Flight of the Hawk

      Поднимись по ступеням к порогу. Распахни настежь дверь. Улыбайся родному дому. Твой путь не закончится здесь. Кости видны тех, кто верен остался долгу. Наступи и стряхни со башмака известь. Теперь вновь отправляйся в дорогу. Неси миру благую весть. © Saltatio Tenko       Мне хотелось закрыть глаза и уши, чтобы не слышать и не видеть тот ужас, что творился вокруг нашего автобуса, пока мы пытались пробиться по улицам Старого Города к отелю. Я сплю? Может быть происходящее всего лишь мой кошмар от которого я никак не могу избавится? Просто слишком реалистичный сон! Хотелось бы верить в то, что мне всё снится, но, сильно ущипнув себя за руку, я однозначно оставила у себя на руке синяк, подтвердив реальность жестокости, творившейся вокруг. Всё происходящее было жестокой реальностью, как бы мне не хотелось верить в обратное.       Марта громко дышала, явно пытаясь удержать себя от запоздалой реакции на творящийся вокруг ужас, а Джек был полностью сосредоточен на дороге. По его лицу буквально лился ручьями пот, а побелевшими пальцами он крепко держался за руль. Только сейчас я заметила глубокий укус на его правой руке. Когда он успел его получить? — Держитесь! — громко предупредил нас Джек и в следующую секунду автобус тряхнуло. — Это была одна из этих тварей!       Чтобы не смотреть на дорогу впереди, я сосредоточила свой взгляд на следе от зубов на руке мужчины. В голове крутилась какая-то тревожная мысль, которую я, к сожалению, не могла пока полностью осознать. Кровь из раны Джека уже не текла. Она выглядела странно потемневшей, словно… я сдавленно вскрикнула, но была не услышана. Марта как раз принялась тихо молиться, держась одной рукой за спинку сидения впереди, а второй за крестик, что висел у неё на шее. А сам Джек продолжал давить на газ, умело ведя наш автобус по улицам города, охваченного резнёй.       Я всегда была далека от медицины, но даже я знала, что бешенство передаётся через слюну. Чем же ещё, как не каким-то ужасающим штаммом вируса бешенства могли быть заражены те монстры, в которых с трудом можно было узнать людей? Вот только это означало, что Джек тоже вскоре должен был стать таким же, как те чудовища, что сожрали мистера Юнеса! И я сидела прямо позади него. Если он взбесится, то ему ничего не стоит просто развернуться и вцепиться в меня.       Автобус трясло и я не могла пересесть, просто бы не удержалась бы на ногах, если бы встала с сидения. Вжавшись в спинку кресла, я молилась, чтобы мои страхи не стали явью. Что я смогла бы противопоставить любой из тех тварей, что с оглушающими, нечеловеческими криками, бегали по улицам? Ничего. Впервые в своей жизни я почувствовала себя настолько беспомощной. Теперь применение этого слова к неожиданным дебатам на совместной дискуссии в аудитории уже не казалось мне уместным.       Проклятый телефон всё так же не ловил связь. Я не могла связаться с родителями или с братом. Неизвестность мучила всё сильнее. Могло быть так, что я уже опоздала? Может быть мне уже не к кому возвращаться? Нет! Я мотнула головой, вновь до крови закусив губу. С ними всё в порядке. Просто связь барахлит из-за чрезвычайной ситуации. Все пытаются друг другу дозвониться и сеть просто перегружена. С ними всё в порядке…

