Страх

      Капитан Миля позволил себе наконец разогнуться и вытереть с широкого полного лица пот. Отложив техническую ветошь, капитан вполсилы хлопнул танк по бронированному боку:       — Езжай!       Двигатель танка взревел. Гусеницы с диким скрежетом зацепились за рифлёный пол гаража, и танк медленно с шумом покатился к выходящим на поверхность воротам. Положив на пол огромный гаечный ключ, Миля сел на пол и, достав из нагрудного кармана рабочего кителя сигарету, закурил. Тяжёлая ежедневная работа изматывала его, но выхода не было. На Земле Милю ждала либо тюрьма, либо смертная казнь. Получить амнистию он мог только таким путём — отработать на танковом заводе. Больше капитан ничего толком не умел, да и допуска к другой работе ему не давали как неблагонадёжному. Всё, что доверили Миле — ремонтировать прибывающие с передовой танки, да и то под жёстким контролем людей Тулити. Так что пока капитан копался под днищем очередного танка или перекуривал в сторонке, в дальнем углу гаража сидел мрачного вида офицер в форме контрразведки, держащий наготове плазмоган, а у обеих ворот — гараж был сквозным — стояли по двое солдат. Словом, обстановка была достаточно напряжённой.       Задние ворота со скрежетом открылись; шипя, дымя и грохоча вниз скатился огромный «Хаунд». Миля едва успел нажать педаль, выставляющую тормозной блок, чтобы остановить катящийся без тормозов танк. Встав, капитан положил бычок в железную помятую тарелку, снова взял гаечный ключ и слегка постучал им по броне:       — Глуши мотор.       Люк, скрипя, открылся; из него появились трое закопчённых танкистов. Двигатель постепенно затих и, судя по звуку, помер окончательной смертью. Хлопнув себя по ладони гаечным ключом, которым при желании можно было убить, Миля констатировал:       — Хреново дело. Один не справлюсь. Тут работы часов на пять… а одному — так на все восемь.       — Справишься, — отрезал офицер, недвусмысленно поднимая плазмоган. — У тебя выбора нет.       — Оружие опусти, — невнятно прошипел один из танкистов, затягивая зубами на плече бинт. — От этого хренова механика слишком много зависит.       Офицер промолчал, однако плазмоган опустил.       — Поможете? — Миля повернулся к танкистам. — Один я реально с таким объёмом работы просто не справлюсь.       Один из солдат кивнул:       — По мере сил.       Капитан обошёл танк вокруг, подмечая повреждения. Броня во многих местах была помята, а кое-где пробита насквозь. Башня «Хаунда» получила непоправимые повреждения — проще было её заменить. Одна из гусениц держалась на честном слове. Словом, работы действительно было очень много, а с учётом того, что рабочих рук не хватало — даже слишком много.

***

      Алиса проснулась от того, что «гость в голове» настойчиво требовал её внимания. Накинув поверх ночнушки широкий халат на случай, если кто-то зайдёт в спальню, она подошла к тому самому зеркалу. Да, вид у неё с каждым днём становился всё более нетоварным. И то сказать — спать Алисе последние пару недель приходилось часа по три-четыре в сутки. Возможно, именно на это и делалась ставка, когда Вулити брал контроль над ней. Девушка выматывалась всё сильнее, теряя способность к сопротивлению.       — Вы зря теряете своё и моё время, адмирал, — неожиданно произнесла Алиса одеревеневшими губами.       — Вы сами тратите время. Вам никогда не удастся подчинить меня. И восстание будет подавлено.       — Вы правда думаете, что мне нужна победа в этой бессмысленной войне? Мне казалось, что Вы умнее, адмирал. Нет… моя единственная цель — это Вы.       — В каком смысле? — Алиса стряхнула с себя одеревенение.       — В самом прямом, адмирал. Но поверьте, если бы я просто хотел Вас убить, то сделал бы это уже давно… Нет, я собираюсь действовать иначе. Считайте, что я дал Вам фору.       Навязчивый голос в голове исчез, но ощущение присутствия контроля всё равно осталось. Быстро одевшись, Алиса вышла из спальни, однако на утреннее совещание штаба не пошла. Вместо этого она, быстро всё взвесив, отправилась в танковую мастерскую. Как ни странно, это было одно из немногих мест, где Алиса могла мало-мальски чувствовать себя комфортно.       В мастерской пахло бензином, машинным маслом и техническим спиртом. Механики восстанавливали буквально по кусочкам недавно прибывший с передовой «Хаунд». Из-под днища танка периодически выползал Миля, чтобы взять нужный инструмент или вытереть от смазки лицо. Увидев адмирала, он встал и пошёл к двери, вытирая руки ветошью.       — Обычно Вы редко к нам заглядываете, адмирал. Вам что-то у нас нужно?       — Знаете, капитан, — ответила Алиса, склонив голову набок, — меня так и тянет сказать, что я тут с инспекцией. Нет… не всё так плохо. Как идёт работа?       — Работаем, адмирал. Хотя завал иногда такой, что впору стреляться. Но мы делаем, что можем. Хотите проверить?       — Верю на слово, капитан. Но от короткой экскурсии по мастерской не откажусь. Если, конечно, время есть.       Миля кивнул:       — Хорошо, адмирал. Идёмте.       В мастерской стоял обычный рабочий шум. Что-то гремело, скрежетало, несколько недавно восстановленных танков вхолостую прогревали двигатели. Туда-сюда сновали механики в перепачканных маслом и бензином джинсовых комбинезонах. Миля шёл вдоль одной из стен, чтобы не мешать этому броуновскому движению, попутно объясняя Алисе:       — Здесь мы восстанавливаем повреждённые орудия танка. Занятие сложное и долгое, но необходимое. Далее танк переходит в руки следующих специалистов — они чинят броню. Дальше идёт самое сложно — башня. Зачастую её приходится менять полностью. Башня в бою страдает, как правило, больше всего. Приходится заново ставить саму башню, а так же поворотный и заряжающий механизмы… Адмирал? С Вами всё в порядке?       Алиса внезапно обмякла и сползла вдоль стены мастерской. Подняв её на руки, Миля быстрым шагом пошёл к выходу, мимоходом бросив кому-то:       — Присмотри за работой!

