You Are My Destiny

Ночной, пронизывающий до дрожжи воздух над доками был холодным, впитавший ароматы морской соли и железистой ржавчины. Порт жил своей особой жизнью: глухие удары металла, редкие сигналы погрузчиков и шелест цепей создавали гнетущий фон, словно город сам пытался кого-то предупредить. Восемь фигур слились с неровным выступом на крыше складского ангара, откуда открывался обзор на причал. С этого ракурса было видно всё: пустынные полосы асфальта между грузовыми контейнерами, дергающиеся тени прожекторов и узкую линию моря, где тускло отражались огни плавучих кранов. Донателло, не долго думая, активировал устройство отслеживания. Экран вспыхнул мягким голубым светом, показывая пульсирующую точку и даже не одну. Источник мутагена был всего в пятидесяти метрах. — Здесь, — тихо сказал он, подзывая всех жестом. Они перегнулись через край крыши и увидели странную активность у причала. Весомые, вибрирующие удары, будто кто-то швырял железо — сопровождали завораживающее зрелище. Два массивных мутанта, Бибоп и Рокстеди, напоминали пару работяг с чудовищных карикатур, следили за рабочим, управляющим вилочным погрузчиком. Свежеиспеченные подчиненные Шреддера, назначенные после отстранения Стокмана, обязались любой ценой разобраться с врагами хозяина. На вилы была поднята целая платформа, а на ней — огромный транспортировочный блок с биологическим предупреждающим знаком. Серая оболочка объекта была свежей, его явно только сегодня привезли с секретного предприятия. Рядом толпились бойцы клана Фут, обтянутые чёрными броне комбинезонами. Они передавали друг другу сигналы, проверяли замки и время от времени оглядывались по сторонам. В их движениях читалось: эта операция важна, дорого стоит и категорически не должна провалиться. — Я так понимаю доки это магнит всех злодеев? — саркастично пробормотала бунтарка. — О чем ты? — поинтересовался зеленоглазый парень, оборачиваясь через плечо. — Неподалеку лаборатория идиота Бакстера. — Меня больше волнует для чего им такое количество мутагена, — тихо произнёс Донни, убирая портативный сканер в карман. — И куда они его отправляют? Продать контрабандистам на черном рынке? — Или подарить дополнительную армию Шреддеру, — мрачно добавил Рафаэль, сжимая рукоять сай. Ещё глубже во мрак уходила одна крупная тень. Судно, стоящее у причала, было старым грузовым химическим танкером, такие обычно специализировались на безопасной перевозке токсичных химикатов. На палубе был замечен состарившийся, но внешне ухоженный судовладелец. Потягивая очередную курительную трубку, мужчина с прищуром оглядывал знакомую местность. Матёрый торговец нелегальщины хоть и имел проблемы со зрением, но лишнее движение почует за версту. Линии корабля подсвечивались желтоватым светом фонарей. Подъёмник с надсадным рычанием подъезжал вплотную к борту судна, случайно зацепив колесом желтый ограничитель скорости. Металлические зубья под платформой с контейнерами дрогнули, принимая на себя весь его вес, и товар опасно подпрыгнул. Гидравлика застонала — низко, протяжно, словно сам порт протестовал против происходящего. Тяжёлый, монолитный ящик с глухими рёбрами по бокам пошатнулся, он выглядел чужеродно даже среди грубых портовых конструкций. — Аккуратнее, идиоты! — рявкнул Бибоп, размахивая грузной рукой. — Если эта штука бахнет, Шреддер нас сам по кускам разберёт! Рокстеди хмыкнул, но всё же сделал шаг ближе, наблюдая, как блок поднимается на уровень палубы. Двое футовцев уже закрепляли направляющие тросы, цепляя их к верхним креплениям резервуара. Свинцовые карабины щёлкали резко и сухо, разрывая тишину доков. Кран на борту судна пришёл в движение. Его стрела, покрытая облупившейся краской и следами ржавчины, медленно развернулась, опуская массивный крюк прямо над очередной партией. Трос натянулся, задрожал, затем плавно принял вес, перехватывая его у