***

      Когда автобус притормозил у отеля, Джек оставался ещё человеком. Он выглядел немного нездорово, но не думаю, что я или его супруга, Марта, выглядели лучше. Мы смотрели друг на друга, внимая тому, как яростно рычат твари, что снаружи облепили наш автобус. Я дрожала, слыша эти глухие удары по бокам автобуса и искренне надеялась, что заражённым не хватит ума поднять с земли камень или что-нибудь ещё, чтобы кинуть в окно и разбить его. К счастью, с яростью и желанием убивать, они, похоже, потеряли способность связно мыслить. Уже спустя несколько минут их отвлек проезжающий мимо полицейский автомобиль, облепленный заражёнными со всех сторон. Завыв, те, что толпились вокруг нашего автобуса бросились за машиной, оставив нас одних. — У нас появился шанс. Сейчас мы быстро заходим в отель, забираем вещи. На каком этаже ты остановилась? — Джек посмотрел на меня. — Третий, — ответила я. — Мы на втором, — кивнул мужчина. — Значит встречаемся возле пожарной лестницы на втором этаже, ровно через час после того, как разойдёмся. — Хорошо. — Учти, — Джек серьёзным взглядом посмотрел на меня исподлобья. В его глазах я отчётливо могла разглядеть лопнувшие сосуды и капилляры, окрасившие белок в розоватый цвет. — Мы с Мартой не будем ждать вас долго. Так что не задерживайтесь. — Я поняла. — Отлично, — переглянувшись с женой, Джек быстрым взглядом окинул через лобовое стекло улицу и скомандовал, открыв двери автобуса. — Выходим!       Вряд ли позже я смогла бы внятно объяснить, почему взяла свой рюкзак, пускай мы и собирались вернуться все обратно к автобусу. Достав перцовый баллончик, я застегнула молнию основного отделения и просунула руку во вторую лямку. Поправив рюкзак, я защёлкнула все ремни, надёжно закрепляя его на себе, не давая свободно болтаться и вышла из автобуса второй, сразу после Марты. Джек шёл последним, надёжно закрыв автобус, чтобы тот остался на месте к тому моменту, как мы вернёмся к нему уже с вещами.       Пятна крови на асфальте выглядели свежими, а тошнотворный металлический запах вызвал рвотный позыв, который я успешно подавила. Судорожно оглядевшись по сторонам, я бросилась к открытым дверям отеля. Оказавшись в холле я, не выдержав, отвернулась, и склонившись, опустошила желудок. То, что открылось моему взору, поразительно отличалось от того холла, который я покидала утром. Следы пира хищных зверей и остатки их богатого стола. — Господи Иисусе! — взвизгнула Марта и именно её голос вновь вернул меня в реальность.       Папа, мама, Джейк! Я вытерла тыльной стороной руки рот и, всхлипнув, бросилась вперёд, подхватив по пути с одного из окровавленных кресел зонт-трость. Жаль, папа не настоял на шокере. Сейчас я бы с удовольствием держала его в руках, а не хрупкий зонтик. Оглянувшись на Джека и Марту, я увидела, что они бегут за мной. Вместе мы пробежали мимо лифта, кабина которого, судя по всему, находилась как раз на втором этаже. Выбежав на лестницу, освещённую электрическими лампами, я замерла, прислушиваясь. Как бы мне не хотелось бежать вперёд, сломя голову, но я понимала, что стоит быть осторожнее.       Первым, что бросалось в глаза, так это отсутствие крови. Похоже, даже если лестницей и пользовались сегодня в бегстве, заражённых тут не было. Переглянувшись, мы начали осторожно подниматься. На лестничном пролёте второго этажа Джек с ободряющей улыбкой похлопал меня по плечу и тихо, еле слышно, прошептал: — Через час.       Я лишь молча кивнула и продолжила было свой путь наверх, когда позади раздался тихий вздох. Быстро обернувшись, я успела увидеть, как Джек прильнул плечом к стене, словно его охватил приступ усталости. Марта мгновенно подбежала к своему мужу и, увидев мой взволнованный взгляд, махнула рукой, призывая меня идти дальше. Отступив, я последовала совету.       Поднимаясь по ступенькам, я думала о том, могло ли то, что я только что увидела, быть последствием укуса или у Джека имеются проблемы со здоровьем? Пускай это было жестоко, но я хотела верить, что произошедшее было последствием сбоя работы сердца или приступом астмы, а не первым звоночком заражения. Впрочем, все размышления вылетели из моей головы, когда я замерла на лестничном пролёте третьего этажа напротив двери, ведущей прямо к холлу с лифтом. Осторожно приоткрыв дверь, я облизала пересохшие губы и прислушалась. Тишина.       