Flight of the Hawk

В город пришла чума. Открыла тихо ворота. Внутрь вошла одна. Голод её сделал жестокой. Касалась рукою всех. Жалась к каждому дому. Съела младенцев смех. Выпила слёзы, как воду… © Saltatio Tenko       Не сказать, что мне нравилась идея поехать на Игры в Харран. Этим больше загорелся мой младший брат. Да, для Джейка эта поездка обещала стать самым запоминающимся событием в жизни. Его увлечение Джейд Альдемир не было ни для кого в нашей семье секретом. О, эта краснеющая мордашка каждый раз вызывала у меня громкий смех. Джейк всегда обижался, но долго не злился. Порой мне казалось, что мой брат вообще не умеет обижаться на окружающих его людей. Он всегда был неконфликтным и добродушным человеком.       В отличие от брата, меня в поездке в Харран больше интересовала культурная часть программы, нежели спортивные соревнования. Я не собиралась всё время просидеть на трибунах и хотела посвятить большую часть дней Игр изучению самого города и его пригорода. У этой местности была богатая история, а статус города-государства, помогал Харрану и его окрестностям сберечь крупицы драгоценной истории. Я уже не раз слышала, что в пригороде сохранились до наших дней и активно почитаются языческие боги. Мне хотелось своими глазами увидеть эти следы древности и услышать местные легенды. — Ты действительно не хочешь поехать с нами?       Я, поправляя лямки спортивного рюкзака, в который ещё накануне уложила принадлежности для рисования, бутылку со свежей водой и сумочку с фотоаппаратом и всеми комплектующими к нему, кивнула матери. Подпрыгнув на месте пару раз, я отметила, что рюкзак вышел не таким тяжелым, как если бы я ещё взяла с собой нетбук. Хорошо, что я оставила его валяться на кровати. Мне вполне хватит и альбома с фотоаппаратом, чтобы провести отличный день в городском музее, который располагался в самой настоящей средневековой крепости — ещё одной местной достопримечательности. Не хочется вечером разминать уставшие плечи. — Точно уверена? — Мам, ты же знаешь, что я уже договорилась об экскурсии, — посмотрев на наручные часы, я перевела взгляд на маму и широко улыбнулась: — Вечером покажу фотографии из музея и зарисовки.       Фыркнув, мама лишь покачала головой и, распахнув объятия, прижала меня к себе. Она всегда прощалась с близкими ей людьми так, словно это была их последняя встреча. Я знала причину подобного поведения, но никогда не говорила её вслух, чтобы не тревожить давно зажившую рану из маминого детства. Тепло её объятий всегда вызывало у меня прилив хорошего настроения. Телефон в кармане пискнул — это сработал будильник, который я завела, чтобы не пропустить время выхода из отеля.       Продолжая улыбаться, я вынужденно отстранилась первой, любуясь родными чертами лица, так схожими с моими собственными. Я гордилась тем, что похожа на маму. Она всегда была моим идеалом. Примером для подражания. Отключив будильник, я не сдержала своего любопытства, поинтересовавшись: — А вы всё же поедете на стадион? — Надо же проверить всё перед тем, как там будет не протолкнуться, — мама весело рассмеялась. — Навестишь перед выходом брата?       Джейк оказался единственным из нас, кто не смог акклиматизироваться к местным условиям быстро. Дуясь на всех, мой дорогой младший братец вот уже несколько дней был вынужден валяться на кровати в номере и, страдая, твитить о своём горе на весь интернет. Если честно, я его отлично понимала. Окажись я сама на его месте, и мои знакомые были бы вынуждены целыми днями слушать о том, сколько возможностей я упускаю, валяясь в отеле с температурой.       Сделав вид, что задумалась над предложением матери, я скривилась и покачала головой. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, открывая жаркому воздуху шею, от резкого движения сильно хлестнули прямо подбородку и губам. Машинально прищурившись, справедливо опасаясь, что некоторые пряди могут попасть и по глазам, я повторила свой отказ вслух: — Нет, — виновато пожав плечами, я добавила, оправдывая свой поступок: — Ему и так плохо, пусть поспит. — Элли, — не скрывая укора в голосе вздохнула мама. — Я со мной тоже прощаться не будешь?       