погрузчика. — Вот он… — чуть слышно произнёс Донателло, прищурившись. — Отсек для химических грузов. Видите люк? Ниже уровня палубы зияло прямоугольное отверстие, уходящее вглубь корабля. Его края были обрамлены толстыми титановыми створками, сейчас разведёнными в стороны. Внутри виднелась металлическая платформа с направляющими рельсами и амортизирующими фиксаторами — место, созданное для перевозки особо опасных веществ. Там царила полутьма, нарушаемая лишь красноватыми аварийными лампами, отчего пространство казалось глубже и зловещее, чем было на самом деле. Стальной трос поскрипывал от тяжести содержимого, сплав отзывался глухим эхом, когда платформа проходила край люка. Ящик задел стенку отсека, и по корпусу прошла вибрация, отдавшаяся даже на крыше ангара, где скрывались черепахи. Это заставило Венеру непроизвольно поёжиться. Что-то внутри неё отозвалось на пронзительный звук — светящаяся субстанция почувствовала её присутствие. Под панцирем снова вспыхнуло знакомое тепло, неприятное, давящее, точно энергия искала выход. Взгляд невольно приковался именно к этому тёмному отсеку, окружённому металлом со всех сторон. Словом, "идеальное место", чтобы всё пошло не так. Выжидающий стратег возвышался над остальными, чтобы окинуть взглядом всю местность. Он изучал каждый угол, каждый возможный маршрут, каждую лазейку. Синяя бандана слегка колыхалась от морского ветра. Леонардо присел на корточки, изучая схему расположения футовцев, их позиции и ритм движения крана. Его глаза холодно мерцали — он уже просчитывал беспроигрышную тактику. Биоконтейнер, наконец, с грохотом коснулся платформы внутри трюма. Вражеские ниндзя тут же бросились фиксировать его зажимами, затягивая железные болты. Глухие удары ключей эхом прокатились по внутренностям судна. Створки люка начали медленно сходиться, скрежеща и оставляя лишь узкую щель, через которую ещё можно было разглядеть блеклое свечение индикаторов на корпусе. — Всё, груз принят, — доложил один из бойцов. Бибоп медленно повернул голову, хищно прищурившись, скрестив дюжие руки на груди. — Ты мне лучше скажи, умник… — протянул он лениво, с заметным рыком в голосе. — Это всё? По всему городу выгребли? Ни капли не заныкали? Солдат молниеносно вытянулся, как по линейке, хаотично кивая: — Так точно. Забрали из всех точек: склады, тайники, старые лабораторные камеры. Чисто. Больше жидкости в пределах города нет. — Слыхал? Шреддер будет доволен, — басовито фыркнул Рокстеди с русским акцентом, глухо усмехаясь, и хлопнул бородавочника по плечу так, что тот слегка качнулся. — А если доволен он, — оскалился мутант, переводя взгляд на медленно уходящий в трюм грузовой отсек, — значит, кому-то сегодня не поздоровится. Судовладелец кивнул, выбивая сыпучий пепел из трубки о перила: — Уходим по графику. Чем меньше мы здесь светимся, тем лучше. В этот момент Лео сжал кулак, всматриваясь в происходящее. — Если они закроют отсек и отчалят — мы потеряем шанс, — тихо сказал он. — Один точный, бесшумный заход. Вырубаем охрану, перехватываем контейнер и исчезаем. Старшая куноичи резко обернулась к нему, глаза вспыхнули. — У нас нет на это времени! — её голос был жёстким, уверенным. — Надо остановить их, пока он не закреплён окончательно. — Нам нужен скрытный подход, — произнёс он уверенно. — Тали, Дон — вы вдвоём обойдёте справа, отключите подъёмный механизм и перережете подачу энергии. Лара, Раф — устраните наблюдателей возле причала. Майки и Эми — отвлекающая группа, тихо выманите патруль к складу номер три. Венера и я перехватим груз. Всё быстро и бесшумно. Он говорил спокойно, но жёстко — как лидер, который привык, что большую часть времени его слушаются. Однако рядом, заметно напрягшись, стояла непреклонная девушка. В её глазах колыхалась тень того самого внутреннего напряжения, которое все последние дни давило на неё, выплёскиваясь в