Невеста кронпринца: выжить любой ценой!

— Госпожа, юная леди еще не проснулась! Нужно ли повторно вызвать доктора? — красноволосая горничная дрожала, глядя на безжизненный вид своей подопечной. Маринетт никогда прежде не болела, и, прости Господи, никогда не падала в обмороки. Впервые Тикки волновалась о том, останется ли в живых юная леди. Графиня Сабин Дюпен-Чен молча стояла рядом, думая о том, посылать горничную в город или нет. Младшая дочь семейства потеряла сознание около недели назад, во время пышного приема, посвященного совершеннолетию кронпринца Адриана. Неизвестно, повлиял ли душный воздух дворца или магия омерзительной герцогини Буржуа, но Маринетт внезапно упала и с тех пор едва подавала признаки жизни. Ни врачи, ни целители, ни священники не могли объяснить, что же происходит с юной леди. Только мастер Фу, работник одного из восточных храмов, сказал, что девушка придет в себя, но может потерять все воспоминания. Сабин нервно покусывала пальцы, пока ее дорогой муж, Томас, занимался делами в городе. Кондитерское производство, организованное графом, требовало расширения и внимательного ухода, чтобы из крошечных накоплений вырос полноценный капитал. Но сейчас Сабин беспокоил не бизнес, не зарплата рабочих и не крестьяне. Ее беспокоила младшенькая, еще совсем юная Мари. Если Бриджит давно выпорхнула из гнезда и вышла замуж за одного капризного графа, то Маринетт еще ждало будущее. Если ждало… Маринетт Дюпен-Чен была хорошей дочерью. Маленькая, темноволосая и белокожая — идеальная внешность для королевства, наполненного переселенцами с других земель. Девочка прилежно училась всему, что требовалось — от вышивания до письма на древних языках. Еще в раннем детстве у Мари проявились магические способности, но Сабин старалась это скрыть, чтобы уберечь дочь от пристального наблюдения императора. Несмотря на то, что все королевство существовало за счет магии, Габриэль косился на всех одаренных девушек с недоверием. Может, он сжигал бы их на кострах, если бы не был окружен аристократами с женами-волшебницами. Может, на него повлияла гибель жены — говорят, что императрица умерла во время войны с соседними государствами, пожертвовав собой ради защитного заклинания, способного создать барьер вокруг Парижа. Сабин не знала точной причины, но беспокойство за дочь давно победило любопытство. О том, что Маринетт имеет магический дар, знали только приближенные, включая красноволосую горничную — Тикки наняли специально для Мари, еще много лет назад. От Тикки отказывались другие дома, ссылаясь на невнятный цвет волос и иностранный акцент. Графиня Дюпен-Чен, впервые увидев кого-то настолько яркого, была заинтересована. Уже тогда Сабин поняла — этот ребенок получит надежную защиту, имея в приближенных кого-то вроде Тикки. Горничная вскрикнула, отойдя за спинку кровати. — Госпожа! Юная леди просыпается! Графиня тут же бросилась к дочери, надеясь, что Тикки не показалось. И, действительно! Мари открыла глаза и зевнула. Девушка выглядела растерянной. — Мама? — Маринетт села и оглядела себя. На ней надета белая ночная рубашка, выполненная из дорогого шелка. Края рукавов украшены кружевом с цветами и лунами, вроде того, что продавалось в одном из бутиков в центре Парижа. Комната, которая должна была быть больничной палатой или родным чердаком, напоминала залы дворца. Высокие потолки, голубые стены, мраморная кладка… Маринетт не понимала, где она находится, почему мама одета в духе прошлых веков и что за девушка крутится рядом. — Мам, что происходит? — Мари снова потерла глаза, и с неприятными удивлением обнаружила, что волосы стали длиннее. Если девушка годами срезала пряди до плеч, то сейчас черно-синие локоны доставали до поясницы. — Боже, дитя мое! — Сабин схватила дочь за руки. — Неужели ты ничего не помнишь? — Что я должна помнить? — вздрогнула Маринетт. — Я дралась, Париж горел, а потом… Потом была только темнота. Что происходит? — Детка, милая! — графиня вздохнула и опустила голову. — Но священная война закончилась десять лет назад, ты была совсем крошкой. Неужели ты не помнишь ничего? — Мам, ты шутишь? Какая священная война? — девушка фыркнула. Все это напоминало театр абсурда. — Госпожа, мне стоит покинуть юную леди, — шепнула Тикки. — Я схожу за священником. — Приведи мастера Фу, он должен знать, в чем дело, — тихо пробормотала Сабин, а затем снова обратилась к дочери. — Милая, сейчас тысяча восемьсот пятьдесят шестой год. Двадцать лет правления династии Агрест, наш император — Габриэль. Мы живем во Франции… Ты помнишь что-нибудь из этого? Мари потерла виски. Последнее, что девушка помнила — проигрыш в битве с Бражником. Возможно ли, что талисманы отправили ее в одно из альтернативных измерений? Подобные ситуации уже