черная полоса.

— шу-у-ума-а-ай! глубокий вдох. медленный выдох. обстановка определенно накалялась. несмотря на ту самую раздражающую пробку на проезжей части, в которой можно было, кажется, простоять час-другой и потратить время впустую, ко всему этому добавляется чужой азарт новой игры, кою начали, видимо, даже без согласия ее единого участника. в автомобиле было довольно душно, отчего дышать становилось все тяжелее: приходилось втягивать воздух через приоткрытый рот, пока на теле то и дело выступала неприятная испарина. ситуация вынуждает больше опустить окно, чтобы вдохнуть не самого свежего воздуха, посчитав его сейчас лучшим спасением. в легкие проникает кислород вместе с примесями выхлопных труб, отчетливым запахом бензина и, по всей видимости, табаком, на деле являющимся связкой каких-то отравляющий химикатов. от всего этого можно задохнуться прямо на месте, однако смерть будет намного хуже и мучительнее, если вовсе не открыть стекло наружу. сайхара не понимает — переволновался он от сказанных слов напарника или же просто салон машины вправду нагрелся из-за солнечных лучей, то и дело выглядывающих после массивных облаков, — однако оборачивается к дороге, проезжая еще какой-то ничтожный отрезок и все больше надеясь на конец пробки. это все слишком глупо и нелогично. — как я вообще должен угадать, по-твоему? — озвучивает собственные мысли, кидая скептический взгляд на ухмыляющегося кокичи, — это может быть абсолютно все: начиная от телефона и заканчивая... ключами? кажется, ома лишь больше усмехается и лукаво щурится на такую реакцию, а после чего спокойно отпивает еще часть панты из бутылки, стремительно опустошая ее. — напряги мозги! ты же у нас великий детектив. — никакой я не вели... — дава-а-ай! — обрывает его юноша, с характерным треском нетерпеливо сжимая пластик в ладони, — хотя бы попытайся – уже толк будет! шуичи слабо фыркает, понимая, что его до жути начинает раздражать эта ситуация: и пробка, и новая авантюра кокичи, и даже убийство куроки, — действительно, зачем ее убили вообще? сильнее стискивает под напором пальцев руль, на самом деле пожелав с уставшим вздохом или вскриком души упасть на него прямо лицом и хорошенько так просигналить на всю колонну машин. чтобы знали о его страданиях. — это глупо и невозможно, ты понимаешь? — кратко бурчит темноволосый, переводя недовольный взгляд на пассажира. — какой же ты ску-у-учный, — протянул напарник в ответ, закатывая лиловые глаза, — ладно, просто дай мне руку и отвернись. в голове отчетливо слышен недоуменный да возмущенный зов внутреннего голоса, который также не понимает чужих задумок, отчего в реальности тонкие брови пуще смещаются к переносице, пока их хозяин не желает исполнять просьбу без каких-либо дополнительных объяснений. — это просто сюрприз, сайхара-чан, тебе понравится! доверься мне, — тут же произносит ома, когда ловит на себе чужой взгляд серых глаз с золотистым отблеском, — только не подсматривай и не дергайся, ни-ши-ши! вопросов меньше не стало. но он доверяет ему. следом идет шумный вздох со стороны шуичи, который вынужден подставить правую руку кокичи и отвернуть голову в сторону, наблюдая за другой полосой движения, где беспечно и свободно проезжают автомобили в другом направлении, иногда то-ли сожалея другим водителям в пробке, то-ли насмехаясь над ними. а может и вовсе благодаря высшие силы, что сами не встряли в пробку. детектив терпеливо ждет. он даже не имеет малейшего понятия того, что мог сотворить его необычный пассажир в этот раз. кокичи является довольно странной и непредсказуемой личностью, которая чересчур сильно любит лгать — это чаще и раздражает. никогда не знаешь, что он выкинет в данный момент. его ход мыслей очень непонятен и нетипичен, отчего каждый раз авантюры или расследования под руководством фиолетоволосого могут принести что-то новое и неожиданное. во втором случае ома чертовски внимателен и проницателен к делу, — если и вправду напрягает мозги, — ибо ему удается выдавать толковые предположения, кои берут начало с какой-то нелепой вещи, на которую, обычно, никто не обращает особого внимания; тогда дело становится