Жизненно необходим...

Прошло пару недель с тех пор, как Рыжий связался с наглым демоном. И не сказать, что жизнь так уж сильно поменялась. Как было дерьмо, так оно и осталось. Хотя, кое-что все же изменилось. В худшую сторону. Теперь день Шаня начинается с тихого мата; его мучают кошмары. Они, конечно, и до этого были, но не такие, блять, странные. Не про заебавшего в конец демона. Не такие заёбывающие его каждый гребаный раз. Не такие. Теперь, Мо каждый день встаёт в пять утра по звонку Хэ, как по будильнику. Покрывает того благим матом, шагая через всю квартиру и попутно напяливая шмот, который валяется под ногами. Встречает ублюдка на лестничной клетке, они обмениваются колкостями и тумаками, а затем начинают тренировку. Гребаная пробежка. Теперь костяшки не перестают болеть ни на секунду. Теперь синяки не сходят со спины, усыпанной веснушками. Теперь все перемены за ним таскаются три долбоёба — тот самый заебавший демон Хэ Тянь, странноватый клоун Цзянь И — тот парень с каре, получивший фингал от Рыжего, и его молчаливый друг — Чжань Чжэнси, как он вообще такого дурака терпит. Теперь вся школа знает об этом чудаковатом кварто — главный красавчик-мажор, белобрысый демон-клоун, ни кому неизвестный по имени оборотень-рысёнок и Лис — авторитет криминального мира учебного заведения. И, боже, как же они уже заебали Шаня. Теперь каждую гребаную перемену ему приходится отпихивать от себя наглого паразита-демона, который так и хочет попортить ему жизнь. Хуже Змея, ей богу. Как же Шаня это всё уже заебало. Все эти домогательства, обязательно его обнимут за плечи во время диалога, идиотские душевные речи при девушках и всё прочее. Он уже был готов нахер отказаться от этого всего — никакие деньги не стоят такого дерьма.

***

«Ещё пол часа этой грёбанной подработки, и домой» — Рыжий мечтательно уставился на часы. Дома мама, дома восхитительный куриный бульон, дома спокойно и уютно. Дома — другая сторона жизни. Тихая, размеренная, счастливая. Рассеянный взгляд янтарных глаз заскользил по родному магазинчику, залитому тёплым светом. Витринам с продуктами, стендами с какой-то хозяйственной чепухой. Силуэту Хэ Тяня, спешащего куда-то по своим тёмным делишкам. Стоп. Демон лишний в привычной картине. Шань вздрогнул и сел поудобнее, разглядывая темноту за окном. Удивительно, как он вообще различил знакомую фигуру. Видимо, Хэ его так заебал, что даже в кромешной тьме различишь эту наглую, зажравшуюся своим благополучием, харю. Демон торопливо прошагал мимо, не глядя в сторону магазина. Шань успокоился. Больше его сегодня доставать не будут. Ну и славно. Вдруг взгляд засёк парочку бугаев, следующих ровно по следам ненавистного мажора. Рыжий пригляделся повнимательней. И понял, что это знакомые рожи. Все, как на подбор, дружки-ублюдки Змея. В голове всплыл двухнедельный разговор с Ли, после которого лис торопливо свалил из школы, из-за чего потом огрёб сначала от матери, а на следующий день от учителей. Шэ Ли ведь ещё нёс очередной устрашающий бред, в котором упоминал демона. «Что ж он там пиздел то?» — отчаянно попытался вспомнить Шань слова ублюдка. — Бля, — Мо тихо ругнулся. Обычно от дружков Ли добра не жди. В голове возникла борьба. «Что делать? Проследить с улицы и убедиться в своей паранойи, или сидеть на жопе ровно? Пиздец.» Рыжий глянул на разбитый экран телефона. Нихуя нового. Ни сообщений, ни звонков. Значит его помощь не нужна. Внутри рёбер что-то неприятно заныло. Это, конечно, не его дело — на кого там этот демон нарывается… … но с