***

      — Вам не удалось определить причину?..       — К сожалению, состояние адмирала пока что остаётся нестабильным, так что…       — Мы делаем всё возможное, и…       — Сводка с фронта. Новости, мягко говоря, не самые лучшие…       — Да к чёрту! У нас и в тылу…       Алиса всё слышала, но у неё самой не было сил даже открыть глаза. Она была вымотана до предела не только в физическом, но и моральном смысле. Командование было тяжёлым грузом, а для неё, девушки, которой не исполнилось и двадцати двух…       — Вы уверены, что это сработает?       — Нет. Но выбора у нас нет. Адмирал должна придти в себя. Без командования армия развалится к чертям…       — А штаб тогда на хрена?       — Штабу тоже нужно руководство, и…       Послышался треск — видимо, кто-то хватил кулаком по деревянному столу:       — Довольно! Пока мы тут спорим, на передовой гибнут наши люди!       — В любом случае, у адмирала диагностировано нервное истощение. Ей придётся какое-то время побыть в более спокойной обстановке.       Раздались тяжёлые шаги — мимо койки туда-сюда ходил Варс в лязгающей силовой броне:       — Хорошо. Кто примет командование штабом?       Повисло молчание.       — Раз вариантов нет, — заключил Варс, — тогда я. Итак, штаб, что имеем на данный момент?       Алиса усилием воли заставила сознание проясниться немного быстрее и присела на койке. Рядом с ней стояли трое: Тулити, Варс и руководитель полкового госпиталя. Последний держал в руках пластиковый планшет, в котором был зажат лист бумаги, а за правым ухом у него торчал огрызок карандаша. Увидев, что Алиса пришла в себя, врач повернулся к ней.       — Очнулись, адмирал? Как самочувствие?       — Паршиво, — девушка села более ровно. — Что вообще со мной произошло?       — Чёрт ведь его знает, адмирал. Вас сюда капитан Миля принёс. Сказал, что сознание потеряли в танковой мастерской. Причиной, скорее всего, стало истощение физических и моральных сил. Всё-таки рано в двадцать лет штабом командовать. Вам бы на Землю вернуться, отдохнуть… да только не отпустят Вас отседова, — врач достал огрызок карандаша и почесал им себя за ухом. — Ёшкин кот… Адмирал, отдых Вам действительно необходим. Любой. И желательно не меньше недели. Правда, боюсь, Вас даже в госпитале в покое не оставят…       — Док, — Алиса бросила на врача взгляд исподлобья, — нам не до отдыха. Я всё-таки адмирал ГСБ, и…       — Вы в первую очередь человек, адмирал. А люди, не считая Роберта Дауни-младшего, всё-таки не железные. Вам нужен отдых… Необходим.       Алиса откинула одеяло и попыталась встать, но ноги у неё подкосились. Оказавшийся рядом Варс подхватил её и аккуратно посадил обратно на койку, тяжело дыша через маску-респиратор шлема.       — Не след Вам, адмирал, волноваться. Штабу сдохнуть не дадим.       Алиса хмуро посмотрела на вице-адмирала:       — Верю. Но валяться тут не намерена. Помяните моё слово — когда смогу ходить, сбегу в окошко.       — Адмирал, — Тулити достал из нагрудного кармана кителя старинного вида часы и откинул крышку, — не будьте ребёнком. Вам действительно нужно отдохнуть.       В дверях палаты появился Миля в белом халате поверх комбинезона механика. Подойдя к койке, капитан, неловко улыбаясь, спросил:       — Вы в порядке, адмирал? Перепугался, как чёрт, когда Вы отключились…       — Не совсем. Благо ещё я в сознании… — Алиса тряхнула головой, разметав не слишком аккуратно уложенные волосы.       — Так, — мгновенно взвился врач, — пошли все вон отсюда! Адмиралу прежде всего нужен отдых!       — Согласен, — Варс кивнул. — Идём.       Когда все удалились, в дверях появился санитар. Кивнув на Алису, врач сказал:       — Присмотрите за ней. Адмирал, я вернусь через какое-то время. А пока с Вами побудет мой зам.       Санитар сел рядом с койкой. Несколько минут он сидел молча, затем страшно знакомым голосом сказал:       — Рад снова Вас видеть.       Алиса сглотнула. Она меньше всего хотела видеть этого человека.       — Вы мне не рады? — иронично спросил мужчина.       — Нет. И Вам лучше убраться, пока я не позвала охрану.       Подставной санитар усмехнулся:       — Охраны тут нет. И никто, стало быть, не помешает нам поговорить.