Выглянувший из ванной отец окинул меня внимательным взглядом, после чего, кивнув своим мыслям, подошёл к своей сумке, которая лежала у самого выхода и, присев на корточки, достал из неё маленький перцовый баллончик. Протянув его мне, он сурово нахмурился, показывая этим, что не примет отказа. — Па-ап! — протянула я, но послушно взяла из рук отца это, порядком уже надоевшее, средство самообороны. — Это же не выпускной, а простая экскурсия! — Именно поэтому я не дал тебе ещё и электрошокер, — отец рассмеялся и, наигранно строгим голосом произнёс: — Вечером жду ваш фотоотчет, мисс Хоук. — Так точно, сэр!       Шутливо отдав честь, я послала родителям воздушный поцелуй и поспешила выбежать из номера, пока отец не вручил мне ещё что-нибудь для самозащиты. Боюсь, если это будет кастет, то меня уж точно не пропустят через металлоискатель внутрь музея. Немного задержавшись в холле гостиницы у автомата с едой, я купила пару упаковок печенья, которые отправились к остальным вещам в рюкзак. Теперь я чувствовала себя гораздо лучше.       Уже выходя из гостиницы я почти сразу отшатнулась назад, к дверям. Мимо пробежал какой-то растрёпанный мужчина. Я не успела хорошо его рассмотреть, но то, что он прижимал одну руку к груди и даже не сбавил скорость, чуть не сбив ещё одного человека, кроме меня, свидетельствовало в пользу того, что он явно от кого-то убегал. Решив, что, скорее всего, это был карманник, который старался скрыться от погони, я спокойно продолжила свой путь, наслаждаясь красотой города.       Мне с детства казалось, что большинство городов, насчитывающих более чем тысячелетнюю историю, обладают каким-то своим, непревзойдённым шармом. Харран, определённо, не был исключением. Он полностью, вернее его древняя часть, прозванная Старым Городом, был пропитан той самой атмосферой, которую я всегда ценила.       Узкие улочки сменяли широкие дороги и отовсюду слышались музыка и смех. Старые, но ухоженные дома, схожие с теми, что я видела во время своей поездки с друзьями по городам стран Восточной Европы. Кажется, это был город, который назывался Краков. Харран был чем-то неуловимо схож с тем городом, но атмосфера поразительно отличалась. Здесь в воздухе разносился аромат крепкого кофе, благовоний и восточных сладостей. Всё это заставляло меня улыбаться. Харран за прошедшие пару дней смог прочно встать в моём внутреннем списке самых красивых городов на уверенную шестую позицию, решительно подвинув мрачный колорит Чикаго.       Добравшись до места сбора экскурсии, я подошла к уже знакомому мне экскурсоводу, вокруг которого успела собраться часть группы. Высокий мужчина лет сорока пяти на вид, араб по национальности, он производил впечатление начитанного и мудрого человека, искренне любящего свой родной город. Увидев меня, мистер Юнес дружелюбно улыбнулся: — Мисс Хоук, приятно вас снова видеть. — Доброе утро, — я улыбнулась в ответ харизматичному экскурсоводу. — Сегодня вы без родителей? — мистер Юнес ещё раз посмотрел на список и с сожалением покачал головой: — Мне будет не хватать комментариев вашего отца, юная леди. Познания мистера Хоука порой поражали меня до глубины души! — У родителей на сегодня были иные планы, — уклончиво ответила я. — Уверена, они будут рады присоединиться к следующей экскурсии через в музей. — На следующей неделе, — кивнул мистер Юнес. — Я придержу для вас два места. — Спасибо, я обязательно им передам ваши слова.       Отметив что-то в своём блокноте, мистер Юнес ещё раз улыбнулся мне и принялся общаться с другими туристами, а я в очередной раз поразилась тому, что для каждого человека у общительного мужчины находилась хотя бы пара слов. Этого экскурсовода мне посоветовали в гостинице, когда я спросила к кому стоит обратиться, чтобы узнать город получше. Мистер Юнес исполнял роль одновременно и водителя, и экскурсовода. На своём небольшом автобусе он проводил частные экскурсии для гостей гостиницы. Его любовь к родному городу была настолько заразительной, что я уже в конце первой обзорной экскурсии искренне полюбила Харран и его смешанную культуру.       