Шэ Ли шутки плохи. «А если что-то серьёзное случится?» Шань потряс головой, пытаясь согнать с себя странное и на корню непонятное ему чувство. Ну случится и случится, разницы нет. Никакой вообще. Этот демон только портит всё. Пристаёт и мешает жить. Будет только лучше, если что-то случится. А ещё дружки Ли окажут огромную услугу, если отобьют у него желание общаться с Рыжим. Но если, всё-таки, сможет сбыться, то только из-за Шаня. Только он позволит этим бугаем спокойно избить Хэ и бросить его в тёмной подворотне. Только он поступит подло и жестоко. Абсолютно по-лисьи. Блять, нет. Мо сорвался со стула, закрывая кассу. Он всю жизнь пытается доказать, что лисы могут быть честолюбивыми и хорошими существами, а не только всяким дерьмом из соседней подворотни. Именно, блять, поэтому он сейчас запирает магазин на ключ и валит вслед демону и бугагаем, стараясь не выдать себя. Вот и помогли ебучие тренировки — прошло меньше тридцати секунд, а Рыжий уже стоит у соседней стены, осторожно выглядывая из-за неё. Как он и думал — драка. «Сколько их? Четверо? Может всё же не лезть?» — думает Шань, понимая, что даже если он попытается хоть как-то помочь Тяню — им вряд ли получится победить. Один из бугаев достал что-то из кармана. Кажется, нож. Ноги дёрнулись сами собой. Шань даже удивился, что может в два скачка преодолеть целый переулок. Резкий удар левой руки выбил холодное оружие из рук оборотня. Шань перекосился — крайне мерзко драться с оборотнем своего вида. Следующий удар прилетел уже по затылку. Затем ещё и ещё, пока тот не упал, а сам Рыжий не позволил себе согнуться пополам — слишком уж много раз ему дали в печень. Долго стоять на ногах ему не пришлось — другой подонок зарядил по голове, заставляя пошатнуться. Внутри взревела ярость, Рыжий собирался уже врезать этому уёбку по челюсти, как вдруг тот подкосился, а затем и вовсе сам завалился на бок. Тянь потряс левой рукой, сгоняя с той напряжение и боль от удара. — Спасибо, лисёнок, — протянул он руку, помогая встать. Шань проигнорировал жест и поднялся сам. — А четвёртый, где? — пришлось оглядеть весь переулок в поисках последнего бугая. — Ты чего, лисёнок? Их же трое было— продолжил беспечно лыбится Хэ. Только сейчас, поднявшись, Шань обнаружил свежий фингал на морде демона. Вдруг чужую рожу исказили мимолетный испуг и удивление. — Или не три… Шань оглянулся. В метрах четырёх собралась целая толпа каких-то уголовников, один другого уёбищнее. «Пятнадцать… восемнадцать… двадцать три?! Сколько их тут, блять?! Откуда у Хэ Тяня столько врагов?!» — Шань бросил гневный взгляд на Хэ. — «Ну, и как с этим дерьмом разбираться?!» «Блять! Куда делся лис-бугагай?!» — всполошился Шань. Рыжие уши и лисья интуиция приказали резко отпрыгнуть влево и немного повернуться. Вовремя дёрнулся. Почти на его место бросился лис-оборотень с ножом в руке. «Хэ Тянь! Где он?!» — бешеный взгляд запрыгал рядом с бугагаем. Силуэт с тёмными рогами поднял руку себе на встречу. Шань заметил капли чего-то тёмно-бурого, скользящего по чужому запястью. Кап. Накапливается злость и ярость в чаше терпения Мо Гуаньшаня. Кап. Последняя капелька будоражит и без того шаткую поверхность. Кап. Кровавая жижа волнами брызнула из чаши. «Нам бесполезно драться…» — Мо пришёл к логичному выводу. Ноги вновь сами собой понеслись вперёд, проходя мимо лиса-оборотня с ножом, мимо толпы людей. — Ты чё стоишь, как дерево, долбоёб?! — Рыжий хватает Тяня за руку — ту самую, с кровавой трещиной, левую. Не церемониться с тем, что не смог остановить