Войдя на третий этаж, я уже с меньшим ошеломлением увидела хаос и беспорядок, творившийся вокруг. Похоже, многие туристы пытались собрать вещи и бежать. На стенах я увидела кровавые отпечатки, но луж крови я нигде не заметила. Осторожно ступая по мягкому ковролину, я быстро дошла до номера, где мы остановились. Люкс, снятый отцом для всей нашей семьи, был роскошным, но первым, что я увидела, замерев напротив заветного числа, отливающего серебром, была кровь на дверной ручке. Немного ниже, из замочной скважины, торчал ключ.       Чуть крепче сжав одной рукой перцовый баллончик, я надавила ручкой зонта на дверную ручку. Соприкасаться с кровью мне не хотелось. Я до сих пор не была уверена, что происходящее с окружающими не заразно. Впрочем, дверь плавно открылась и я сделала аккуратный шаг вперёд.       В коридоре номера царила разруха. По стене в сторону ванной по стене тянулся кровавый след, а возле комнаты Джейка я увидела на полу небольшую алую лужу. Всхлипнув, я, выставив перед собой зонтик, тихо позвала: — Мам? Пап? Дже-эйк?       Из комнаты родителей раздался сухой кашель и, спустя несколько секунд в коридор вышел отец. Он выглядел ужасно. Весь в крови, а на лице я отчётливо увидела след от чьих-то зубов. Окинув меня взглядом покрасневших глаз, папа с облегчением выдохнул и облокотился о дверной косяк. — Жива, — прохрипел он и закашлялся, а я с испугом увидела кровь на уголке его губ. — Что происходит? — спросила я, прикрывая дверь в номер. — Где мама и Джейк?       Я сделала было шаг к отцу, когда тот, выставив перед собой руку, приказал: — Не подходи. — Но тебе нужна помощь! И… где мама с Джейком?       Хмыкнув чему-то, папа покачал головой и начал тихо говорить: — Это вирус, военная разработка. Всё должно было пройти иначе, но произошла утечка. Солнышко, я…       Отец вновь закашлялся и, развернувшись, направился в комнату. Я последовала за ним, но на отдалении, как он и просил. Подойдя к кровати, где ещё утром он проснулся со своей женой, моей матерью, отец взял небольшую медицинскую сумочку и, раскрыв её, вытащил непрозрачную ампулу, которую вставил в шприц-пистолет, и сделал себе укол. — Наша поездка в Харран была твоим прикрытием, — прошептала я, смотря на папу.       Я всегда знала, где и кем работает мой отец. Сложно не сопоставить факты, когда они выложены перед тобой изящной мозаикой. В детстве мне было сложно принять, что мой папа утром убивает людей, а вечером читает нам с Джейком историю Майкла Бонда про медвежонка Паддингтона, но уже к средней школе я поняла, что каким бы ни был мой отец, я всегда буду уверена в том, что он сделает всё, чтобы защитить меня, маму и Джейка. — И да, и нет, — ответил папа. — У меня было простое задание. Вынести копии документов военных и замести следы. Ничего нового. Просто небольшое дельце в пригороде Харрана. Я должен был сразу понять, что здесь что-то не так!       Меня пугало то, с какой откровенностью отец делился со мной подробностями своей работы. Это было слишком не характерно для него и, хлюпнув носом, я протянула: — Па-ап! Ты меня пугаешь… — я посмотрела на медицинскую сумочку. — Что там? — Надеюсь то, что даст мне время вывести тебя отсюда, — ответил отец. — Как ты добралась? — На автобусе. Мы договорились встретится час после того, как разошлись. Где мама и Джейк? — вновь задала я вопрос, делая шаг назад. — Что с ними случилось? Кто тебя укусил? — Джейк справится, — кивнул сам себе папа, — а мама…       Он закрыл лицо руками, сделав судорожный вздох и я вдруг отчётливо поняла, что произошло. Мама стала одной из этих тварей и укусила папу, а Джейк… он убежал. По крышам, скорее всего, не зря же братишка увлекается паркуром. По крышам… да, там сейчас безопаснее всего. Джейк выживет…       Я смотрела на отца не замечая, как из моих глаз катятся слёзы. Мне ещё было сложно осознать, что случилось с мамой. Ещё утром мы улыбнулись друг другу и обнялись на прощание. Планировали обсудить за ужином то, что увидим за день. Обменяться впечатлениями и фото. Я… — Как? — я посмотрела на папу. — Как она заразилась? — Укус, — непривычно хриплым голосом ответил тот. — Я не успел вколоть ей препарат.       