черная полоса.

утренняя прохлада определенно не желала отступать и после восьми часов. но даже так она была к месту. казалось, что именно холод являлся лучшим бодрящим явлением, нежели кофе или какой-нибудь дешевый энергетик, оставляющий после себя противную горечь на языке. слабый ветерок безмятежно покачивал зеленую листву деревьев, пока более сильный поток бушевал где-то наверху, заставляя массы белых облаков, которые снизу были похожи на гигантские необычные фигуры, передвигаться по светлому небу. [ однако все еще пока не ясно, что ожидать от нового весеннего дня. ] — чертов рантаро, — звучит злобный голос, как только юноша успевает выйти из машины и закрыть за собой дверь, — завел нас в самую глушь с утра пораньше. конечно, с утра обычно по городу бывали пробки, не несущие ничего позитивного и радостного. колонны машин выстраивались в многокилометровые ряды, раздражая таким образом водителей или пассажиров, которые могли опоздать на работу либо на важную встречу. некоторые, из особенно нетерпеливых, старались предотвратить свое часовое стояние в окружении других автолюбителей, разворачиваясь и пытаясь проехать в другом месте, но, как оказалось потом, также встревали в это, казалось бы, вечное страдание. кто-то из людей старался игнорировать происходящее, спокойно ожидая или занимаясь каким-то другим делом. другие — входящие в большую часть — нервно ругались, проклиная сразу весь начавшийся день. ома относился к таким. на протяжении почти всей дороги он твердил о том, как же устал от этой работы, от глупых людей, создавшие данную пробку, и что просто хотел вернуться домой, дабы увалиться обратно спать в мягкую постель. а детективу просто приходилось молча слушать его, изредка вставляя опровергающие слова по поводу работы — хотя лучше бы он этого не делал, ведь потом вновь приходилось выслушивать обиженное бурчание своего пассажира. — мы находимся рядом с центром, — выдыхает в ответ шуичи, немного потягиваясь, дабы размять затекшее тело, и поправляет кепку, одним взмахом сдвигая ее в правую сторону, — тем более это побережье довольно известное и... — я понял тебя, сайхара-чан, не нужно мне рассказывать сразу всю историю этой речки, — прерывает его кокичи, закидывая руки за голову и расслабленно прикрывая глаза. хотя на самом деле тот не так много и знал об этом месте. парень немного вздыхает, а затем подходит к оцепленному месту нахождения тела, — а возможно и к месту преступления. к этому времени, кроме полиции, сюда уже подъехал шингуджи, который сейчас внимательно осматривал тело убитой девушки. удивительно, что он успел приехать раньше, не застав томное ожидание на проезжей части. или, может быть, он сразу нашел другую дорогу для объезда. второй вариант, кстати, был более логичным для него. на песчаном берегу лежало сырое тело юной особы, которой на вид было около девятнадцати лет. светлые короткие волосы сейчас были сырыми и небрежными, хотя раньше наверняка были приведены в порядок и выглядели прилежно. на девушке была мокрая черная юбка и белая рубашка. кожа немного посинела и побледнела, приобретая неестественный — для живого человека — оттенок. вероятнее всего это было вызвано из-за долгого пребывания в воде. на ее шее виднелась глубокая, но аккуратная рана, видимо ставшая причиной смерти. розовые капли крови едва просматривались на одежде, но, по всей видимости, уже почти смылись речной водой вместе с другими уликами. — девушка лет девятнадцати с ножевым ранением на горле, время смерти ближе к шести вечера — точнее сказать пока не могу. ее тело обнаружили пару часов назад. скорее всего, была сброшена в воду после смерти, чтобы таким образом скрыть следы. я не нашел никаких личных вещей у нее, — подает голос корекие, поднимая холодные глаза на прибывшего детектива, когда на привычного лжеца не бросает даже секундный взгляд. возможно, это из-за недавней шутки омы, которая явно не удалась для антрополога. ведь после подмены химикатов он чуть не подорвал его лабораторию. — разрез будто сделан с хирургической точностью... еще, думаю, стоит обыскать территорию поблизости, вдруг что-то найдется, — задумчиво протягивает в ответ темноволосый, усаживаясь рядом с телом погибшей, — что-то еще есть? корекие не был из особо разговорчивых людей, которые любили заводить другие темы, кроме основных — работы, например. обычно даже вид парня говорил о том, что он не ищет пустой болтовни, как, к примеру, обсуждение какого-то недавно вышедшего фильма в кинотеатре. его длинные темные волосы можно было всегда увидеть в распущенном состоянии, реже встречался тугой заплетенный хвост — и то, только во время работы с телом. открыты были лишь холодные янтарные глаза, в которых не было ничего другого, кроме излюбленного равнодушия. низ лица скрывала черная тканевая