Спасти или быть спасённым

Последние несколько дней в Эрене нельзя было узнать того весёлого паренька, который смеялся и без конца повторял шутку про геометрические фигуры. Он шёл за Леви, опустив голову, а контрабандисту казалось, что даже блеск в малахитовых глазах исчез. Пацан молчал, и это ввергало в странное, доселе неизвестное состояние. Он – ребёнок, всего лишь семнадцатилетний парень, который должен был продолжать жить рядом со своей сестрой в Портленде и не думать о том, что на него свалилось тяжкое бремя спасения всего человечества. Он не надежда всего упавшего на колени перед инфекцией мира, он просто, блять, пацан, не способный иной раз нормально держать не то, что пистолет, а простую тарелку так, чтобы та не разбилась. Эрен не панацея от гриба, а просто ещё одна попытка, ещё один раз, который удачно выпал цикадам. И Леви уверен, что этот раз опять будет неудачным. Они идут уже несколько дней, и вот наконец перед ними предстал большой грязный знак, оповещающий о том, что до города Солт-Лейк-Сити осталось менее километра. Вон там, впереди, уже виднеются разбитые вышки небоскребов и других зданий. А Эрен всё молчит. Пинает ногами камни, угукает что-то в ответ на реплики Леви. Он бесцветный сейчас, совсем как асфальт. Серый, тусклый, безэмоциональный. Леви не раз говорил ему, что жизнь без иммунитета не бессмысленна. Если бы у него не было чего-то там в организме, что помогает бороться с инфекцией, он всё равно бы нашел то, что наполнило бы его жизнь смыслом. Да разве просто продолжать жить наперекор нелегкой судьбе не есть смысл? Эрен так не считает. Кто вдолбил ему такое мнение в голову или же это просто «удачно» сыграли роли возраст и пылкость характера, никто не знал. Аккерман хотел найти на этот вопрос ответ, но никак не мог ухватиться за что-то. Не знал, с какой точки зрения всё рассматривать, как объяснить самому себе то, что хочется взять за шкирку и отвести от верной гибели, толкнуть обратно к сестре и крикнуть вслед, чтобы и думать забыл о своём иммунитете, чтобы думал о своих пацанских проблемах и другом. За те долгие пятьдесят два дня Леви привязался к нему. Эрен взбалмошный, неусидчивый, но добрый и открытый, всегда готовый прийти на помощь. Он злится часто, когда что-то не получается, но тогда мальчишка берётся за дело с двойным усилием. Эрен хочет становится лучше, учится на своих ошибках и перенимает опыт и навыки Леви. Всё то, через что они прошли, связало их вместе, хотя они ни разу об этом не сказали в слух. Мужики не разводят сопли, хотя.. Эрен с его перепадами настроения запросто мог пустить крокодильи слёзы. У Эрена большое сердце: оно доброе, горячее, не успевшее разбиться от разочарований и пустых слов. И Леви передёргивает от мысли, что это сердце совсем скоро может лежать в жестяной миске на хирургическом столе. От этого бросает в дрожь. Не для этого парень рос, не для этого! Вокруг куча дерьма: заражённые, бандиты, двинутые на голову люди.. но это не делает жизнь всех разом ужасной. Ведь можно найти уединенное местечко, забрать туда своих родных и близких, жить как ни в чём не бывало. Разве можно вернуть всё то, что было? Как минимум, численность населения планеты нужно будет очень долго восстанавливать. А города? Улицы? Инфраструктура? Всё рухнуло когда-то в одночасье, теперь не поменять ни-че-го. Надежды нет. Она просто ещё не появилась, ещё не время. Стоит только подождать, пожить пока вот так, а уже потом думать о переменах. А не убивать иммунных в глупых мыслях о том, что в этот раз повезёт. – Эрен? – Зовёт Леви, останавливаясь у брошенного в спешке на дороге фургона. Пацан останавливается рядом и опускает тут же голову вниз, избегая зрительного контакта. – Ты ведь знаешь, что мы можем.. вернуться назад. – Выдает контрабандист, выдыхая. Эрен реагирует быстро: поднимает резко голову и глаза, бывшие тускло-зелеными, разгораются изумрудным пламенем. – Я не могу бросить всё вот так. Мы долго шли, разве не для того, чтобы достигнуть цели? Каких, к чертовой матери, целей? Их нет уже как лет двадцать, всё