Пока все ждали последних членов группы, я любовалась синим небом. Утром, пока жара ещё не вступила в свои права, голубое небо над городом буквально сияло чистотой, поразительно отличаясь от того, что я видела над другими большими городами. Харран имел долгую историю, но его медленное развитие вдали от крупных мегаполисов позволило частично сохранить экологию. Воздух здесь был пропитан чистотой.       Хотя, изредка «недуг цивилизации» всё же чувствовался. Со стороны района, прозванного местными Трущобами, ветер порой доносил выхлопы автомобилей с крупного шоссе, соединявшего все части города между собой. Мост через залив помогал соединить обе части города: как современную, так и древнюю. Именно по нему мы приехали в Старый город из аэропорта.       Сама идея изолировать культурный центр мне казалась удачной. Это добавляло аутентичности, сохраняло дух старых времён и помогало на время забыть о высоких домах, рвущихся к небесам и вездесущих сетях общепита и розничной торговли. Старый город околдовывал своим великолепием. — Похоже, — грустно произнёс вдруг мистер Юнес, когда я уже было подумала залезть в рюкзак за водой, — больше никто не придёт. — Семь человек? — с сомнением ответил кто-то из группы. — Не слишком ли много? Может нам стоит подождать ещё? — Сожалею, — покачал головой экскурсовод, — но если мы продолжим ждать, то придётся сократить время на свободную прогулку по музею. — Что? — воскликнула я. — Тогда нам нужно ехать!       Мой возглас поддержали. Мало кто хотел ждать опоздавших почти на двадцать минут туристов, которые ещё не факт, что вообще придут. Впрочем, прежде чем согласиться и начать экскурсию, мистер Юнес ещё раз позвонил на мобильный каждому из опаздывающих, но так и не смог ни до кого дозвониться. — Дальше ждать не имеет смысла, — окинув нашу группу из девяти человек внимательным взглядом, экскурсовод спрятал телефон в чехол на поясе и, широко улыбнувшись, махнул блокнотом в сторону своего автобуса. — Начнём! спустя шесть часов       Я устало смотрела в окно. Пробка, в которую мы попали почти сразу, как только выехали на большую дорогу, ведущую от музея-крепости, располагающегося на холме, казалось, и вовсе никуда не двигалась. Я чувствовала, что держусь лишь благодаря мягкому голосу мистера Юнеса, который, стремясь разбавить ожидание, рассказывал о Харране.       Громкие крики, раздававшиеся откуда-то со стороны Старого Города, немного нервировали. Мы все: я, другие туристы и сам экскурсовод, изредка посматривали в сторону домов, будто действительно могли что-то разглядеть без бинокля на таком расстоянии. — Простите, а сегодня какой-то праздник? — спросила пожилая афроамериканка, сидящая рядом со своим мужем неподалёку от меня. — Нет, — отрицательно покачал головой мистер Юнес, а в его голосе я отчётливо услышала нотки волнения. — Я сам не особо понимаю, что происходит.       Мимо нашего небольшого автобуса в сторону музея пробежал мужчина, а меня пронзил приступ острого дежавю. Словно я видела нечто подобное в дурном сне. Предчувствие чего-то нехорошего, что должно вот-вот произойти, охватило меня, заставив затаить дыхание. Я будто на мгновение стала птицей, чувствующей приближение извержения вулкана.       Отец всегда говорил, что стоит прислушиваться к своей интуиции. Порой она раньше логичного разума шепчет нам о грядущем. Достав телефон, я с досадой увидела, что тот всё ещё не может подключится к сети. Возле музея плохо ловил интернет, а шкала сети показывала одну-единственную жалкую палочку. Ещё утром я обнаружила этот досадный факт, но теперь же я видела, что и так слабая связь и вовсе пропала. — Мистер Юнес! — окликнула я экскурсовода. — Может что-то произошло? — Не волнуйтесь, мисс Хоук, — постарался успокоить меня экскурсовод. — Скорее всего это какой-то флешмоб, устроенный в честь близости начала Игр.       Со стороны города в сторону музея мимо нас пробежало ещё несколько человек и мистер Юнес, не выдержав, выглянул в окно, смотря им вслед. Он даже что-то крикнул им на смеси арабского и турецкого, но я так не поняла, услышал ли наш экскурсовод хоть слово в ответ. То, что произошло дальше впечаталось в мою память навсегда.       