маска. ее снимали только во время обеда в общей комнате — просто спускали на подбородок, чтобы доступ к губам был открыт. хотя, стоит подметить, иногда его можно было заметить беспечно разговаривающим с амами. однако с остальными тот определенно не желал общаться просто так. однажды даже пошел слух о том, что рантаро и является соулмейтом относительно отстраненного корекие, благо до окончательного расследования их личной жизни дело так и не дошло. также стоит сказать, что шингуджи работает именно судмедэкспертом в отделении, проводя время над осмотром тела и прочими вещами для получения большей информации о жертве. но тем не менее, его прозвали антропологом из-за второго [более излюбленного] увлечения, ведь он часто брал отпуск только для одной поездки в другую неизученную страну, иногда приглашая кого-то с собой — чаще это, конечно, был рантаро. корекие вновь осматривает девушку, прежде чем заговорить. — а мне она кажется знакомой, — начинает первым кокичи, подходя ближе к тем. коллеги синхронно переводят на него внимательный и заинтересованный взор, явно разделяя желание продолжения его предположений. — она напоминает мне куроки юко, — проговаривает дальше фиолетоволосый, немного нагибаясь и сощуривая лиловые глаза. шуичи едва поднимает брови, но продолжает смотреть прямо на юношу, в очередной раз улавливая своим взглядом каждую черту этого красивого — в какой-то мере, детского — лица. и не улавливая суть сказанных слов. — та самая художница? — задумчиво тянет шингуджи, опуская взор на жертву вновь, чтобы проанализировать ее внешность. — именно! — улыбается ему в ответ ома, будто радуясь, что тот заговорил с ним, но больше антрополог даже на секунду не поднимает на него глаза. кокичи отворачивается, состроив недовольную обиженную гримасу на лице, когда сайхара достает телефон, чтобы поискать предполагаемую личность в сети интернета, ведь там по-любому должно быть что-то об этой художнице. в поле зрения попадает вновь полоса настроения соулмейта, заставляющая мурашкам пробежаться по телу. темно-фиолетовая полоса не желает становится светлее, хотя состояние кажется намного ярче, чем было утром — парень встретил ее бледноватой. детектив окидывает серым взглядом свое окружение, опять задумываясь об избранном, который, по видимости, находится ближе. только вот неизвестно насколько сильно распространяется радиус этого "ближе". но шуичи все равно мысленно анализирует у себя в голове каждого, включая полицейских. чуть позже переходит к корекие, но также сводит свой ответ ближе к отрицательному, ведь, если самому сайхаре не изменяет память, он уже видел на запястье длинноволосого яркие синие тона, пока не подходящие к нему. следом раздумья останавливаются на кокичи, пытаясь понять его состояние, что, к сожалению, так и не удается. ома являлся одной из самых непредсказуемых личностей, к которой шуичи так пока и не удавалось найти толкового подхода. [ хотя, если бы он и вправду оказался родственной душой темноволосого, то последний, в свою очередь, был бы очень счастлив. наверное. ] — нашел что-нибудь? — звучит голос совсем рядом. тот вздрагивает, едва удерживая в руке смартфон, в котором лишь открыта строка поиска с мигающей голубоватой полоской ввода. в это время его напарник заглядывает в телефон, пытаясь увидеть то, что мог рассматривать шуичи, однако отстраняется и смотрит на него. в глазах нежного цвета вереска играют нотки удивления и безобидной насмешки. — опять витаешь в облаках, сайхара-чан! — сладостно протягивает кокичи, прикрывая взор и поднося выставленный указательный палец к лицу, — о чем задумался на этот раз? тут же детектив чувствует на себе холодный янтарный взгляд корекие с едва заметными искрами интереса. — извини... — голос в привычной манере вздрагивает, находясь под напором волнения, — я просто задумался над убийством. другой лживой отмазки так и не придумал. парень тут же опускает взгляд на экран гаджета, показывая, что больше не желает говорить на данную тему, и быстро вбивает имя художницы в строку поиска. по итогу он находит ее социальные сети, небольшую статью биографии в электронной энциклопедии, а также ее близкого друга — кстати, тоже художника. ловит на себе заинтересованный взгляд напарника, который, наверняка, уже и так подсмотрел всю информацию, однако желал услышать ее из других уст, отчего лишь выдыхает и начинает пересказывать вычитанную информацию: — некий касада акидо — лучший друг куроки и, буквально, ее правая рука... — левая, — резко обрывает его голос фиолетоволосого, что не меняет улыбки на лице и продолжает заинтересованно слушать. шуичи пару раз рассеянно хлопает глазами, почему-то не понимая смысл данной поправки. — прости, что? — спрашивает наконец-то детектив, выгнув тонкие брови в недоумении, и, похоже, так