полетело в самые глубокие недра Тартара тогда, когда власти государств прекратили защищать свой народ, отдав на волю судьбе. Всё прошло, и никаких целей, кроме жить в окружающем тебя ужасе, нет. – Я говорил тебе, как отношусь к этому.. – Начинает было Леви, но Эрен прерывает его. – Да, говорил. Но я отношусь иначе. Сейчас я выбираю свою судьбу, ясно? – Кажется, Эрен думает, что звучит это слишком грубо и дерзко, поэтому пацан клонит голову вниз опять и уже спокойнее продолжает. – Я просто хочу всё это закончить, ладно? Я уверен, что всё будет хорошо после. Аккерману ничего не остаётся, кроме как кивнуть и принять то, что Эрен наивно верит в свою беззаботную жизнь после сдачи нужных исследований и анализов. Леви горестно знать, что Эрен принял такое решение: умереть ради того, в чём даже нет твёрдой уверенности. Да и потом: разве спасёт одна порция вакцины от одного иммунного весь свет? Вряд ли, вряд ли.. После разговора у фургона меж напарниками повисает невидимое, но очень ощутимое давящее напряжение. Скользкое, противное, горькое. Оба знают, что разговор не окончен, но Леви уже не хочет допытывать пацана, а Эрен не хочет грубить Аккерману. Пацан как-то сказал, что хотел бы отметит следующий новый год с Леви и Микасой. Почему с Леви? Аккерман и сам боялся спросить. Но ответ примерный знал. Леви не мог с уверенностью сказать, что заменил Эрену отца. Нет. Такое просто невозможно за столь короткий срок. Но почему бы Леви не стать близким другом? Хотя постойте, напарники – это куда серьезнее и круче обычных друзей. Друг, например, может отказать тебе в миг, когда тебе жизненно необходима помощь. А вот напарник тебя не бросит и ты вообще не попадёшь в передрягу. Особенно с таким напарником, как Леви. Ещё к напарнику можно обратиться с совершенно любым вопросом! Несколько дней назад Эрен как-то ударился в воспоминания и мысли и поведал меж делом, что в Портленде у Микасы была одна милейшая подружка. Такая красивая, юная, точно принцесса из сказки. Только пока пацан был там, он боялся подойти к ней, хотя Мика подталкивала к разговору, звала ту подругу к себе домой. Короче, делала всё то, чтобы Эрен не робел. Но юноша струсил. А потом, совсем забывшись сладостными воспоминаниями, Эрен спросил у Леви, как лучше обходиться с девушкой. О-о, в этой части Леви специалист. Тогда он размял неторопливо пальцы, слабо улыбнулся, а потом строгим донельзя голосом сказал: – Во-первых, не вздумай шутить про квадрат и круг в обществе этой девушки. У неё сразу отпадёт желание знаться с тобой. Потом Аккерман, делая вид, что не шибко хочет расставаться со своими секретами обольщения, рассказал Эрену о том, как он сам когда-то завоёвывал сердце одной мадам. Та крепость долго не хотела отдавать ключи от главных ворот. По большей части из-за того, что характер у неё был не слишком похож на характер миленькой миледи. Скорее, на прямолинейную и хамоватую провинциалку. Приходилось прибегать к хитростям и везти даму туда, куда ей более всего хотелось. А она любила ботанические сады и выставки экзотических животных. Услышав тогда о животных, Эрен подпрыгнул и потребовал более детального рассказа. Тогда Ханджи прислала фотографию сайта выставки, как будто случайно открыла ссылку на неё в интернете. Но Леви глуп не был, смекнул, куда хочет на сей раз пойти дама сердца и пришлось заказать два билета. Лучше бы не делал, честное слово. Если другие посетители просто прогуливались у террариумов и клеток, то Ханджи хотела как минимум прибрать с собой домой маленького каймана и сетчатого питона с вислоухой свиньёй. Это был самый громкий, вонючий и лучший день в жизни Леви. Но Эрен всё не мог понять, к чему клонит контрабандист, ведь попросили объяснить, как лучше подойти к девушке. – К каждой свой подход нужен, сопляк. – Ответил тогда Леви и был таков. Эрен долго думал и размышлял, а потом понял, что к миленькой Хистории можно будет подойти с предложением поискать в заброшенных магазинах новую одежду. Она любительница такого рода подарков. – Эй, гляди. – Зовёт Леви, указывая пальцем