случались, но тогда требовалась помощь кого-то из героев и временные рамки ограничивались современностью. Сейчас же дела обстояли иначе — присутствие Тикки не ощущалось, серьги исчезли, шкатулка с талисманами тоже. Если талисманы успели отбросить Мари в такой период, значит, современности больше не существует. Маринетт вздохнула и легла. — Мама, я узнаю тебя, но я не помню ничего другого. И папу помню, — пробормотала Мари, разглядывая потолок. — О, мое бедное дитя! Эти Буржуа еще поплатятся за то, что так поступили с тобой! — Сабин не дала волю слезам. Она уверена — леди Хлоя постаралась стереть память Мари, чтобы опозорить ее перед кронпринцем. Несмотря на разницу в статусе, это нельзя так оставлять. — Буржуа? Хлоя Буржуа? Мы раньше соперничали, — пробормотала Мари. — Да, эта мерзкая герцогская дочь! — Сабин фыркнула. — Дорогая, отдохни немного, а вечером мы поужинаем. Отец вернется поздно, он снова занят запуском нового продукта в наших пекарнях. — Хорошо, — Маринетт вздохнула. С одной стороны — девушка понимала, что осталась жива только благодаря магии. Но что случилось с Тикки, Плаггом и другими квами? Что все-таки случилось с талисманом? И эта женщина, похожая на Сабин, все-таки не была матерью Мари. Да, она родственница, но той, другой Дюпен-Чен, чье место Маринетт заняла. От этого становилось тошно. Пока было ясно только то, что в нынешнем мире определенно присутствует магия, все еще соблюдается разделение по сословиям и история Франции отличается от реальной. Но существует ли здесь медицина, наука, какие-то военные достижения? О какой священной войне может идти речь? Маринетт снова вздохнула. Пора бы перестать удивляться магии или чему-то подобному каждый раз, но годы владения талисманами девушку не подготовили к тому, что мир изменится абсолютно. — Гадость, — выругалась Мари, ударив по подушке. Красные искорки отлетели от кончиков пальцев, и подушка разделилась на несколько маленьких. Зрачки девушки расширились. Магия, спрятанная в талисманах, слилась с ее организмом? Но если да, то какие способности имеет нынешняя Маринетт Дюпен-Чен? Девушка попробовала перенести силой мысли несколько предметов, но ничего не вышло. Однако, разбить и собрать вазу в целое удалось. Потренироваться и перепробовать все времени не осталось — в комнату постучали, а затем вернулась мама, за которой семенил мастер Фу и красноволосая горничная. Старичок склонился на Мари, внимательно осмотрел девушку и закрыл глаза. Он поднял руки над подопечной, и ладони его озарились белым светом. Маринетт не двигалась, ожидая, что же скажет мастер. Конечно, хотелось задать ему тысячу вопросов, но этот человек — не тот Фу, который вручил Мари коробку с талисманами в свое время. — Магическая сила юной леди увеличилась, — старичок повернулся к Сабин. — Я не чувствую никаких следов болезни или проклятья. Кажется, она прошла стадию пробуждения. — Боже мой! — Сабин выронила платок, который все это время сжимала пальцами. Тикки моментально подняла вещь и скрылась за спиной хозяйки дома. — Вы хотите сказать, что сила Маринетт была только третью ступенью? — Да, — кивнул мастер Фу. — Подождите, — Мари наконец-таки заговорила. — Я не понимаю, о чем идет речь. — Послушайте, юная леди, — старичок снова склонился к подопечной. — У некоторых жителей нашего королевства есть магические способности. Они, в свою очередь, делятся по явлениям, стихиям и уровням. Для первой ступени достаточно слабых заклинаний, способных заживить царапину, взбить молоко или сделать что-то простое. Дальше — можно развить способности до второй или третьей ступени, но если не было «пробуждения» — высот магу никогда не достичь. «Пробуждение» раскрывает потенциал мага, позволяя дойти до десятой ступени, после которой только боги. — То есть… У меня есть потенциал? — Маринетт взглянула на свои ладони и вспомнила неудачные эксперименты минутами ранее. — Мадам, закажите в книжной лавке несколько учебных пособий для юной леди. И постарайтесь держать это в секрете, сообщите, например, что готовите подарок своему зятю, — мастер Фу снизил громкость голоса и обратился к графине. Сабин кивнула и улыбнулась. — Мы обязательно займемся ее образованием. — Матушка, я устала. Не могли бы мы продолжить завтра, — проворчала Мари. — Конечно-конечно! Тикки приготовит тебе ужин и ванну, когда ты отдохнешь, — Сабин снова улыбнулась, и покинула комнату вместе с мастером Фу. — Тикки? — Маринетт не поверила своим ушам и оглядела красноволосую горничную. — Да, госпожа? — девушка склонила голову, ожидая приказов. — Нет, ничего, — Мари выдохнула. Значит, квами стали людьми, а не погибли. Уже лучше, чем ничего, но все еще не ясно, что происходит, как теперь жить и, главное, что случилось с Бражником и остальными.