резкие импульсы силы. И сейчас, видя, как увесистый блок с мутагеном почти добрался до судна, она ощутила, что времени больше не осталось. — Скрытно? — её голос прозвучал низко, с бритвенно-острым оттенком. — Корабль вот-вот отчалит. Нам нужно атаковать и забрать мутаген немедленно, пока он ещё в доступе! — Нападём сейчас — и нас засекут, — Лео вскинул голову. — Мы потеряем контроль над ситуацией. — А если промедлим — мы потеряем последний шанс на спасение, — отрезала она, встречая его взгляд прямым вызовом. — Мы не можем упустить его! — Ты не знаешь сколько их внизу. — Зато знаю, что ты много болтаешь, — её голос стал глубже и грубее. — Девочки, за мной! Нерешительность длилась не больше удара сердца — но этого оказалось достаточно, чтобы ситуация сорвалась с тонкой грани контроля. Не оглянувшись, обладательница вееров сорвалась с места первой, демонстрируя, что не намерена больше слышать ни расчётов, ни доводов. Ветер с залива рванул её повязку, голубая коса на миг взвилась за спиной, и в этом движении было что-то безрассудно-решительное, почти отчаянное. Слова сероглазой повисли в воздухе тяжелым приговором. На долю секунды всё застыло. Сестры безмолвно переглянулись — быстро, лихорадочно, зажатые между холодным расчетом опытного ниндзя и отчаянным порывом той, кто вела их всю жизнь. В изумрудных глазах Лароты мелькнуло горькое признание: план мечника был лучше, но сестра уже превратилась в стремительную тень. Бросив на Леонардо короткий, почти извиняющийся взгляд, бунтарка шагнула во мрак вслед за упрямицей — верность для неё всегда была выше здравого смысла. Талена замерла, её аналитический ум кричал об ошибке, но когда силуэт лидерши начал отдаляться, все расчеты рассыпались. Она крепче прижала к себе посох Бо и, виновато кивнув парням, сорвалась с места. Эмоли качнулась следом, растерянно вцепившись в цепь оружия: она не знала, кто прав, но знала, что не оставит семью. Их шаги гулко отозвались по ржавому металлу, когда четыре тени спрыгнули с ангара, разрезая ночной туман. Визг тормозов погрузчика и крики футовцев слились в тревожный гул, а над причалом, подобно челюстям ловушки, начал скрежетать люк трюма, медленно закрывая путь к отступлению. — Сейчас! — коротко бросила Ви. — Пока не отчалили! Стиснувший зубы командир рывком выпрямился, заметив скрытое от всех глаз движение. — Стойте! Это засада! — окликнул он, бросаясь следом. Но было слишком поздно. В тот же миг, когда Венера с сестрами достигли первой линии контейнеров, пространство впереди ощутимо уплотнилось, предвещая беду. Из густой тени между штабелями, откуда минуту назад царила лишь пустота, вырвались две фигуры — резко, неестественно, будто сама тьма выплюнула их из своих недр. Сперва раздалось едва уловимое, тошнотворное шорканье — так по бетону могли пройтись лишь когтистые лапы. Затем — влажное, прерывистое дыхание, слишком сдавленное для человека, пугающе живое для машины, от которого по спине пробегал озноб. Прожектор на долю секунды дернулся, и его беспорядочный луч выхватил исполинский, кошмарный силуэт, вынырнувший прямо из темноты. — Рахзар, — прошептал Лео, и в его голосе сквозила горечь предчувствия. Фигура была еще колоссальнее, чем при первой мутации: сгорбленный, вытянутый торс и хищно опущенная голова. Два светящихся в полутьме окуляра-уголька горели недобрым, звериным огнем. Когтистые лапы с отвратительным скрежетом прошлись по обшивке многотонного хранилища, оставляя за собой глубокие, рваные борозды. Он обнажил клыки, издав низкий, горловой рык, от которого кровь у Эми мгновенно отхлынула от лица, оставляя его мертвенно-бледным. Следом, с другой стороны, из-за штабеля контейнеров, показался Саблезуб. Вода стекала с его чешуйчатых плеч тонкими, блестящими ручьями, будто он только что вынырнул из зловонной доковой чаши. Его глаза, холодные и пронзительные, как у хищной