на рекламный щит. На большом и потрёпанном листе красовалось изображение зоопарка. Это взбодрило юношу и он, улыбаясь, разглядывал постер. – Ого.. классно! Я бы хотел попасть в зоопарк. – Мечтательно вздохнул Эрен, а Леви, оглядевшись, нашёл то, о чём грезил пацан: над улицей висел знак, сообщающий, что до городского зоопарка всего километр. – Эрен, идём. – Интригующе позвал Леви, отходя в сторону. Мечтательно вздыхающий засранец поплёлся за ним. Карта города возле рекламных баннеров гласила, что до больницы Святой Марии лучше добираться, пройдя мимо зоопарка. В любом случае Эрену нужно хоть немного отвлечься, да и Леви захотелось вдруг поглядеть на животных (если они ещё живы, конечно). Возможная скорая встреча с редкими живыми существами вселила в Эрена энтузиазм и радость, сейчас он бежит впереди и спрашивает, кого они могут встретить. Леви только руками разводит и говорит, что если они встретят хоть кого-нибудь, то это уже будет счастья. – Тише. – Командует Леви, когда они доходят до покосившегося забора, который отдался во власть бурьяна. В высокой траве кто-то шевелился. Напарники затаились, Эрен даже дыхание задержал, не двигаясь. В зарослях кто-то фыркнул, притопнул ногой, дёрнулся и снова фыркнул. Леви наклонился к земле ниже, его действия повторил Эрен, а потом в густой зелени мелькнула рыжеватая шкура. – Гляди! – Воскликнул Эрен, но Аккерман быстро воздал ему за лишний шум, врезав по затылку. Пацан послушно замолчал. В кустах зашевелилась газель! Импала вздернула голову, обеспокоенно оглядываясь по сторонам и выискивая источник звуков. Её уши дёргались, отгоняя назойливых насекомых, норовивших укусить и выпить крови. Она переступала с ноги на ногу, вглядывалась в заросли, но так и не найдя опасности, продолжила щипать свежую траву. В паре метров от неё паслись ещё несколько газелей, таких же беспокойных и красивых, статных, поджарых и Леви позволяет себе подумать, что они очень вкусные. – Чтоб я сдох... – Эрен поднимается на ноги и не обращая внимание на перепугавшихся импал, которые ускакали от греха подальше, рванул в разрушенному зданию, в котором раньше были различные вольеры. – Эрен! – Леви пытается его остановить, но красноречивым ответом на вопрос, куда же рванул пацан, стал, мать его, жираф! – Нихрена себе.. – Даже взрослый мужик, не придающий в жизни ничему особого значения, удивился, узрев высокого травоядного прямо у самых развалин. Пропустить такое не хотелось. Прошмыгнув по первому этажу и добравшись до завала, по которому можно было бы залезть наверх, Леви наконец увидел Эрена. Он стоял прямо около дыры в стене, затянутой плющом и другими растениями. А прямо около него стоял жираф и жевал те самые растения, захватывая длинным лиловым языком сочные побеги и листья. Эрен смотрел во все глаза. Стоял как заворожённый, не способный даже руки поднять, чтобы попытаться прикоснуться к мягкой морде животного. А в больших изумрудных глазах столько восторга и радости, что не передать словами. Леви медленно подошёл и встал рядом. С минуту посмотрел, как жираф перетирает зубами зелень, а потом решился протянуть к его большому плюшевому носу руку. Эрен встрепенулся и замер, наблюдая за тем, как Аккерман, точно так же, как и маленький ребёнок, гладит дикое животное по морде. – Эй, иди сюда. – Тихо позвал Леви, отступая в сторону. Эрен медленно протянул к жирафу руку и тот, дёрнув ушами, почему-то принял юношескую ладонь за пучок свежих листьев, поэтому взял и коснулся своим невероятно длинным языком пальцев пацана. – Я не еда, хэй. – Улыбнулся Эрен, поглаживая пятнистую шкуру и немного почесывая. Видно, ласка пришлась по вкусу жирафу, но очень быстро наскучила, поэтому он в последний раз зацепил большим ртом листья и ушёл в сторону, покачивая очень длинной шеей. – Вот это да. – Проговорил Эрен, всё ещё провожая следом жирафа, уходящего в сторону подлеска. – Как ощущения? – Интересуется контрабандист, так же следя за жирафом. Там, где-то за забором, виднеются ещё три пятнистых макушки. Да тут целое стадо! – Охренеть просто какие