поток крови, льющийся водопадом из чужой ладони. Шань побежал от толпы уголовников, ведя за собой демона. «Нас заперли в углу переулка, продумано. Но они явно недооценили мои знания здешних трущоб» — усмехнулся Рыжий про себя, с разбегу, локтем выбивая дверь местного долгостроя. Во второй раз Мо благодарен этим ёбанным тренировкам. За пару минут преодолен первый этаж здания, остались позади балки и стройматериалы, лежащие ровно посередине пути. Мо Гуаньшань и Хэ Тянь выскакивают в противоположный переулок. Рыжий прекрасно знает эту дорогу, ведь как-то раз ему уже приходилось пробегать здесь. Мелькают мимо знакомые закоулки. Вон бар, из которого опять выставляют посетителей, вон мусорка, на которой живёт прикормленная псинка. Сейчас резкий поворот направо, затем вверх, немного покружить, и наконец подняться к знакомой заброшенной баскетбольной площадки. Шань наконец затормаживает, опять цепляясь за стенку и отпускает передавленную до синяка левую ладонь Тяня. Но долго постоять не выходит. «Ебать из него крови вытекло» — Мо невольно пугается, глядя на собственную руку, испачканную в чужой, уже запекшейся крови. — Че ты там стоял-куковал, придурок?! Ещё скажи, что драться с такой толпой собирался. — Рыжий перестаёт облокачиваться об стену и стягивает с себя синюю с белыми полосками кофту. В ответ Хэ лишь молчит и смотрит на Мо с бешеным восторгом. «Уже башка не варит» — Шань решается и поднимает навстречу себе чужую ладонь. Ни секунды раздумий у него не уходит прежде, чем прижать свою кофту к ране и сжать свои пальцы. — Я даже представить не могу на сколько ты тупой, раз правда думал о возможности победы. — Зачем? — убитым голосом спрашивает Хэ — Что зачем? — не понимает Рыжий. —Ты башкой случаем не стукнулся, а? — Зачем? — повторяет демон, поднимая брови, и смотрит в никуда. —Зачем ты стал помогать мне, если бы мог сам спокойно убежать? Не мог же ты знать наверняка, что я успею за тобой. Шань закатывает глаза и проводит по своему лицу свободной рукой, словно стирая что-то с него. «Вот и как объяснять что-то такому долбоёбу?!» — Чтобы ты не сдох там, идиот рогатый, — понимая, что кофта больше не окрашивается в буро-алый, Рыжий заматывает кое-как чужую ладонь в рукава своей спортивки. — И вообще, когда идёшь на такие разборки и не пишешь, что нужна помощь — у меня возникает вопрос: нахуй я тебе вообще нужен? — Мо сплюнул на землю. — Короче, похуй. Больше не лезу не в свои дела, — он повернулся спиной к демону, направляясь к дому. — Надеюсь завтра в школу не придёшь, скотина рогатая. Неожиданно на, окоченевшие от осеннего вечернего холода, плечи приземлятся какая-то едва тёплая одежка. Шань тянет на себя как оказалось чужую чёрную кофту, ту самую, с эмблемой «Адидас». — Ну и захуя? — приходится обернуться Рыжему назад. — Холодно на улице, ты можешь замёрзнуть, — даже не повернувшись отвечает демон, шагая в сторону своего дома. — Иди ты в жопу со своей одежкой! — Мо швырнул хозяину назад эту тряпку. — Поднял и надел, если не хочешь вывих челюсти, — ледяным тоном ответил ему Тянь. «Выглядит, как гопарь, сука» — Шань цыкнул, закатывая глаза, но всё же подошёл и поднял чужую спортивку — холодно, да и пиздюлей получить не хочется. — Увидимся в школе, псина блохастая, — демон махнул на прощание рукой и ускорил шаг. Шань немного подождал, плюнул вслед демону и пошёл наконец домой. Дома куриный супчик, матушка и покой. Дома нет наглых демонов, которых нужно вытаскивать из всякого дерьма и перевязывать ладони своими кофтами. Дома просто хорошо.