и не смог отыскать ответ самостоятельно. — она была левшой, поэтому тут лучше сказать, что-о... он был ее левой рукой, ведь та будет главной и ведущей для юко, — тут же тараторит ома, будто уже давно ожидая такой вопрос, и выставляет свою левую конечность, демонстрируя свой факт. сайхара молчаливо переглядывается с корекие, который уже закончил обследование. — я дождусь рантаро вместе с кайто, — коротко выдыхает судмедэксперт, поднявшись со своего места. — тогда мы поедем к акидо и расспросим его о куроки, — кивает в ответ детектив, встретившись с янтарным взором. — чудесно, — уже подает голос кокичи, разворачиваясь к автомобилю напарника, — только, сайхара-чан, сделай одно одолжение – не вставай в ту пробку. говорит это так непринужденно, словно именно от шуичи разом зависит вся глупая стоянка машин на трассе. темноволосый проходит за омой к черной машине, преодолевая желтую ленту вокруг места нахождения тела да на прощание кивая полиции, и тут же открывает дверь, заняв привычное место водителя. — давай заедем по дороге в магазин? — протягивает свой вопрос, который таковым не звучит, владелец фиолетовых волос. — зачем? — вместо толкового ответа произносит сайхара, выгибая тонкие брови и попутно проворачивая ключ зажигания. — конечно, чтобы я купил себе панты, глупый детектив, — тараторит ома, презренно сужая глаза. юноше лишь остается обреченно вздохнуть и направиться в нужную сторону дома друга погибшей, попутно, конечно же, исполнив ранее прозвучавшую просьбу кокичи, дабы в дальнейшем не выслушивать его бурчание со слезами, кои работают чисто для манипуляции простодушным парнем. . . и, к сожалению, работают точно по назначению. шуичи просто не может видеть даже лживые слезы на столь прекрасном лице, к которому внимание в последнее время приковывается все чаще. серые глаза с приятным золотистым отливом неотрывно наблюдают за вольной птицей, что кружит высоко в небе, и все никак не могут определить ее вид. хотя, в принципе, лучше было бы заняться чем-то толковым, нежели рассматриванием пернатой. — будешь? — спрашивает голос сбоку, видимо, постаравшись привлечь внимание к себе. сайхара малость устало поворачивает голову в сторону, тут же сталкиваясь с противоположным лиловым взглядом, а затем опускает глаза на предложенную бутылку виноградной газировки — именно ее больше всего и любили. — нет, спасибо, — покачивает головой детектив, немного прикрывая глаза, — купили же тебе. напарник коротко смеется и пожимает плечами, выражая какое-то равнодушие к чужому решению. [ да, они вновь стоят в пробке. ] в этот раз колонна машин кажется чуть меньше, чем та, что была пару часов назад, однако вынуждает и раздражает абсолютно также, как и предыдущая. — и все наверняка из-за какой-то глупой аварии или противных ремонтных дорог, — бурчит наконец-то ома, опираясь рукой на ручку дверцы и подставляя ладонь под собственный подбородок. удивительно, сейчас кокичи продержался около десяти минут от подобных комментариев. либо его пыл успокаивает газированный напиток, либо ему просто уже наскучило злобно высказываться в тишину, ведь сам шуичи чаще молчит в ответ, даже не думая поддерживать диалог с такой начальной темой. — шума-а-ай! — опять эти прозвища, которые, похоже, рождаются за секунду до их произнесения, — раз уж мы стоим в этой нелепой пробке, то давай поиграем. сдержанно выдыхает, вновь отрывая взгляд от дороги, по коей продвинулся всего на полметра вслед за белым автомобилем впереди, и в недоумении смотрит на лжеца, попытавшись уловить ход его мыслей, что, конечно, опять не удается. тогда сайхара старается уже представить, чем является та самая 'игра' омы, которая может оказаться абсолютно чем угодно: начиная от наводящих вопросов о личной жизни, продолжая новой авантюрой и заканчивая. . . какой-нибудь опасной игрой с ножом, из-за коей фиолетоволосый однажды поранился, отчего детективу пришлось с беспокойством обрабатывать рану на чужом пальце. — что на этот раз? — спрашивает он, когда понимает, что кокичи выжидает именно хоть какой-то вялой реакции с его стороны. — ох, дай мне пару секунд! — лукаво улыбается тот, опуская взгляд на карманы, тут же начиная рыться в них. детектив выгибает тонкие брови в искреннем недоумении, чуть погодя сталкиваясь с чересчур азартным и одновременно намеренным взором напарника, что, по всей видимости, нашел нужную вещь. где-то внутри просыпается волнение с беспокойством из-за представшей неизвестности дальнейшего исхода событий. ведь не часто удается догадаться, что задумывает ома на сей раз. — пока все просто: если угадаешь, что я собираюсь достать, то тогда ты выиграешь, — ставит перед фактом, не давая путей для отступления, позволив лишь одним мыслям придти в движение, чтобы игрок мог сделать первоначальные предположения.