рыбы, блеснули, когда он лениво щелкнул своими острыми челюстями и проверил хват на зазубренном клинке. Футовцы, подобно хорошо отлаженным марионеткам, расступились, пропуская своих чудовищных предводителей вперед, как живое, смертоносное оружие. — Ну надо же… — хрипло, с насмешкой протянул рыбоголовый, оглядывая разношерстную компанию черепах. — Похоже, у зеленых пополнение. И какое аппетитное… Рахзар, поведя мощной шеей, оскалился в ответ, его взгляд изучал девочек так же пристально и оценивающе. Его следующее утробное ворчание прозвучало глухо, словно из самого нутра: — М-м-м… Девчонки. Может, оставим их на дессерт? Не успело эхо слов мутанта затихнуть, как воздух над причалом рассек резкий, свистящий звук. Сай Рафаэля, пущенный с ювелирной точностью, вонзился в контейнер в паре сантиметров от когтистой лапы волка, заставив того инстинктивно отпрянуть. Четверо братьев приземлились перед девушками, моментально образовав живой щит. Холерик вышагнул вперед первым, со скрежетом выдергивая клинок из обшивки. На его лице играл ядовитый, предвкушающий оскал. — Пасть прикрой, волчара, — прорычал он, и в его голосе было столько чистой агрессии, что даже футовцы невольно попятились. Майки крутанул нунчаки, становясь плечом к плечу с братом, его привычная веселость сменилась боевым азартом. Донни, выставив посох бо, уже сканировал взглядом периметр, оценивая численное превосходство врага. Леонардо встал в центре, его катаны уже были обнажены, отражая холодный свет прожекторов. Он не тратил время на колкости: его взгляд на секунду встретился с сероглазой строптивицей — в этом взоре читалось и жесткое «я же говорил», и холодная решимость воина, который готов исправлять чужие ошибки. — Разделиться по парам! — хлестко скомандовал мечник в синем. Костяной гигант бросился вперед, подобно пущенному из катапульты снаряду. Его когти высекли искры из бетона, но Рафаэль уже был в воздухе. — Левый фланг — твой, Лара! — рявкнул он. Они закружились вокруг огромного волка в безумном ритме. Лара двигалась как ртуть: её кусаригама свистела, обвивая мощные лапы мутанта, стягивая его движения, в то время как темпераментный ниндзя работал вплотную. Его саи превратились в серебряные росчерки — он наносил удары по сухожилиям, ныряя под сокрушительные взмахи зверя. Это был танец двух психопатов: первая подсекала, второй добивал. Они понимали друг друга без слов, словно их общая ярость была единым пульсом. Фишфэйс скользил по мокрому причалу, его механические ноги лязгали, выстреливая ядовитыми дротиками. — Тали, на три часа! Ослепляющую! — скомандовал Донни. Девушка, не глядя, швырнула под ноги киборгу самодельную капсулу. Вспышка! Пока противник дезориентированно щелкал челюстями, мастер шеста обрушил на его технологический каркас серию сокрушительных ударов, искусно обращая инерцию врага против него самого. Талена действовала как хирург: её оружие находило уязвимые стыки в броне, выводя из строя сервоприводы один за другим. Это была битва не грубой силы, а безупречного расчета. Наемник взревел, когда одна из его аугментированных ног предательски подогнулась, выбрасывая сноп синих искр. — Проклятые черепахи! — выплюнул он, едва удерживая равновесие. — Мои протезы стоят больше, чем ваши никчемные жизни! Мутировавший носорог, ревя подобно раненому мамонту, пошел на таран. — Эй, Рокки! Слон из посудной лавки просил передать: ты его кумир! — Весельчак в оранжевой бандане пролетел над рогом гиганта, закручивая нунчаки в невидимые диски. Рокстеди на секунду замер, его маленькие глазки недоуменно моргнули, а молот замер в воздухе. — Кумир? — пробасил он, и в его голосе промелькнула детская гордость. — Слышь, Бибоп, я кумир слона! У него тоже есть рог и... Стоп! Хэй! Ты надо мной смеешься?! Разъяренный осознанием, он с удвоенной силой обрушил удар на бетон, но Эмоли уже двигалась рядом, используя