***

Хэ Тянь тяжело выдохнул, стаскивая с руки своеобразную повязку. Кофта-то какая. Как у гопника, ей богу. Никакого вкуса. Одежка, послужившая, своего рода, бинтом, полетела в стиральную машинку. «М-да» — не думал Тянь, что всё зайдёт так далеко. Он не думал об этом, когда ради очередной подпитки собственной репутации вломил лису по переносице, защищая приятеля. Он не думал об этом, когда встретил того же оборотня, сидящего за кассой в магазинчике у своего дома и, недолго думая, согласился на реванш. За что потом расплатился сохранностью собственной башки. Не думал, когда убедился, что этот лис соответствует почти всем стереотипам, что есть. Грубый, невоспитанный, глупый и простой, как табуретка — подходи и садись с любой стороны. Не думал, когда придумал за секунду себе новое развлечение — грех не побесить такого гоповатого лиса-оборотня, тем самым убеждаясь в собственном превосходстве над всеми. Он не собирался ходить на какие-то разборки, или тем более решать их такими брезгливыми животными методами. Не планировал тренироваться вместе с лисом и драться каждый день. Рыжий стал для него обычным увлечением на пару дней, просто немного другого характера. Издеваться над ним казалось весёлым занятием, а победы в боях подпитывали самодовольство. Не думал, когда по-тихому стал убеждаться в глупости стереотипов. Когда допёр до того, что оборотень крайне честолюбив, что правда силен в уличных боях, что так жаден до победы. Первые дни ему казалось что рыжий такой же, как все — купился на его репутацию и деньги, которые были обещаны за работу. Но оценивая его бои, становилось понятно, что лису всё равно на деньги, самолюбие, или славу. Он просто хотел победы. Хэ Тянь и не думал об этом до сегодняшнего дня. Рыжий лис, чьё имя он еле вспомнил тогда, был просто очередной игрушкой абсолютно бездушного демона. Просто игра затянулась на несколько недель. Сегодня же всё резко перевернулось в другую сторону. Неправильную, непонятную ему сторону. Тянь ему даже не собирался написать, ведь в помощи не нуждался. Мо Гуаньшань, кажется его как-то так зовут, сам взял и, не смотря на всю свою ненависть к Хэ, пошёл ему на выручку. Неужели только ради денег? Когда Шань увидел такую толпу, почему просто не сбежал? Он же мог спокойно уйти сам, не ища себе проблем. Почему он решил остаться? Почему, несмотря на огромный риск, пошёл помогать демону? С какой целью он так отчаянно его спасал? Почему помог, жертвуя своим временем и собой? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Тянь не понимает природу Шаня. Ему непонятны не то чтобы мотивы лиса, а само поведение. Этому гоповатому оборотню однозначно всё равно на репутацию и прочее. Он противится популярности и славы, но любит деньги. Но разве какие-то зелёные бумажки стоят собственной жизни?! Тянь впервые не может прочитать человека, как открытую книгу. Неужели Рыжим двигает простая доброта? В это даже не верится. Абсолютно неизвестное и непонятное для Хэ, проявления которого он никогда не видел. Это почему-то пугает его. Это слишком сложно к пониманию. Это нечто из серии несуществующего, необъяснимого. Блять, лучше просто не думать об этом. Хэ Тянь забыл бы тотчас, если бы только влияние этого непонятного не заставляло что-то сжиматься в груди. Он всегда знал, что творится в его собственной душе, свои недостатки и лучшие черты, умел их скрывать или, наоборот, выгораживать. Но впервые демон не может разобраться в собственных чувствах и мыслях. Твою мать. Это просто не поддаётся пониманию. Причину того, что он молча повиновался Рыжему и бежал за ним, как собачка цепная — Тянь не знает. Причина того, что он позволил обругать себя и впервые дал кому-то позаботится о себе не ради повышения статуса, а просто так — этого Хэ тоже не знает. Причину того, что стоило ему только заметить мурашки на чужих плечах, даже без просьб отдал свою кофту, хотя и знал, что в ответ получит лишь матюки и оскорбления — ему нужно узнать об этом. Почему лёгкие зажгло странным пожаром чувств от чужих прикосновений? Почему в скулы ударил румянец? И нет, это не была злость или ярость. Это было что-то другое. Странное и приятное. Это сильно пугает. «Чёрт, я заебался» — Хэ остановил свои мысли, поднимаясь с дивана. Надо сходить в душ, попытаться обработать ладонь, приготовить пожрать в конце концов. А потом с новыми силами засесть за книги по психологии, найденные на каком-нибудь веб-сайте. Ему нужно самому ответить на свои же вопросы и найти причины, которые смогут объяснить происходящее. Дайте время.