Жизненно необходим...

Кожа цвета снега, щёки и губы, волосы. Ещё что-то, хер вспомнишь. Он похож на нарисованного человека. Чёрные волосы. Мягкие на вид, будто шёлковые. Небрежная чёлка на глазах. Так хочется убрать её за уши и посмотреть на тёмные, чуть светлее ночного неба и чуть темнее туч перед грозой, с широкими в любом освещении зрачками, глаза. На их тёмные радужки. Они заглядывают прямо в душу. Они видят тебя насквозь. Они по-настоящему пугают и действительно восхищают. Светлая, мраморная кожа. Твёрдые, эстетичные черты лица. Чёткие скулы и прямой нос. Густые, но изящные брови цвета волос. Что-то вроде вороного крыла. Белоснежка, ей богу. Принцесса из старой детской сказки. Вот только усмешка слишком наглая. И чёрные рога явно лишние. Хэ Тянь вновь лениво лыбится в лицо Мо Гуаньшаня. Вновь смахивает чёлку с глаз. Вновь лиса морозит от одного лишь проникновенного взгляда. Демон открывает рот, уже собираясь что-то сказать. Кажется, Рыжий слышит какой-то звук. Ёбанный звук. Шань открывает глаза. Будильник? Звонят? Ой да, ебать, Рыжий на всё хотел! Сейчас — важнее другое. Какого хуя ему приснился Хэ Тянь?! Шань весь скривился от незнания. Слава богу, он сон свой толком не помнит. Факт: ему снился этот демон и это пиздец. Хотя — это даже матом не описать. Кошмар. Точно. Просто очередной кошмар, слегка другого, чем обычно содержания. Звон продолжается. Ладно, Рыжего заебало это слушать. Лис потянулся к телефону. «Что, блять?! Пять грёбанных утра! И почему сегодня снова всё пошло по пизде? Сука, как обычно!» Взгляд скользнул на инициалы долбоёба, додумавшегося звонить в такую рань. — Ты меня, блять, бесишь! Какого хуя, скотина рогатая?! Время пять утра, сука, пять утра! — страшным шёпотом принялся материться в трубку Рыжий, окончательно проснувшийся от этого всего дерьма. — Солнце встало, и тебе пора! — весело заявил в трубку Хэ. — Давай, давай. Ручки в ножки — и вперёд. У нас с тобой тренировка, забыл? — Я тебе, блять, ебальник сейчас сломаю! Какая нахуй тренировка в пять?! — Шань не думал, прежде чем заорать благим матом на всю комнату, но и трубку не бросал. И всё равно встал, находя на полу майку и джинсами. Он быстро оделся. — Сначала догони, лисенок, — ехидно поддел его демон. — Жду под твоими окнами! — пропел Тянь и бросил трубку. Внутри Мо ещё сильнее загорелась ярость. «Что это, блять, такое?! В пять утра его будит какой-то, мать его, Хэ Тянь, потому что видите-ли на пробежку пора?!» Шань сейчас устроит этому уёбку такую пробежку, что неделю потом с кровати не встанет. Рыжий бегом напялил носки, схватил любимые перчатки, напрочь забыв про боль в левой кисти, и галопом пробежал через всю квартиру, не забыв запереть за собой дверь. — Как резво поскакал то, —ухмыльнулся демон, встретивший Мо в подъезде. От ярости и возмущения Шань даже не понял, что Хэ каким-то лешим узнал его адрес. —Ты, блять, труп, — сверкнул глазами Мо. Тянь усмехнулся и вдруг побежал в сторону лестницы. — Э, куда? — рыжий удивился быстрому сматыванию Тяня, заставляя его застыть на месте. — Сказал же, чтобы врезать — нужно догнать, — раздалось с нижней лестничной клетки. — Давай-давай, шевели ногами Шань закатил глаза. Конечно, ебать. Никуда он не побежит. Нахуй надо. Но какого-то уже в следующую секунду ноги сами собой несут вниз по лестнице. Сначала лёгкой трусцой, затем полноценным бегом. «Что я, блять, делаю? Спал бы себе спокойно…» — корит Рыжий сам себя за странное поведение. Он сам не понимает — зачем. Наверное, просто ещё не до конца проснулся. Да. Точно не проснулся. Они бегут по знакомым улицам. Промозглый и мокрый от утреннего дождя октябрьский ветер треплет рыжие уши, смахивает волосы и остатки сна с лица. Шань не понимает, куда, зачем, где. Видит только спину в чёрной спортивной кофте спереди. Кажется, «Адидас». Просто сияет впереди эта тряпка. И так хочется догнать, врезать, перегнать, чтобы не получить пиздюлей посильнее. Вот она — победа. Она заставляет Рыжего бежать вперёд. Через полчаса они наконец-то останавливаются. Шань пытается отдышаться, уцепившись рукой в стену, как в спасательный круг, а демон спокойно стоит рядом, кажется, даже не запыхался после пробежки. — Ну, как я и думал — слабые лёгкие, — произносит Тянь, похлопывая по чужому плечу. — Дыши давай, лисёнок. — Как же ты, блять, бесишь… — сквозь, уже почти восстановившиеся, дыхание произносит Рыжий, замахиваясь на Тяня. — Знаю, — ухмыляется своей фирменной улыбочкой демон, не уклоняясь от несильного, чтобы не получить чего-нибудь посерьёзнее удара. — Раз ты уже можешь болтать и бить — поднимайся. Это только разминка. Мо недовольно пыхтит, но отталкивается от стены и идёт за демоном по тихому переулочку между задниками офисных зданий. Очень хмурый оглядывается, рассматривая всё вокруг. В этой части района он ещё не бывал, но может бы просто не замечал прохода за скучными и серыми офисными вывесками. А Тянь, тем временем, завёл его на какую-то явно заброшенную спортивную площадку. Всё мокрое и грязное. Усыпанный, почти сгнившими, листьями потресканный асфальт. Осколки от разбитых бутылок. Заросший вьюнком забор и заржавевшие баскетбольные кольца. «Ну и захуя?» думает Мо. — Тренировка состоит из трёх частей. Основное, что тренируем — лёгкие и общее физическое состояние. Сначала пробежка, затем кое-какие упражнения, — демон указал на лежащие рядом гантели, — а потом самая интересная часть, — последовала вслед этому наглая ухмылочка. — Три боя. Каждый день по окончании тренировки такие же три боя, как вчера. — Вчера было два боя, — усмехнулся Рыжий. — Я же тебя так сильно избил, — наглая усмешка. Подъёбывать Шань тоже умеет. — Ну, посмотрим на твои успехи в конце тренировки, — опасно сверкает демон и кидает лису в руки гантели. — А сейчас смотри, что делать будем.

