь — вышел, и пофиг, что на часах четыре утра. В последние десять минут мы забежали быстренько в здание и разошлись по комнатам.       Через полчаса, когда я собирался ложиться, в дверь постучали.       — Кто там? — заорал я, стоя у двери. Ну да, а глазок для придурков придумали.       — Это я, — слышу голос музыканта. Открываю двери, а он стоит в голубой пижаме, со своей подушкой и каким-то пакетом в руках.       — Это что за покемон? — хохочу я. Парень входит в комнату и плюхается на кровать, оставив пакет на диване, пока я пытаюсь отойти от увиденного. — Ты решил меня добить другим способом?       — Нет, я пришёл сюда поспать.       — Снова?!       — Не снова, а опять.       — Эта фраза не звучит в обратном направлении.       — Какая разница? Я хочу спать с тобой.       — Кошмары мучают?       — Если я скажу «Да», мы сможем поспать вместе?       — Ну, не зна-а-аю... — протягиваю я.       — Значит, да. Спокойной ночи, — он улёгся на бок.       — Как мне через тебя перелазить прикажешь?       — Как и раньше.