свою неуемную энергию как топливо для каждого прыжка. Пока тяжеловес пытался раздавить верткого Микеланджело, младшая наносила серию молниеносных ударов по точкам давления на его массивных коленях. Они походили на двух назойливых ос вокруг разъяренного зверя: каждый раз, когда Рокстеди снова заносил молот, Эми уже оказывалась у него за спиной, а ее напарник успевал отвесить врагу звонкий, унизительный подзатыльник. А впереди, у самого зева химического отсека, путь преграждал Антон Зек. Бородавочник скалился, поправляя щегольские фиолетовые очки, а за его спиной застыл живой щит из ниндзя Фут. — Эй, ящерицы, куда намылились? — Мутант вальяжно вскинул пушку, на конце которой заплясал опасный розовый огонек. — Посторонним вход воспрещен! Лео и Венера неслись на него, подобно двум клинкам, входящим в одни ножны. Черепашка в синем принял на себя основной напор футов: его катаны пели песню стали, отсекая мечи врагов один за другим. Он расчищал путь в безупречном ритме, безоговорочно доверяя напарнице свой тыл. Его союзница работала молниеносно: выпады девушки были резкими и точными, она перехватывала каждого, кто пытался зайти тому во фланг. На мгновение показалось, что их разногласия стерлись, уступив место чистому, почти сверхъестественному единству. — Иди к контейнеру! — перекрывая лязг стали, выкрикнул он. — Я задержу их! Вен рванула вперед, но в ту же секунду из глубины корабля потянуло тяжелым, приторным ароматом мутагена. Её виски прошила пульсирующая судорога такой невыносимой боли, что мир перед глазами заволокло багровой пеленой. Вибрация от сотен литров вещества в трюме вошла в резонанс с её собственной кровью, оглушая и лишая равновесия. Лидер заметил её замешательство и рванулся на помощь, но путь ему преградила сплошная стена черных комбинезонов. Он работал на пределе возможностей: его клинки превратились в сверкающий вихрь, перемалывающий строй ниндзя фут. Металл звенел о металл, искры летели в разные стороны, ослепляя врагов, но их было слишком много. Они облепили его, как черная саранча, сковывая движения весом своих тел, вцепляясь в руки и пластрон, не давая сделать тот самый решающий рывок к союзнице. Бибоп, почуяв момент, зашелся в утробном хохоте. Его шипованный ботинок впечатался в палубу, и кабан с ревом нанес мощнейший выпад ногой с разворота. Куноичи, прижимая ладони к вискам из-за звона в ушах, не успела выставить блок. Грубый ботинок врезался прямо в плечо, выбивая воздух из легких. Подобно тряпичной кукле, её отшвырнуло назад — прямиком в разверстую пасть открытого люка. — Венера! — Лео в отчаянии раскидал нападавших и прыгнул следом, вытянув руку в последней надежде перехватить её. Его пальцы лишь рассекли холодный воздух в сантиметре от её лодыжки. Девушка рухнула в полумрак трюма, а сверху со скрежетом стали сходиться многотонные стальные плиты. Глухой, окончательный удар створок оборвал крик лидера, оставив пленницу в звенящей тишине ловушки. Она открыла глаза, натужно хватая ртом воздух. Вокруг не было темноты. Напротив, пространство заливал густой, ядовитый свет. Десятки массивных контейнеров пульсировали изнутри флуоресцентным изумрудом. Жидкость в баках забурлила, реагируя на её присутствие. Барышня чувствовала, как палуба под ней раскаляется, а вдоль позвоночника и в кончиках пальцев разливается нестерпимый, расплавленный жар. Она не просто ощущала мутаген — она слышала его торжествующий шепот каждой клеткой своего тела. Падение Венеры в трюм стало сигналом к началу конца. Словно по команде, враг перешел в яростное наступление, и безупречный строй черепах дал фатальную трещину. Темпераментный боец и его дерзкая напарница оказались прижаты к самому краю пирса. Рахзар, почуяв слабость, перестал играть: его выпады стали сокрушительными, ломающими кости. Раф едва успел подставить саи под челюсть зверя, чувствуя, как стопы вязнут в