***

«Пиздец» За час тренировки Тянь измотал его так, что и врагу не пожелаешь. Костяшки вновь раскалываются — все отжимания и планки пришлось делать, опираясь на кулаки. По предплечьям красными полосами — следы от скакалки. Лёгкие распирает воздухом изнутри, ноги подкашиваются, и только одно желание — свалить, блять, уже побыстрее. Но Рыжий не сваливает. Видя, с каким ледяным спокойствием Хэ выполняет всё то же самое и, похоже, ничуть не устаёт, Мо думает, что уйти сейчас — это как-то не по-пацански. Не уйдёт раньше времени. Просто не сможет. Если сваливает то, получается признаёт, что настолько жалок и не может выполнить какие-то ёбанные упражнения. Ни за что Шань не согласится с тем, что он слабее этого демона, без труда выполняющего то, что для него и так верх умений. Он не проиграет. — Конец отдыха, — объявил демон, поднимаясь с единственного сухого клочка асфальта — под карнизом одного офисного здания. Шань молча поднимается, надевая перчатки. Сейчас он въебет этому, уже успевшему стать ненавистным, демону разок по роже и свалит, заслужив положенную победу. Действует уже, похоже, ставшее вечным правило — начало на «три». Раз! Шань хрустнул шеей, настраиваясь на боевой лад и принял боевую позицию. Два! Мозг окончательно отошёл от сна и начал свою нелёгкую работу. «Не знаю, блять, сильно ли он вымотался, по виду не ясно. Значит, определим общие слабые места. Явно не голова — вчера не с реагировал. Печень и солнечное сплетение — жалко что-то после вчерашнего.» — Шань прорабатывает стратегию. — «Заметил, что сегодня он хромает, опираясь на правую ногу. Понял — мне нужна левая.» Три! Шань с размаху попытался пнуть своей правой. Тянь ухмыльнулся и перехватил ногу за лодыжку. Мо кидануло на спину на мокрый асфальт. — Блять! — невольно прошипел лис от резкого удара затылком о твёрдую поверхность. Боль импульсом перешла в зубы. — Знаешь, похоже я зря вчера заговорил про хорошее стратегическое мышление. Провести тебя оказалось проще, чем 2+2 сложить. И в очередной, ёбанный, раз Шань согласился с ним. Тому всего лишь надо было по хромать, чтобы создать впечатление слабого места. А Мо купился, как последний идиот. Легко и просто. Рыжий предпочёл не реагировать на замечание, а молча лишь поднялся и прошёл гордо мимо демона на свою позицию. У него ещё два боя — успеет тому лицо дать. — Ну-ка, стой, — грозно окликнул его демон. Шань уже и не удивляется ледяным пальцам, смыкающимся на шее. — Что тебе, сука, опять нужно, — он заебался. Как же бесит этот Тянь. — Во-первых, речь фильтруй. Мо почувствовал, как два чужих больших пальца раздвигают волосы на затылке. — А во-вторых, ты затылок разбил. — Демон потёр возле места пульсирующей боли, чем сделал только хуже. Шань попытался вырваться: — Не смей, блять, меня трогать! В ответ Хэ ткнул со всей силы в центр раны. Рыжий скорчился от боли в ноге. — Стой и не рыпайся, лисёныш. Я помогаю вообще-то, — демон полез в карманы своего рюкзака, вынудил оттуда бутыль воды и пластыри. — Хули ты меня трогаешь?! Сам же и разбил! — Мо вновь принялся возмущаться. Рану защипало — демон щедро полил чужую голову водой, смывая грязь. — Тут стекло, сейчас будет больно. «Как будто до этого, сука, не было» — от очередного приступа неприятных ощущений Шань прикусил губу. — Нахуй ты мне, вообще, помогаешь?! Так помучить меня хочется?! — Да, — ответил Тянь, клея на бритый затылок пластырь. — Как же ты бесишь… — вздохнул Рыжий, смирившись. — Всё. Тренировка окончена, — Тянь похлопал Шаня по плечу, проходя вперёд. — Ты не можешь нормально драться в таком измотанном состоянии. — Да я тебе в два счёта харю сломаю! — возмутился Мо. «Какого хера?! Помучил, нечестно победил, снова помучил, а теперь валит?!» — Завтра сломаешь, сейчас у меня нет времени. Увидимся в школе, псина блохастая, — Хэ Тянь поднял спортивный инвентарь и пошёл прочь с площадки. — Надеюсь нет, скотина рогатая! — Рыжий проводил его средним пальцем руки, потирая пластырь на голове. Как он вообще мог согласится работать на такого мудака? Одни проблемы, ей богу.