проще и некие несоответствия пропадают, выстроив толковую логическую цепочку действий. а если брать в расчет первый исход, то это просто обычная русская рулетка, где по удаче выпадает именно та самая загадочная пуля, что, черт возьми, несет с собой что угодно, иногда даже тот самый первоначальный смертельный исход. и сам сайхара слишком часто попадается на абсолютно разные уловки фиолетоволосого, все равно веря в невинность действий. из мыслей парня выводят два щелчка, а затем ощущение холодного металла на запястье, отчего взор в панике и искреннем удивлении переводится на собственную руку под слишком частый повтор фразы 'лишь бы это не оно' про себя. однако это было как раз то самое 'оно', которого боялся детектив. — что ты творишь, ома!? — вскрикивает сайхара, явно намекая на наручники, кои сковывали два совершенно противоположных запястья. парень на соседнем сидении довольно ухмыляется, прикрывая глаза и поднося ключ от этих тисков ближе к своим губам. — тот самый сюрприз, — радостно тянет тот в ответ, — можешь считать это нашим прекрасным способом сблизиться еще больше! — давай ты сейчас просто расстегнешь их, и мы спокойно поедем к акидо без всяких проблем, — как можно спокойнее выдыхает темноволосый, не сводя взгляд с другого задумчиво взора. — не-а, — беспечно отзывается кокичи, спуская с уст пару кратких, но веселых смешков, — знаешь, это так себе предложение, сайхара-чан. не волнуйся, вечером я обязательно освобожу тебя от своих оков! а пока, ты — мой заложник, мистер любимый детектив. закатывает глаза и под слабое фырчание со смешанным негодованием отворачивается к дороге, укладывая руки на руль и преодолевая еще одну часть проезжей части, все приближаясь к спасительному разъезду, однако в следующий момент его правую руку резко и довольно грубо отдергивают в сторону, вызвав мелкую, но неприятную боль в районе запястья. серые глаза шуичи в удивлении и большем непонимании возвращаются обратно к оме, который теперь выглядит недовольно. даже обиженно. — что на этот раз? — не тяни так сильно. вообще-то ты теперь тут тоже скован не один, дурень, — бубнит под нос тот, скрещивая руки на груди и заставляя правую конечность напарника сильнее дернуться в сторону, — руль ты и одной рукой можешь держать. детектив больше поднимает брови, поражаясь то-ли сказанному, то-ли чужой наглости, — а может и всему сразу. — извини, но это была не моя задумка, — бросает в ответ он, отворачиваясь и покрепче стискивая прорезиненную структуру в ладони, дабы вскоре нетерпеливо надавить стопой на педаль и повернуть направо, наконец-то выбравшись из заложников пробки. на протяжении всего оставшегося пути тишину никто не решается нарушать своими попытками завязать диалог, словно по-детски обижаются друг на друга. — выбираешься через мою дверь, — кратко и ясно излагает сайхара, когда он останавливает машину на парковке, открывая дверцу да намереваясь выбраться. — а с каких пор ты принимаешь все решения, м-м? — в неком протесте протягивает кокичи в ответ и выкидывает свою фирменную улыбку, но, встретившись с более недовольным взглядом, все же следует наказанному, — иду-иду. с виду студия, в которую они прибыли в этот час, казалась довольно масштабной даже с улицы, — что уж думать о том, какова она изнутри. — ва-а, какое просторное место, сайхара-чан! здесь можно проводить собрания тайной организации! — восхищенно вскрикивает фиолетовая бестия, — пойдем скорее! парень даже не успевает обдумать, что может выдать в ответ своему напарнику, лишь вскрикивая от неожиданно натянувшихся наручников, кои безотказно тянули только вперед, вызвав мелкую волну боли в конечности. — к-кокичи, погоди! чуть позже выясняется, что сама студия разделена на разные секторы, где, так или иначе, будет царить дух работы художника. везде есть холст, — не важно, чистый он или нет, — примерная композиция того, что нужно запечатлеть красками на полотне, много кисточек и грязных палитр. все хаотично да неаккуратно разбросано не только на столах, но и на полу. творческий беспорядок, проще говоря, который сам шуичи находит жутким и неудобным. если бы на его столе в агентстве