бетоне от колоссального давления. Ларота, чья кусаригама запуталась в арматуре, на долю секунды осталась безоружной. Этой оплошности хватило — костяная лапа мощным толчком отшвырнула её прочь. Бунтарка отлетела в сторону, ударившись виском о железный кнехт, и её взгляд мгновенно подернулся дымкой. — Лара! — взревел обладатель красной повязки. Звериный гнев, всегда дремавший где-то под пластроном, вырвался наружу обжигающей волной, ослепляя и лишая рассудка. Стоило ему сделать шаг, как парня тут же захлестнула черная волна вражеских ниндзя. Микеланджело и его подопечная больше не смеялись. Рокстеди, обезумевший от их прыжков, начал крушить всё вокруг пудовым молотом. Один из замахов пришелся по погрузчику, и стальная балка, сорвавшись с цепей, рухнула прямо на голень озорницы. Хруст кости потонул в шуме прибоя, но её крик — тонкий, пронзительный, полный первобытной боли — на мгновение заглушил звуки битвы. Сангвиник замер, бледнея, и тут же прикрыл собой раненую, пока носорог готовился к финальному тарану. Гений в фиолетовом и его верная тень задыхались в едком мареве. Фишфэйс выстрелил каскадом химических гранат, превратив причал в зону отчуждения. — Донни, я не вижу его! — кричала Тали, вслепую отбиваясь от теней, пока её оборудование искрило и плавилось от ядовитых испарений. Леонардо превратился в живой вихрь стали. С рыком, больше похожим на львиный, он буквально разметал наседавших футов: один из клинков прорезал воздух, высекая искры из палубы и заставляя врагов в черных масках попятиться. Расчистив пространство вокруг себя, он рухнул на колени у заблокированного люка, вонзая пальцы в стальную щель. Стратег слышал всё: и треск ломающихся костей на пирсе, и торжествующие вопли врагов. Корабль под ним начал вибрировать от странного, низкочастотного гула, шедшего из самых глубин. Механизм заклинило — Венера оказалась заперта в ловушке, один на один с закипающим мутагеном. — Всем назад! — перекрывая нарастающий грохот, скомандовал он. — Отступаем к ангарам! — Но Лео! — выкрикнул гений в фиолетовом, прижимая к себе кашляющую от ядовитого марева соратницу. — Без груза нельзя! Это наш единственный шанс! Ниндзя в синем обернулся. Его лицо было искажено болью и той ледяной жесткостью, которую он сам в себе ненавидел. Перед глазами стояла страшная картина: бессознательная Лара, придавленная балкой Эми... Он понимал — еще минута, и спасать будет некого. — Это приказ! — его голос прозвучал как удар хлыста, не терпящий возражений. — Уходим! Внутри трюма слова лидера отозвались в ушах искусной куноичи не звуком, а физическим ударом. «Отступаем... Бросайте всё...». Сквозь стальные переборки она ощущала вибрацию от крика Эми, знала, что её младшая сестра корчится от боли там, наверху. А Лео... он приказывал оставить их. В её сознании этот приказ превратился в ядовитые шипы. «Бросайте всё. Бросайте меня. Снова...». Обида, копившаяся годами — за сестер, за вечное недоверие, за изнуряющие тренировки — вспыхнула внутри неё черным пламенем. Мутаген вокруг, точно хищник, почуявший кровь, подхватил этот яростный ритм. Жидкость в баках засияла ослепительным, невыносимым белым светом. Температура в замкнутом пространстве подскочила так высоко, что кислород начал выжигать легкие. Венера широко распахнула глаза, которые теперь светились чистой, необузданной энергией. Она больше не боролась с жаром — она позволила ему поглотить себя. — НЕ-Е-ЕТ! — сорвался с её губ не человеческий крик, а ультразвуковой импульс такой мощи, что пространство вокруг мгновенно превратилось в плазму. Металлические борта танкера начали рваться, точно бумага. Контейнеры с веществом сдетонировали одновременно и корабль разорвало в клочья. Мощная взрывная волна смела с причала всех: и друзей, и врагов. Мутантов отшвырнуло в тень складов, а ниндзя фут просто растворились в ядовитом пламени. Сама