ощущения. – Восторг в голосе мальчишки так и хлещет, разливаясь странным спокойствием внутри. Но не суждено этому продлится дольше, ведь как только Эрен видит вывеску больницы, то у него заметно тускнеют большие глаза, а плечи грустно опускаются. Леви, заметив это, легонько бьёт Эрена в плечо. – Мы всё ещё можем повернуть назад. – Предлагает Леви, хотя знает ответ. Эрен не отступит. Возле больницы оставлены машины скорой помощи два военных фургона: Цикады точно ждут внутри. – Больница Святой Марии.. долго мы сюда добирались, хах. – Отчасти грустно подмечает Эрен, пиная ботинком знак, лежащий на земле. Как и многие дорожные знаки, встречающиеся на пути Цикад, он изрисован их эмблемой. Леви почти подходит к двери, как на них с верхних этажей направляют яркие лучи искусственного света. Мужчина жмурится, закрывая лицо локтем, к нему боязливо подходит пацан, щурится и пытается разглядеть тех, кто на верхних этажах заметил их приближение. – Стойте! Это контрабандист из Бостона! С ним мальчик! – Кричит кто-то и размахивает руками наверху, а потом из разбитого окна высовывается каштановая голова с очками набекрень. Леви хмыкает, слабо усмехается и скрещивает руки на груди. Эрен тянет протяжно гласную «о». – Это то, о чём я думаю? – Спрашивает пацан, пока к ним спускаются. Леви пожимает плечами. – Если ты подумал об отсутствии мозгов и идиотском поведении, то да, это она. За скрипящей дверью слышатся натужные вздохи, пока кто-то открывает дверь. – Между прочим, у меня мозги имеются! Даже побольше твоих.. – на мгновение замолкают, подыскивая слова. – Достоинств! Эрен стыдится разговора и отводит взгляд в сторону. Леви пинает в дверь камешек с земли. – Тут несовершеннолетние. Ханджи машет на это замечание рукой, а потом прямо выпрыгивает из помещения, налетая на оторопевшего Эрена с маниакальной улыбкой. – О, как я мечтала увидеть тебя вновь! Привет-привет! – Зое без устали затрясла пацанскую руку в приветствии, а Эрен стоял и хлопал глазами, вспоминая, что эта дама когда-то и нашла его в Портленде. Леви такое приветствие надоедает быстро и он за руку одёргивает Ханджи от мальчишки. Та поправляет очки и пихает обоих в больницу. – Сейчас вами займутся, мальчики. И ими правда занялись. Эрена сразу отправили умываться и ужинать, а потом отправили к врачам на обследования и сдачу различных анализов. Леви порывался провести немного времени с ним, но Андерсон, который занимается проектом с вакциной, сказал, что слишком много времени было упущено из-за нападения шрамов в Денвере. Да и медлить с обследованиями пацана вообще нельзя, каждая минута с иммунным на счету. Аккерман пытался отвлечься от мыслей, связанных с Эреном, и в этом ему помог горячий душ. Под потоками теплой воды на второй план отошло буквально всё: и переживания, и всё ещё побаливающее плечо с заживающим швом, и мысли о том, что отсюда он уйдёт, всё-таки, один. Ханджи показала несколько часов назад место, где Леви сможет отдохнуть. Небольшая комнатка с кроватью, столом и шкафом. Не шибко богато и много, но Аккерману и не нужно большего, поспать бы хорошо пару часиков, а потом наесться. Но сначала вернуть очкастой разбитые очки. Зое не занимается вакциной напрямую, но выполняет различные поручения и задания группы квалифицированных врачей, которые толк в этом деле знают. Только не знают, получится ли что-то с Эреном. Аккерман думал, что не увидит здесь Марлин, которая оставалась в Бостоне, когда ему только поручили довести мальчишку. Но лидер цикад уже была здесь. Просто она не любила общаться с Леви один на один, а потому чуть что – сразу убегала и поручала разговор Зое. Леви достал из сумки разбитые очки, принадлежащие Зое. Задумчиво провёл пальцем по пыльной линзе, невольно задумавшись: а сколько вообще он не видел Зое? Не месяц и не два, а.. год? Немного больше? По крайней мере, достаточно, чтобы соскучиться и хотеть поговорить. А может и не только поболтать. Когда Леви заходит к ней, то застаёт Ханджи в очень интересной позе: она почти лежит на столе, пытаясь дотянуться до упавшего на пол