***

В школе ни хера нового. Все те же скучные уроки, шумные перемены, на которых все и каждый сторонится лиса и его криминальную репутацию. Впрочем, так даже лучше. Никто не лезет. И вовсе не одиноко. Рыжий шумно вздохнул. «Опять эти ёбанные наушники не работают. Ну что за херня?» На плечо опустилась чужая рука. Мо невольно вздрогнул. Та самая рука, что проткнула ему два года назад рыжие мочки канцелярской, мать его, кнопкой. Холодная ладонь, которая коснулась одной мочки. Это не такой холод, как у руки тёмноволосого демона, которого Шань почему-то вспомнил. — Поболтать надо, — прошипел змей Ли, медленно моргая жёлтыми глазами с узкими зрачками. Шань недовольно вздыхает, но не сопротивляется. Он помнит, что бывает, если разозлить Змея. Лучше не перечить. Шэ Ли единственный, кому Мо проиграл уже давным-давно. И не может требовать реваншей. Знакомая ученикам этой школы картина. Единственный на всё заведение змей тащит единственного лиса по коридору, схватив грубо за запястье, в пустой школьный класс. — Ну и что на этот раз? — заебавшись вздыхает прижатый за шею к стене Шань. — Что это за демон, который таскался с тобой сегодня? — спросил Змей, прищуривая левый глаз. — Вот это точно не твоё ёбанное дело, — горлом рыкнул Шань, пытаясь вырваться из цепкой хватки. — Когда это ты успел завести дружка? Неужели ещё не понял, чем это кончается? — хмыкнул Ли, сильнее сдавливая горло. «Конечно, блять, понял, идиот» — Мо тут же вспомнил, кто виноват в его полнейшем одиночестве. — «От твоих запугиваний все, кто осмеливался со мной заговорить, разбежались кто-куда!» — Блять, пусти меня! — Шань наконец смог отдёрнуть от горла чужую руку и отпрыгнуть в сторону на безопасное расстояние. — Сказал же, он мне — никто! Даже меньше, чем никто! Я даже, блять, имени его не знаю! — отчаянно принялся привирать Мо, отступая к выходу. — Ты же знаешь, что будет, когда я узнаю, что он из себя представляет для тебя. — Ли начал двигаться на него Мо, обводя два клыка на верхней челюсти раздвоенным языком в кислотных капельках яда. — Да я, сука, его только в коридорах вижу! Обычный красавчик-мажор, зажравшийся своим благополучием и вниманием баб! Ты меня заебал уже, рептилия недоделанная! — Гуаньшань нащупал дверную ручку и быстро дёрнул из класса. А дальше — привычный маршрут. Вниз, по лестнице, на нижний коридор, затем вестибюль. Это путь к школьному саду. Как же Шаня достал этот пиздец со всякими демонами, приходящими в кошмарах и изматывающие на тренировках, и змеями-уёбками, опять задумавшими очередное дерьмо. Пожалуй, сейчас лучше просто забить на это всё и прогулять здесь в саду, оставшиеся уроки, в тишине и покое. Хотя так спокойно посидеть не удастся - учителя запалят. А если сейчас пойдёт на работу, то может, хоть немного деньжат привалят за лишние часы работы в магазинчике? Нет, вряд ли. Пиздец. С глаз долой этот мир.