девушка, окутанная коконом из сияния и испарений, была выброшена в ледяные воды океана. Тьма сомкнулась над веками прежде, чем она успела почувствовать холод. Последнее, что запечатлело угасающее сознание — обломки горящего судна, медленно идущие ко дну вместе с надеждой на исцеление. Сознание возвращалось вспышками. Сначала пришел запах — резкий, стерильный аромат спирта и антисептиков, перемешанный с едва уловимым озоновым шлейфом. Затем — звуки: мерное, гипнотизирующее пищание приборов и приглушенный шепот. Когда пострадавшая с трудом разомкнула веки, свет лабораторных ламп показался ей невыносимо ярким, почти враждебным. Тело ощущалось налитым свинцом, а по венам всё еще пробегали странные, покалывающие разряды. — Очнулась! Она пришла в себя! — звонкий, дрожащий от облегчения голос Талены разрезал тишину. Венера медленно повернула голову: справа от неё, на низком табурете, сидела Эми. Её лицо выглядело бледным, а правая нога, зафиксированная шиной, покоилась на подставке. Чуть поодаль, на соседней койке, спиной к стене сидела израненная воительница. Белоснежный бинт на её голове смотрелся чужеродно на фоне темно-зелёной кожи, а из-под повязки виднелась глубокая ссадина на скуле. Бунтарка не спала: её взгляд, затуманенный болью, но по-прежнему острый, был прикован к старшей. Она молчала, лишь крепче сжала пальцами край своего одеяла, внимательно впитывая каждое слово медиков. Вен попыталась приподняться на локтях, но пространство вокруг тут же поплыло. Экран монитора над её головой взбесился: кривая пульса взметнулась вверх, сменяясь каскадом предупреждающих красных символов. Заметив это, Тали испуганно вскинула руки, призывая к спокойствию. — Тихо, тихо, не делай резких движений! — мягко, но настойчиво произнесла обладательница фиолетовой маски, поправляя сползающий датчик. — Твои показатели всё еще критические. Тебе нужен покой. Голос покалеченной девушки прозвучал хрипло, почти неузнаваемо: — Что... что произошло? Где мы? Умница переглянулась с Донателло, и на её лицо легла тень пережитого ужаса. — В порту произошел взрыв. Мы даже не поняли, как это случилось. Всё окутало белым пламенем, а потом ударная волна смела нас всех. Мы думали, что потеряли тебя. Люк трюма заклинило, и судно ушло на дно вместе с обломками. Но Лео... — учёная на секунду отвела взгляд. — Он прыгнул следом. Вытащил тебя из ледяной воды, когда ты уже не дышала. Мы едва успели скрыться. Буквально летели через тоннели с вами на плечах. Ошарашенная слушательница перевела взор на забинтованную ногу малышки. Вид искалеченной сестры отозвался в её сердце острой, режущей болью — сильнее той, что терзала её в порту. Осознание того, что её ярость и этот выброс энергии могли погубить самых близких, накрыло её удушливой волной вины. Лара в тени своей койки едва заметно вздрогнула, услышав этот надрывный вздох, но не проронила ни слова. — Эми... — сероглазая протянула дрожащую руку и коснулась ладони младшей. Её веки задрожали, и слезы покатились по вискам, оставляя влажные дорожки. — Прости... это всё из-за меня. Девочка с розовыми косичками, чьё лицо всё еще хранило следы пережитого страха, лишь крепче сжала её пальцы. Она через силу улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли упрека. — Это не твоя вина, Ви, — прошептала девчушка, осторожно поглаживая руку в ответ. — Главное, что ты с нами. Вид Эмоли, которая, превозмогая боль от перелома, думала лишь о спасении сестры, отозвался в душе Венеры невыносимым трепетом. Она не могла постичь, как в этой хрупкой душе может быть столько прощения в момент, когда сама виновница ощущала внутри лишь холод и горечь от разрушительного проклятия. Светлая голова, закончив проверять капельницу, присела на край койки. Её пытливый взгляд, всегда ищущий логику и причины, остановился на лице чудом выжившей. — Вен, есть еще кое-что, — Тали понизила голос, и