Невеста кронпринца: выжить любой ценой!

Маринетт понимала, что шансов больше нет. Все, кого она знала и любила, уже погибли в этом бою. Магии Леди Баг недостаточно, чтобы воскресить мертвых. Этот бесполезный талисман уже ничего не мог дать. Тикки устала и поддерживала костюм из последних сил. Бражник победил. Пора бы признать это, как бы ни было страшно и больно. Бражник все-таки победил. Воздух горчил, бил по носу вонью крови и пота. Слезы казались кислотой, разъедающей слизистую глаз. Песок и строительная пыль, что поднялись после разрушения нескольких зданий, все еще оставались на щеках и костюме. Героиня хотела встать, но уже не могла. Ноги, поврежденные котаклизмом, практически отказывали — все, что ниже колена, не чувствовалось. Последние покалывания затихали одновременно с болью, забирая надежды на чудо. Мари хотела завыть, сбежать, но в ее руках находилась последняя ценная вещь в мире — коробка с талисманами, оставленная мастером Фу несколько лет назад. Лучше умереть, сражаясь до последнего, чем отдать свой талисман и знать, что мир пострадал из-за тебя. Приспешники Бражника постепенно окружали раненую Леди, замыкая круг. Скоро появится он сам. Если бы Маринетт знала, что все этим закончится, то никогда бы не стала помогать старичку, принимать на себя роль героини Парижа и сражаться с разными монстрами. Если бы она только знала, то давно бы призналась Адриану в своих чувствах, а не закрывала его глаза своей, черт возьми, своей собственной рукой. Бражник не стал церемониться — многочисленные переломы и кровоточащие раны не оставляли бывшему Нуару шансов. Если бы Мари знала… Все бои, которые прошли в те беззаботные годы, казались детскими играми. Леди Баг становилась умнее и сильнее, но и Бражник развивал свои навыки. У него появились последователи, со временем он стал чем-то вроде темного божества, к которому парижане уже обращались добровольно. И как бы Мари не пыталась прервать все собрания и цепочки преступлений, пока она спасала одних, умирали и страдали другие. Наконец, Бражник добился того, что парижане разделились на адептов его культа и поклонников супергероев. Еще утром Мари ругалась с мамой, споря о том, во сколько ей можно возвращаться с колледжа. Сабин не хотела признавать, что дочка подросла и упорно утверждала, что пять вечера — оптимальный вариант. Том поглядывал на своих любимых девочек, периодически помешивая тесто, но не вмешиваясь в разговор. Мари обиженно хлопнула дверью, прежде чем скрыться в бесконечных закоулках Парижа. А потом раздался взрыв. Один, еще один, еще… Рухнула Эйфелева башня. Полетел мост над Сеной. Лувр горел. Каждую минуту в отдельном уголке Парижа разрушалось что-то, кричали и умирали люди, город превратился в живую иллюстрацию Ада. Супергероев не хватало, Мари не понимала, кого и где спасать, и пока она пыталась найти виновника происходящего, ее верные друзья пропали. Один талисман, другой… Все они попали к Бражнику быстрее, чем Леди сумела с кем-то сразиться. Адриан рисковал до последнего, защищая свою возлюбленную, но у одного из монстров была сила, позволяющая отражать любые удары, и котаклизм не разрушил его, а попал в Кота и Леди. Она отделалась только ногами. Он — заплатил жизнью. Это слишком высокая цена. Оно того не стоило. Ни этот чертов Париж, ни мир вообще ничего не стоили, если Адриана Агреста не было. — Отдавай коробку по-хорошему, маленькая бабочка, — прошипел Бражник где-то рядом. — Нет, — качнула головой Леди. — Через мой труп. — Как скажешь, — кивнул мужчина. Маринетт не знала, кто именно направил на нее удар, но перед глазами пронеслось несколько вспышек, прежде чем сознание рассеялось. В груди, аккурат в месте, где была коробочка, резко потеплело. Боль отступила, дыхание оборвалось так внезапно, что Мари не успела понять, как это произошло. Сияние, заполнившее разрушенную улицу, девушка уже не могла увидеть. Как и свое собственное исчезновение. Колесо времени, созданное талисманами, сделало оборот.