документа. Леви присвистывает, осматривая красивые формы. – Ты так всех гостей встречаешь? – Спрашивает Леви, уже готовясь подойти и хорошенько дать по одному причинному месту рукой, как женщина, всколыхнув каштановую шевелюру, выпрямляется и поворачивается к мужчине, ухмыляясь. – Нет, что ты. Только ты достоин такой чести. Леви закатывает глаза, незаметно для Ханджи отрывая ей пути к отступлению, умещая руки по обе стороны от её талии на столе. – Я тебя умоляю, было бы на что смотреть. Ханджи изумляется: тонкие брови ползут вверх и глаза разгораются неистовым карамельным пламенем. – Ах, так? Тогда тебе нельзя на это смотреть. – И пинает Леви в плечо несильно, а потом задерживает руку на его шее, царапая чистую кожу криво остриженными ногтями. Минуту спокойствия прерывает звонкий женский оклик, когда Леви всё же шлёпает даму сердца от всей души по бедру. – Ну ты и голосишь. – Шепчет Леви, уже прижимаясь сухими губами к смуглой коже на шее. Ханджи ожидаемо сбивчиво дышит и вздрагивает, невольно прижимаясь сильнее. Но она хочет улизнуть! – М-м, вообще-то меня просили помочь с некоторыми анализами. – Только Ханджи хочет уйти, как Леви крепко хватает её за бёдра и усаживает на стол, прижимая к себе рукой на женской пояснице. Кажется, Зое уже и не очень-то хочет идти помогать остальным. – Они и без тебя справятся, а вот я вряд ли. – Отныне на шее алеет красная отметина от острых мужских зубов. Ханджи закидывает голову назад и кротко вздыхает. – В таких делах обычно руками помогают. – Не перестаёт язвить женщина, за что тут же получает по другому бедру, уже сильнее. – Кстати, ты это в Денвере обронила. – Шёпотом сообщает контрабандист, укладывая очки на стол. Зое ахает от удивления. – Ты нашёл мои очки! Умница! – Ханджи тянется к старым и побитым, но Леви легонько бьёт её по руке. – Не трожь это дерьмо. Чтобы у Ханджи не было больше соблазна трогать то, что сейчас совершенно не нужно, Леви опрокидывает Ханджи на стол и прижимает сверху своим телом. – А ты потолстел. – Подмечает Зое, пальцами проходясь по торсу Аккермана. Леви напрягает живот и под чистой футболкой проступает жилистый пресс. Ханджи кусает губы и скользит руками вдоль обтянутых тканью мускулов. – Да, набрал пару лишних килограммов, думаю сбросить сейчас. – На мгновение оторвавшись от Ханджи, Леви снимает с себя футболку, являя возлюбленной ещё более поджарое тело. – Каким же образом ты их сбросишь? – Невинно хлопая глазками спрашивает Ханджи, жадным взором скользя по телу контрабандиста. Леви хмыкает, вновь нависая сверху. – А то ты не знаешь. За окном лунная ночь. По небу рассыпаны звёзды, сверкающие и переливающиеся разноцветьем. И ни единого облачка нет. Всё можно с лёгкостью рассмотреть. Но вместо звёздного небосвода Леви привлекает россыпь родинок на женском плече. Там созвездия не менее интересные. Аккерман собирает маленькие и большие точки губами, поднимаясь от локтя к плечу и от плеча к ключицам. А Ханджи просто взъерошивает его волосы, тянет и наматывает вензеля на пальцы, царапает выбритый затылок и задевает иногда уши, уделяя внимание мочкам. Это её слабость. Как вдруг в Ханджи просыпается неимоверное желание рассказать Аккерману обо всех исследованиях, которые они провели за всё то время, что собирали данные и образцы. Она ловко уворачивается от кольца мужских рук и совершенно неожиданно для Аккермана усаживается на него сверху. Леви горестно вздыхает. – А можно я тебе мозги промою? – Спрашивает Зое, царапая ногтями мужскую грудь. Леви умещает руки под головой и готовится внимать. – Раньше ты не спрашивала для этого разрешения. Ханджи хмыкает, но быстро становится серьёзной. – Ты хоть представляешь, насколько мы далеки от осознания этой болезни в полную меру? Мы никогда не сможем до конца понять, как появился мутировавший вид этого гриба и как он попал к людям.. мы так.. запутаны.. Леви мягко толкает Ханджи в плечо, ненавязчиво проводя грубой ладонью по груди и животу, а потом вновь убирает её за голову. – Зато мы знаем точно, что эти твари жрут людей. – Нет! – Не соглашается