Зарисовки к чаю

Fuyōdoru Dosutoefusukī

— Т/и, ослушаешься вновь и это будет последний поступок, который ты совершишь в своей жизни, — с угрозой в голосе предупредил тебя Фёдор. Мужчина двумя пальцами своей руки приподнимает твоё лицо за подбородок, заглядывая в испуганные глаза. — Не отводи взгляд. — Да, Господин Фёдор, — шёпотом вымолвила ты, объятая леденящим страхом. Не смея ослушаться властного мужчину, ты устремляешь взор на Фёдора.       Достоевский без меры вожделел, чтобы эту фразу ты произносила не только здесь и сейчас. Он стремился к исполнению своих самых потаённых желаний с твоим участием, где ты будешь стонать от удовольствия, смешанного с приятной болью, только его имя; просить его жалобным голосом не останавливаться, называя своим господином. От своих же непристойных мыслей мужчина с нетерпением покусывал свою нижнюю губу.       Ты сидишь в компьютерном кресле, вжимаясь в его спинку, пока высокая мужская фигура угрожающе нависает над тобой, опираясь руками о подлокотники кресла по обе стороны. Вас разделяло ничтожное расстояние. — Возьмёт ли Т/и на себя смелость, чтобы ослушаться меня снова? — прищурив глаза темно-фиолетового цвета, желал убедиться Фёдор. — Нет-нет, простите, пожалуйста, — ответила ты, ощущая излишнюю скованность от проницательного взгляда господина Фёдора, которого в такие моменты ты боишься до дрожи в коленках. В глубине души надеешься на его прощение твоей тяжкой ошибки. — Моё прощение следует заслужить. Сумеешь? — с каждым словом лицо Фёдора неспешно приближалось к твоему лицу.       Ты застыла на месте, едва дыша. С трудом ты нашла в себе силы для того, чтобы кивнуть в ответ на вопрос и Фёдору такой ответ пришёлся по душе.       Мужчина преодолел это расстояние между вами, наклонившись к твоему лицу. Его тёмные растрепанные волосы свисали вниз, словно занавес, закрывая тебе обзор на всё остальное в этой комнате, освещенной лишь включёнными мониторами компьютеров. Ты видела только его лицо.       Придвинувшись ещё ближе, Фёдор не сводил с тебя лукавого взгляда. Не заставляя себя долго ждать, он с некой жадностью прикоснулся к твоим мягким губам, требуя ответа на поцелуй.       Поцелуй окончательно потерял все свои оттенки нежности, быстро перерастая во властный. Несильно покусывая твои нежные губы, Фёдор требовал твоего полного подчинения и сопротивляться ему у тебя не было никакого желания. Твои руки уверенно легли на его плечи, поглаживая их.       До боли прикусив твою нижнюю губу, он углубил поцелуй. В твой рот, приоткрытый в немом крике, вторгся его язык, сплетаясь с твоим и борясь за преобладание.Ты прикусила его губу в ответ, но тут же сгладила причинённую мужчине боль, пройдясь по ней влажным кончиком своего языка.       Не разрывая грубого поцелуя, Фёдор бесстыдно запустил холодную руку под твою чёрную юбку, поглаживая обнажённую кожу и оставляя за собой вереницу мурашек. Смутившись, ты предприняла попытку убрать руку своего господина, который переступил черту дозволеного. Но Фёдор в ответ на твоё жалкое сопротивление до боли сжал кожу на бедре, впиваясь в нежную кожу ногтями. Мужчина желал подчинить всю тебя своей воле. Хочешь ты этого или нет, но ты неизбежно будешь повиноваться ему.