также были разбросаны все бумаги, дела, отчеты и тому подобное, то парень давно бы скатился вниз, не в силах попросту что-либо обнаружить среди хлама и хаоса. — круть! — а вот ома вовсе не разделяет со своим темноволосым другом занудство к чистоте и порядку, — а где наша несчастная птица? золотистый взор переводится на заговорившего, невольно вновь засматриваясь на прелестные черты лица. [ в который раз он так пялится на него? ] — сказал, что подойдет через пару минут, — детектив вовсе не чувствует вины за заминку в несколько секунд и беспечно выдыхает, пожимая плечами да осматриваясь по сторонам вновь, дабы запомнить больше увиденных деталей. — он точно уничтожает все улики, чтобы обеспечить потом себя алиби на момент убийства бедной куроки-чан! — драматично протягивает фиолетоволосый, разочарованно вздыхая и прикладывая к сердцу свободную ладонь. — подождите, юко мертва? — слышится голос со стороны, а сам его обладатель спешно выходит из соседней зоны, проходя к паре. — ага, мертвее всех мертвых, — хмыкает тут же ома, обращая взгляд на подошедшего, — а ты не знал? тоже мне, друг! лицо парня, чьи рыжие волосы вились и залезали чуть ли не в сами глаза, бледнеет, а губы тут же поджимаются. кажись, некогда светлый изумрудный взгляд окончательно меркнет, как и весь внутренний мир художника. — боже, нет... — мне жаль, — произносит сайхара чуть тише, осознавая, что этими словами уже не поможет ему, — когда вы в последний раз виделись с ней? — вчера в районе двух часов дня, — отзывается юноша, присаживаясь на стул и вытирая тряпкой испачканные краской ладони, — после нашей встречи она направилась на выставку в галерею... вечером мы... должны были снова встретиться в студии и обсудить дальнейшие проекты, но ближе... ближе к четырем вечера она написала, что не успевает заехать, поэтому переносит ее на сегодня... как удобно, что его не пришлось томить этими расспросами, благодаря которым можно потерять еще больше времени. — простите, а насколько была назначена ваша первая встреча? — спрашивает парень, не сводя взгляда с художника, пока ома, кажется, витает в облаках, что, собственно, свойственно ему. — на половину седьмого, — отвечает касада, потирая переносицу, будто пытаясь привести себя в чувства, — сегодня должны были встретиться в три часа. шуичи пару раз кивает, обдумывая полученную информацию, кою попутно умудряется быстро черкануть в блокноте, и собирается вновь открыть рот, чтобы задать еще пару наводящих вопросов. — у нее были заядлые враги, желавшие ее смерти? — видимо, кокичи тоже наконец захотел принять хоть какое-то участие в своей работе, — может быть, ты сам в душе из зависти мечтал ее придушить, а? — ч-чего? — голос рыжеволосого вздрагивает от неожиданности сказанного, — я не хотел! она была моей лучшей подругой с самого детства, поэтому ничто не могло нас разлучить просто так! — кроме смерти-и, — спокойно добавляет владелец лиловых глаз, немного постукивая указательным пальцем по своему локтю. детектива почти передергивает от сторонней беспечности и равнодушности к чужому несчастью, ведь сам сайхара пару раз попытался поставить себя на месте акидо, который потерял дорогого человека. темноволосый представлял, как бы он действовал, если потерял ому. [странно, что именно он пришел на ум первее всех.] от одной мысли его бросает в смертельных холод, а страх сковывает даже дыхательные пути, заставляя в странном спасении изо всех сил кусать свои губы, чтобы привести тело в чувства. несмотря ни на что, юноша не может представить дальнейшую жизнь без этого лжеца. ни единый день не будет удачным, если фиолетоволосый не выкинет свою лучезарную улыбку и не пошутит в привычном стиле, даже если придется больно воспринимать эту шалость. даже наручники, кои сковывают чужие руки в данный момент, можно перетерпеть, лишь бы любитель панты не останавливался. и жил. конечно, жил дальше рядом с парнем в кепке. подобные мысли важности кокичи в жизни приходят на ум шуичи уже часто, потому тот уже привык к ним. пару раз, конечно, даже серьезно думал о том, а не влюбился ли он в своего коллегу-лучшего друга жизни. но все же твердо решил, что