Ханджи, вдавливая Леви в кровать обеими руками. – В питании нуждаются только бегуны, а дальше у гриба одна цель: заразить как можно больше особей! А ты знал вообще, что сталкеры могут появляться из бегунов, которые вросли в мицелий кордицепса? Леви мотает головой. – Знаешь, мне как-то не до этого было. Ханджи склоняется низко над Леви и кусает его за кончик носа. – Вы попадали в передряги? Расскажи. – Просит она, полностью ложась на Леви. Аккерман вздыхает. – Ну.. через многое прошли, что я ещё скажу? – Отмахивается от разговора Леви и смотрит женщине прямо в глаза. – Расскажи о вакцине. Ханджи заметно мрачнеет и скатывается на кровать, поправляя всклокоченные волосы . – Мы.. уже три года пытаемся её сделать. – Голос у Зое более чем удручённый. Это даёт понять, что ни одна попытка не увенчалась успехом. – Мы не можем сделать чистое вещество. – Ханджи неопределённо жмёт плечами, вспоминая прошлые неудачные попытки создания лекарства. – Антитела вырабатывает гипофиз, часть головного мозга.. Леви замирает и медленно садится на кровати, догадываясь, что произойдет с Эреном. – Ханджи. – Зовёт Леви, и та вздрагивает. – Ему вскроют череп и.. будут проводить дальнейшие исследования по извлечению антител. Но мы.. мы не можем синтезировать чистую вакцину, всегда получается какая-то смесь... А это не то, что нам нужно. Аккерман садится рядом с ней и поворачивает женскую голову к себе. – Тогда зачем вам вообще Эрен? Ваши попытки тщетны, оставьте парня в покое. Зое смотрит прямо в глаза. – По последним данным, которые нам передали другие организации, Эрен может быть последним носителем иммунитета. Другие погибли в результате стычек, бомбёжек, естественных причин.. Леви чувствует, как сердце грохает за рёбрами. – Нет. – Отрезает. Ханджи возмущённо пыхтит. – Он не знал, что так будет. Он не рассчитывал, что должен будет умереть. Так нельзя. – Но это важнее всех нас! И его самого! Он знает это, он говорил мне, что хочет помочь, дать людям шанс! Леви сжимает руку в кулак, пытаясь успокоится. – Дать шанс, а не бесполезно сдохнуть на операционном столе. Я не позволю. Ханджи встаёт и нацепляет на себя рубашку. Поправляет хвост и очки. – Не ты в праве решать за него. Леви тоже поднимается и встаёт почти вплотную. – Он ещё ребёнок и не знает, на что идёт. Так что я вправе сделать за него выбор. И сделать его в лучшую сторону. Ханджи истерично смеётся. – В лучшую сторону?! Откуда тебе знать, что для него лучше?! – Шипит Ханджи прямо в лицо, а Леви смотрит тяжело и ядовито. – Для него будет лучше уйти. Вернуться к сестре и научится плавать, а не подыхать с расквашенной головой ради ваших глупых надежд! – Леви тяжело дышит и чувствует, как бьёт в ушах кровь. Как грохочет сердце и потеют ладони. Если они не отпустят пацана, то Леви не составит труда сбежать вместе с ним. До утра контрабандист так и не сомкнул глаз. Сон не шёл, а беспокойство захлёстывало с головой. Хотелось просто перебить всех к чёртовой матери, чтобы у них навсегда отпало желание гоняться за призрачными надеждами. Ранним утром в комнату к Леви заходит Ханджи. Вид её не лучше, чем у помятого переживаниями мужчины. Она зовёт с собой и велит вести себя тише. Когда они выходят на заднюю парковку больницы, Леви видит готовую машину и спящего Эрена на заднем сиденье. Мужчина хмурится и смотрит на Ханджи, а та, делая вид, что ей, в общем-то, всё равно на судьбу контрабандиста и пацана, слабо кивает головой. – Патруль начнёт обход в шесть утра. У тебя час, чтобы уехать незамеченным. В машине еда, вода, оружие, рация.. Я связалась с Эрвином, он ждёт вас в Бостоне. Аккерман не поверил собственным ушам. – Ханджи.. – Катись к чёрту, Аккерман. – А ты? Зое усмехается, складывая руки на груди. – Я отпустила потенциальное лекарство, отдала последнюю снарягу и три килограмма пищи. Мною будут недовольны. – Ханджи слабо улыбается, а потом обнимает Леви, тычась губами в его скулу. – Я задержу их, а у вас будет время скрыться. – Мы вернёмся за тобой. – Обещает Леви. Ханджи лишь тихо посмеивается и уходит обратно.