Глядя вперёд, прямо на водителя, я через лобовое стекло, как в замедленной съемке, увидела тех, от кого бежали люди к музею. Сначала мне показалось, что это ещё одна группа беглецов, спасающихся от чего-то страшного творящегося в городе, но потом, когда они приблизились, я рассмотрела их немного лучше. Окровавленные лица, потёки крови из странных глаз, безумные гримасы и крик… Господи, я никогда раньше не могла себе представить, что человек может издавать подобные, ужасающие звуки!       В тот момент, когда они схватили мистера Юнеса и потянули его своими окровавленными руками наружу прямо через окно водительской двери, я, не выдержав, закричала от охватившего меня страха. Что происходит? Часть меня надеялась, что происходящее — какой-то жуткий пранк, над которым я потом ещё посмеюсь. Вот только мой крик мгновенно подхватили и остальные туристы, а потом мы, словно по команде, замолчали, когда закричал уже мистер Юнес. Брызнувшая спустя несколько секунд через открытое окно на лобовое стекло кровь, чей запах мгновенно распространился по салону автобуса мгновенно убедил меня в реальности происходящего. Следом раздалось омерзительное чавканье, которое отчего-то для меня прозвучало даже громче крика мистера Юнеса.       Остальные туристы, бывшие со мной на экскурсии, вновь закричали. Вскочив, люди, толкаясь и паникуя, бросились к задней двери автобуса. Я же, находясь в каком-то ступоре, молча смотрела на стекающую по стеклу кровь. Жуткие звуки разрываемой плоти, казалось, парализовали меня. Я могла заставить себя даже сдвинуться с места. Даже когда раздались крики боли выбежавших из автобуса туристов, я продолжала сидеть на месте, придя в себя лишь когда меня за плечо принялась трясти та самая афроамериканка, которая спрашивала у мистера Юнеса про праздник. Мистер Юнес… — Мисс! Надо бежать, мисс! Джек! — Марта! У нас нет времени!       Но, не слушая мужа, женщина продолжала пытаться вывести меня из ступора. Я отчётливо слышала, что происходило вокруг, но смогла повернуть голову лишь когда получила пощёчину. Всхлипнув, я посмотрела на лицо Марты и спросила: — Мистер Юнес… мёртв? — Не думай об этом, — женщина обернулась, смотря видимо на своего мужа. — Надо выбираться, дорогая. Идём!       Но куда? Я вздрогнула, осознав, что сейчас прямо там, среди узких улочек, в отеле должны были находиться родители и Джейк. Вскочив, я, вопреки надеждам семейной пары, бросилась не к выходу, а к водительскому сидению. Одновременно с тем, как я начала закрывать окно, Джек, видимо поняв, что я хочу сделать, поспешил закрыть заднюю дверь, по которой, спустя несколько секунд, принялись с рычанием барабанить. — Дорогой? — спросила его жена, на что мужчина ответил: — Девушка права. Так будет безопасней, — он подбежал ко мне: — Умеешь водить? — Плохо, — призналась я, стараясь не смотреть на потёки крови на стекле. — Тогда уступи место старшим, — мужчина поспешил сесть за руль. — Меня зовут Джек, а мою супругу Марта. — Элли, — тихо ответила я, мрачно смотря на дорогу, где убегающих людей и догоняющих их монстров стало больше. — Нам нужно вернуться отель. Там родители и брат. Мой отец бывший военный, он должен знать, что делать!       Видимо мои слова об отце помогли Джеку принять моё предложение. Сняв со спинки водительского кресла жилетку, он протёр лобовое стекло и, обернувшись на нас с Мартой, произнёс: — Садитесь и держитесь. Думаю, больше не стоит придерживаться правил дорожного движения.       Бросившись, я поспешила занять место сразу за водительским сидением, чтобы видеть всё, что происходит вокруг. После того, как приступ ступора, вызванного увиденным прошёл, я прекрасно отдавала себе отчёт, что не окажись рядом Марты и твари, решившие прогуляться по автобусу, а не бросившиеся за другими туристами, быстро бы обнаружили меня, не способную дать им отпор. Не то, конечно, чтобы я сейчас могла что-то сделать, но шансов выжить двигаясь у меня было побольше.       Джек резко вывернул руль и мы, подскочив на бордюре, выехали из ряда брошенных машин. Я не хотела оборачиваться, но всё же сделала это, посмотрев назад. Тело мистера Юнеса лежало на асфальте. Твари, что жрали его, успели отпрыгнуть в сторону и теперь с воем бросились следом за автобусом, оставив окровавленное тело экскурсовода лежать в луже крови.       Господи, если ты есть, пусть мои близкие будут в порядке! Пусть с ними всё будет хорошо! Я молю тебя, сбереги моих родителей! Убереги моего брата…