в её тоне прозвучало искреннее недоумение. — Донни изучал остатки корпуса, которые прилипли к твоему панцирю... Это был не просто взрыв топлива. Давление было колоссальным, направленным изнутри наружу. Ты была там, в самом центре. Скажи... ты не видела, из-за чего всё взлетело на воздух? Может, футы заложили детонаторы? Девушка замерла, сердце в груди предательски ухнуло вниз. Она слишком хорошо помнила тот момент: ослепляющую белизну в глазах, свой собственный крик, который превратился в разрушительный удар, и то, как стальные переборки лопались под действием её воли. Венера знала — это была она. Её гнев, её страх, её сила. — Я... я не уверена, — допрашиваемая замешкалась, её взгляд заметался по лаборатории, избегая глаз сестры. — Там было очень темно, а потом... потом мутаген начал светиться, и дым... был повсюду... — Но всё же... — начала было Тал, но её прервал властный, глубокий голос со стороны входа. — Там было полно взрывоопасных химикатов, Талена. Все вздрогнули. Лидерша резко повернула голову и увидела Леонардо. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Никто не слышал, как он подошел — мастер скрытности остался верен себе. Его синяя повязка была испачкана копотью, на лице виднелись свежие ссадины, а взгляд был тяжелым и непроницаемым. Медленно оттолкнувшись от стены, он сделал шаг вглубь комнаты. — Корабль был старым, — уверенно продолжил Лео, чеканя каждое слово. — Помимо мутагена они перевозили запрещенные реактивы. Во время схватки пули Бибопа искромсали обшивку, и наверняка задели контейнеры. Они смешались с топливом, и произошла цепная реакция. Та волна, которую мы почувствовали... это был их взрыв. Очевидно, что судно просто не выдержало. Его голос не дрогнул ни на секунду. Старшая Харуко смотрела на него, затаив дыхание. Она видела, как Талена и Донателло задумчиво переглянулись — объяснение синего ниндзя звучало логично и идеально вписывалось в их понимание физики процесса. Никто и подумать не мог, что истинным эпицентром этой волны был живой, надрывный крик. — Да... — Венера сглотнула, заставляя себя подыграть. — Лео прав. Всё произошло так быстро. Я даже не успела понять, что случилось. Сестра-аналитик облегченно выдохнула, её подозрения окончательно рассеялись. — Теперь понятно, почему это ощущалось так странно. Мутагенная детонация... — она быстро застучала по клавишам планшета. — Тебе невероятно повезло, Вен. Похоже на эффект Лейденфроста: вспышка испарила воду и мутаген вокруг тебя, создав мгновенный «паровой щит». Он и защитил тебя от жара в ту секунду, когда выбросило в океан. Гений в фиолетовом кивнул, соглашаясь с теорией, а кареглазая начала проверять повязку на ноге Эми, тихо обсуждая с младшей детали будущей реабилитации. В лаборатории снова воцарилась рабочая суета, и густое, липкое напряжение начало медленно спадать. Строгий командир всё так же стоял у косяка, глядя прямо на Венеру. Он не уходил, словно ждал чего-то. Пленница лазарета почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она вспомнила ледяную бездну, его руки, вытаскивающие её из когтей смерти, и то, как сейчас её спаситель рискнул своим авторитетом перед семьей, чтобы прикрыть её ложью. Она не могла сказать это вслух при всех. Горло всё еще саднило, а слова казались слишком тяжелыми. Венера просто поймала его взгляд и опустила вниз свой, словно сильно провинившийся ребенок. Для нее это чувство в новинку. В этом коротком жесте было всё: признание его правоты, горечь за проваленную миссию и искреннее сожаление. Тактик в ответ лишь едва заметно качнул головой из стороны в сторону. Его лицо осталось таким же непроницаемым, но в глубине синих глаз на мгновение промелькнуло нечто похожее на облегчение. Он развернулся и бесшумно исчез в коридоре, оставив за собой шлейф недосказанности и общую тайну, которая теперь связывала их крепче любых приказов.