Значит укус. Выходит, Джек тоже обречён? Но у него не было никаких симптомов. Ничего из того, что я наблюдала только что у отца. Господи, получается он может стать бешенным, как те заражённые на улице и напасть на Марту? Часть меня хотела спуститься на второй этаж, помочь Джеку и Марте, рассказать им о том, что я только что узнала, вот только другая часть меня, более рациональная и хладнокровная, эгоистичная часть, шептала об опасности подобной авантюры. Может быть Джек уже превратился и нападёт на меня. Кто знает? Но даже если они оба ещё в порядке, то чем я смогу помочь? Узнав о том, что заражение происходит через укус они запросто могут не поверить. А если и поверят, то, увидев папу, не согласятся брать его с автобус.       Закрыв глаза, я тихо выдохнула и спросила, приняв решение: — Что за препарат?       Вместо ответа отец протянул мне использованную ампулу. Взяв её, я с потерянным видом посмотрела на приклеенную явно в лабораторных условиях этикетку. Я была слишком далека от медицины, чтобы хоть что-то понять, поэтому вновь посмотрела на папу, безмолвно прося помощь. — Иногда ВГМ выдаёт нам на задание медицинскую сумку. Такое происходит, если дело даже косвенно связано с вирусом или имеется реальная угроза жизни. Это гарантирует то, что агент вернётся с информацией даже если подвергнется воздействию инфекции. — Хочешь сказать, что ВГМ знало о том, что какой вирус тут исследовался военными? — я продолжала смотреть на отца. — Оно, содержимое, тебе поможет? — Надеюсь, — признался папа. — Это не лекарство. Лишь способ сдержать на время. У нас есть около четырнадцати часов. Каждая ампула убирает симптомы почти на час. Изначальная доза была рассчитана на пятнадцать часов. У меня осталось чуть меньше четырнадцати часов. — А Джейк? — спросила я, отгоняя мысль о матери. — У него было больше шансов справится в одиночку, чем у тебя. Я отправил его к знакомому. Он тоже агент ВГМ и мой бывший подчинённый. Джейк справится, — отец осторожно коснулся лица и поморщился. — Я не смог до тебя дозвонится, а мне нужно было что-то решать. Я планировал выждать пять часов, прежде чем выдвинуться следом за Джейком, если бы ты не пришла. Не волнуйся, твой брат сильный, и я доверяю тому человеку, к которому его послал.       Я понимала, что именно из-за меня отец не пошёл с Джейком. Папа остался ждать меня, надеясь, что я всё ещё жива и вернусь. Эта новость невольно отдалась внутри теплотой. — Нам надо собрать вещи, — тихо произнесла я. — Через полчаса нас будут ждать в холле второго этажа       Мне было больно думать о маме, поэтому я поспешила выбежать в коридор номера и зайти в свою комнату. Брать с собой весь чемодан было глупостью, поэтому я забрала с кровати ноут, скинула с плеч рюкзак и, раскрыв несколько молний, увеличила объем, после чего начала быстро рыться в чемодане. Я никогда не была особо привязана к одежде, но и у меня были любимые вещи, которые я носила с особенной нежностью. Памятная футболка, одна из четырех однотипных, что мы всей семьей расписывали на годовщину родителей.       Мама… Я всхлипнула, зажав себе рот футболкой. Сейчас не время, не время! У папы есть всего тринадцать с половиной часов, чтобы добраться до ВГМ, где ему смогут помочь специалисты. Я и так стала обузой, я не могу затормозить его ещё сильнее. Сейчас, прижимая к себе футболку, которую мы все разрисовывали, я искренне жалела о том, что утром не зашла к брату. Не обняла, крепко прижав к себе, как эту футболку, что уже была мокрой от слёз. Джейк, прости, надеюсь, ты справишься…