должен найти сначала своего соулмейта, прежде чем зарыться и разбираться со своими чувствами. правда, последнее получается раньше возведенных поисков, ведь сердце с каждым разом все больше трепещет от чужого смеха и улыбки. видимо, ома и вправду счастлив, однако вот полоса на запястье шуичи черная, почти как ночь, что доказывает обратную сторону догадки о возможно найденной родственной душе. не может же тот все время чувствовать себя плохо и прикрываться от остальных маской веселья? или может? — сайхара-чан, — щелчок пальцев перед носом окончательно приводит его в чувства. темноволосый снова задумался и все прослушал. однако стыдно переспрашивать уже сказанное. как-то день сегодня не идет. — запиши в свой чудный блокнот эти адреса, чтоб я не забыл их, — с привычной улыбкой произносит напарник, — раз уж ты витаешь в облаках. — п-прости, — выдает тот, стыдливо опуская голову и спешно записывая называнные места. — расслабься, ты и так слишком много на себя берешь, — усмехается фиолетоволосый и замирает на несколько секунд. раньше бы он похлопал его по спине, однако созданное положение затрудняет, отчего коллега попросту смещает руку ближе к чужой и едва поглаживает тыльную сторону ладони пальцами. столь невесомое касание заставляет тепло разлиться по всему телу прямиком от места касания. — кстати, — подает голос уже касада, не спуская взор теперь со скованных запястий, — дело не мое, но все-таки, почему вы в наручниках? сайхара почти в паническом смущении вскидывает голову, шире распахивая глаза и едва удерживая себя, чтобы не замахать руками, — собрату по несчастью будет довольно больно, — а после тут же лепечет: — э-это сугубо..! — ...эксперимент, ни-ши-ши, — обрывает его кокичи, будто стараясь хоть как-то спасти эту ситуацию, — не вникай, тебе не понять. спасибо за потраченное время! после этого парень со всей невозмутимостью ведет смущенного товарища к выходу, начиная краткий пересказ полученной информации, а следом и указаний того, для чего нужны записанные адреса. выставка в галерее. дом убитой девушки. несколько ее знакомых и конкурентов. все нужно осмотреть. собственно, остаток дня так и проходит — опросы, опросы и вновь опросы, дабы узнать больше информации и выйти хоть на какой-то след убийцы. или, хотя бы, подозреваемого. а после еще посещение рабочего места, где пара скованных узнает от шингуджи о том, что причина смерти — далеко не рана хирургической точности. — отравление цианидом, — устало выдыхает шуичи, когда идет к своей машине, на которой договорился отвезти сначала друга домой, — возможно стоит рассмотреть кого-то, кто больше знает медицину или... — шумай, отключи мозги на время и расслабься, иначе точно будешь походить на труп, что не пустили в морг, — обрывает его партнер вновь, усаживаясь на соседние сидение и натягивая цепь наручников, дабы юноша сел рядом. надо же, темноволосый почти забыл о них. — ты снимешь их сегодня? — спрашивает детектив, бросая взгляд на металлические оковы. запястье немного ноет от проведенного дня в заточении, однако сам владелец уже попросту смирился с этим. — ой, я совсем забыл об их присутствии! настолько сильно ты заставляешь меня забыть о всем происходящем, мастер кепочных дел, — то-ли врет, то-ли насмехается ома в ответ, — сейчас освобожу. темноволосый как-то безэмоционально наблюдает за поиском ключа от наручников, лишь устало вздыхая. неужто потерял? хорошо. его вправду выводит из себя этот день, но он уже просто не может срывать голос раздраженными вскриками. но все же выражает свои эмоции тот с помощью того, что падает лицом в руль, отчего машина издает протяжный сигнал, разражающий малую тишину округи. — тише-тише, сайхара-чан, поднимайся-я! — вслед за обеспокоенным [или это уже просто иллюзия разума] голосом чужие руки аккуратно отстраняют голову, укладывая ту на кресло и едва цепляясь пальцами за локоны растрепанных волос, — у меня есть идея. еще одна, черт возьми. похоже, этот день никогда не закончится. ну и ладно? — что на этот раз? — парень переводит взгляд на малость улыбающегося кокичи на соседнем кресле, уже даже не представляя, что тот придумал снова.