Уроки любви

Как и ожидалось, небо в черте города было ни капли не звездным, а наоборот — все заволокли темные тучи. Кажется, собирался дождь. — Что мы забыли тут? — спросил Азиз, устроившись на бетонной плите, непонятно откуда взявшейся в этом месте. Клайтин сел туда следом. — Ты все еще не нравишься мне. Так какого хрена? Андрей тихо засмеялся, но его глаза не смеялись. Они выражали такую боль, что Аминовичу стало не по себе. Видимо, он действительно задел подростка. — А что мне, прости, делать там, внизу? — ответил вопросом на вопрос Клайтин. — Меня там никто не ждет. Что ж, прогнозы Азиза оправдали себя. Несмотря на внешне веселый вид, стало понятно, что эти вечеринки нахуй подростку не сдались. Мало кто будет в восторге от того, что твоя квартира с каждым днём все сильнее и сильнее превращается в притон. Квартира. Не могла же у подростка шестнадцати-семнадцати лет быть своя собственная жилплощадь, которую тот уже успел угробить. — Это ведь квартира твоих родителей? Где они? Андрей поморщился, будто от боли. Да, мужчина прекрасно понимал, что расспросы про близких могут сделать неприятно, но ничего не мог поделать с собой. — Они, эмм… Отреклись от меня, если можно так сказать, — тихо произнес парень, глядя в пол. Было очевидно, что данный разговор даётся ему крайне нелегко. — Сами за город переехали, а меня в этом захалустье оставили. Сказали, что им не нужен такой сын. Нуриллаев нахмурился. Что-то Андрей недоговаривал, но давить на него он не собирался. Этот ребенок вытерпел итак слишком много боли. — Так что, я тут совсем один! — натягивая маску счастливого подростка, произнес Клайтин. — Чувствую себя свободным. Азиз лишь устало покачал головой и положил руку на плечо парня. Тот тут же встрепенулся и повернулся к тому. — Мы же оба понимаем, что это это враньё. Андрей кивнул, а после смахнул чужую руку со своего плеча. Уж слишком знаком ему был этот жест. Так делал отец, до того рокового дня.

***

Очередной кошмар. Жесткое слова отца о том, что Андрей — больше не его сын, слезы матери. И лишь одна фраза, крутящаяся в голове подростка на протяжении года: — Нам не нужен такой ребенок. Как же больно. Проснувшись на грязном полу в гордом одиночестве, Андрей попросту не знал, что делать. Рядом с ним не было ни одного человека, которому он бы мог доверить свои тревоги и переживания. Его кинули родители, кинула и любовь, все сильнее и сильнее убивающая парня с каждым днём. Вереск медленно обплетал всю его гортань, не давая нормально дышать. Хотелось вырвать растение с корнем, чтобы ничего не чувствовать. И эта боль не сравнилась бы с тем, что он испытывал в последнее время. Парень открыл рот, словно рыба, в попытке вдохнуть хоть каплю воздуха, но это не помогло. Жизненные силы покидали его, и это было страшно. Умирать в семнадцать не хотелось. Но, будто, его кто-то спрашивал. Смерть сама выбирает своих жертв.

***

После того ночного разговора, отношения между ними сдвинулись с мертвой точки. Ночные тусовки прекратились, а Андрей даже начал ходить на учебу. Правда, как выяснилось, курить так и не забросил. — Ты бы завязывал с этим. Хорошего мало, — вместо приветствия протянул уставший, только вернувшийся со смены Азиз. Клайтин и бровью не повел. Подумаешь. Он и на сердобольных охающих бабушек, говорящих ему не курить у подъезда, внимания не обращал. Не то, что на Аминовича. — Ты занудствуешь. Такой хороший день сегодня, а ты… — А ты куришь. Нуриллаев говорил без капли раздражения, наоборот, в его голосе было лишь сочувствие и какое-то смирение с ситуацией. Азиз разговаривал с ним, как с младшим братом, которого у него никогда не было. Не привыкший к заботе Андрей лишь закатил глаза и выдохнул дым прямо в лицо мужчине. Издевался. Но и Аминович бесконечного терпения не имел, именно поэтому быстро ударил Клайтину по руке, из-за чего сигарета тут же упала на холодный асфальт. — Хватит строить из себя хуй пойми кого. Ты весь ледяной. Лучше пошли чай пить.

***

Как ни странно, но чай действительно оказался очень вкусным и душистым. Андрей давно не пил ничего такого… Безалкогольного. Находиться на чужой старенькой кухне было странно и даже немного дико. Клайтин совершенно не вписывался во всю эту спокойную умиротворенную атмосферу. Ему бы по впискам шляться, а не чаи гонять с местным охранником. Но, увы, а может быть к счастью, все складывалось совершенно наоборот. Нуриллаев и сам не видел смысла в своем поступке. Ему выдохнули дым в лицо, фактически унизили, а он на чаепитие зовёт. И правда, что это с ним такое? — Большое спасибо, — прервал тишину Андрей и поставил все ещё теплую чашку на стол. Его вечно холодные руки тут же обхватили ее, в попытке хоть как-то согреться. — Да не за что. Это рецепт моей бабушки. Она всегда вкусно чай заваривала… Стало тошно. Всей своей душой Клайтин хотел остаться у него и прослушать рассказы об ингредиентах, услышать про то, как весело здесь было на каникулах, о приключениях Азиза и его сестры. Услышать это — значит впустить кого-то в свой мир. Андрей не мог допустить такой роскоши. Только не снова. — Мне пора, — оборвал парень на полуслове и принялся торопливо собираться, будто ему нужно было бежать, как минимум, от огня. В противовес подростку, Аминович лишь неторопливо отпил из чашки, поднялся с места и внимательно оглядел паренька. Тот уже заказывал шнурки на кроссовках. И когда только успел. — Что произошло? — Я не понимаю, нахуя ты все это мне рассказываешь? Тебе не с кем поговорить?! Так заведи себе девушку или шлюху на худой конец сними! — Не в этом дело… — Меня совершенно это не волнует! Андрей врал. Нагло врал в лицо мужчине и оба это видели. Но Азиз не давил. Если надо будет — прискачет, как миленький. Клайтин резко поднялся с корточек и хмуро взглянул на Аминовича. Но тот и бровью не повел, что ещё сильнее разозлило подростка. Подняв свой рюкзак с пола, подросток закинул его к себе на плечо и вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Будто и не было его.