Кровь королей

— Пришла в себя, слава Маре, — усмехается Морок, стоит Варе открыть глаза. — И полугода не прошло. Как спалось? Волшебница морщится и мотает головой. — Отстань, без тебя тошно, — бормочет она, всё ещё пытаясь осознать то, что видела. Холодящий душу смех волколаков, вращающих ручку какой-то золотой шкатулки. Музыку она не слышала, зато видела, как их изменившаяся и ставшая старше Алёнка превращается в каменную статую. «Твой Морок мёртв,» — так сказали ей эти двое. А когда волшебница оцепенела от ужаса, завели шкатулку. — Варечка, у тебя ничего не болит? Голова не кружится? — волнуется Снежка. — Я в порядке. — Как себя чувствуешь? — интересуется Саша и дублирует вопросы Снежки. — Голова не болит? Не кружится? Варе льстит беспокойство Абрикосова. Он переживает за неё. Это осознание разливается теплом по телу. Наверное, Морок был прав, говоря о чувствах Вари и Саши, но такими действиями и словами он лишь отпугнёт его. И это бесит. — Мальчики, у вас получилось! — радостно обращается Снегурочка к Саше и Мороку. — Спасибо. — Так меня Морок вытаскивал? — ужасается волшебница ветра. — Я даже знать не хочу, как. — Без проблем, Колючка, — быстро соглашается Морок. — Это будет тайной для тебя. Принцесса Штормграда подозрительно сощуривается на такую сговорчивость, но ничего не говорит. Она не хочет знать, как лечит Морок. Меньше знаешь — крепче спишь.

***

— Где пропадал? — серьёзно спрашивает Ин ибн Дюк, когда Саша возвращается. — Сам хотел волшебным премудростям обучиться и сам же прогуливаешь уроки. — Было очень важное дело, — также серьёзно отвечает Абрикосов. — Можешь забыть о своём обучении с таким подходом. Саша Абрикосов чувствует, как в нём вскипает злоба. Тихий шёпот Дэва подначивает его проучить старика, но факир лишь хватает друида за ворот халата и холодно отвечает: — Наша подруга была при смерти, и мы лечили её и вытаскивали почти с того света. И если вы ставите обучение выше человеческой жизни, то я сам отказываюсь от обучения. Ин Дюк чуть вздрагивает, но не высказывает недовольства таким поведением. Какое-то время он молчит, а потом спрашивает. — Что там случилось? — Не знаю, — Саша отпускает профессора и проводит пятернёй по своему лицу. — Тёмная магия какая-то. Если бы вы видели Варю в тот момент, то не задавали бы вопросов. — Тёмная магия, говоришь? Пойдём. Ин ибн Дюк чуть задумывается, а потом уверенно проходит в одну из комнат, в которые им вход был закрыт. Переступив порог, Саша аж замирает от удивления и восторга. В том, что комната была усеяна цветами и растениями, не было ничего удивительного. Вот только она создавала впечатление, что здесь жила женщина. Несколько лент цвета индиго лежали на столе, словно их хозяйка только недавно была здесь и вышла ненадолго. Но прожив здесь более месяца, Саша знал, что это не так. Ин Дюк ищет что-то на полках, бережно переставляя разные бутылочки и скляночки, пока не находит несколько небольших бутыльков. — Хорошенько запомни, — говорит профессор. — Вот это ей надо будет пить перед едой, — он чуть задумывается. — Месяц. Да, пусть месяц пропьёт, и, если ей снова ничего не сделают, этого будет достаточно. Старик всматривается во вторую склянку, открывает её, чтобы понюхать, а после кивает самому себе. — Это использовать по капле на запястья и за ушами. Как духи. Потом… — Ин ибн Дюк принимается озираться в поисках чего-то. — А чья это комната? — любопытствует Саша. — Одной моей знакомой, — отмахивается тот. — Всё, не отвлекай меня! Он берёт со стола свиток и, развернув, что-то переписывает на листок, который потом отдаёт своему ученику. — Если понадобится ещё, приготовишь сам. Рецепт я тебе дал. А теперь марш отсюда, и лечи свою жену, подругу, любовницу или кем там она тебе приходится. И не смейте обжиматься тут, а то у меня цветы завянут. — А эти не нужны? — спрашивает Абрикосов. — А то вы их тоже взяли. Ин Дюк словно бы подвисает, а его ученик в это время принимается рассматривать комнату получше. Вряд ли у него ещё будет возможность сюда попасть. Он приоткрывает ближайший сундук и видит там различные платья разных цветов. У дальней стены что-то похожее на самодельный террариум, но без стёкол, а на окне стоят горшки с цветами. На крючке почти в углу висят всякие штуки для лошадей, а чуть ниже лежат сёдла. Но он нигде не видел у Ин ибн Дюка лошадей! Странно, но, похоже, что девушка имела лошадь. — Это пусть пьёт по утрам, — голос профессора вырывает Сашу из мыслей. Мужчина протягивает один из бутыльков, а потом смотрит на оставшиеся в руках и вновь задумывается. «Что ты об этом думаешь?» — спрашивает голос в голове. «Не знаю пока.» «Уже не хочешь избавиться от Морока? Вы же так этого хотели.» «Понаблюдаю пока. Он спас Варю.» «Сделал он это не от большой любви к вам.» «Знаю. Его сестра страдала от подобного.» «И ты хочешь тоже во всё это вляпаться? Твоя подружка уже по уши погрязла во всей этой грязи. Из всего этого редко выходят живыми. Родители её, вон, пропали.» — Замолчи, — шипит Саша и по вытянувшемуся лицу Ин ибн Дюка понимает, что сделал это вслух. Профессор пристально смотрит на него, а потом отдаёт остальные бутыльки. — В этим пусть принимает ванну. Свободен.

***

Сославшись на небольшую усталость после произошедшего, Варя выходит на балкон. Увиденное всё ещё стоит перед глазами, и она не знает, что делать. — Эй, рыжая! — окликает всклокоченная девица. — Мы не закончили! Алёнка оборачивается и серьёзно смотрит на неё и её спутника — щуплого парня. — Хотите следом за приятелем своим? — Варя не узнаёт интонации подруги — холодные, стальные. — Так я сейчас устрою. — Я же не передала тебе новость, — усмехается девица и, выдержав паузу, выдаёт. — Твой Морок мёртв. Пока ты здесь прохлаждаешься, Шеф убил его. Глупый, думал, что, превратившись в тебя, он сможет запутать нас. А друзья твои сдали тебя. Они рассказали, что ты здесь. С каждым сказанным словом Алёнка всё сильнее дрожит, едва не срываясь на слёзы. Девица в это время достаёт какую-то шкатулку и поворачивает ручку. Варя не слышит мелодии, но зато отчётливо видит, как фиолетовая энергия выходит из тела её подруги и стремится в эту шкатулку. — Алёнка… — неверяще шепчет принцесса Штормграда. Она словно бы чувствовует боль огненной волшебницы. — Это её жизнь, — раздаётся над ухом голос странной женщины, к которой она попала. — Ты можешь не смотреть. Но сделать ты ничего уже не сможешь. Змеи ничто по сравнению с осознанием, что ты ничем не можешь помочь. Варя видит, как быстро её подруга превращается в каменную статую. — Кристина, разобьём её, когда окаменеет. — Михалыч, ты мозг. А то сучка-то живучая. — Нет, не надо! — кричит Варя, протягивая руки к Алёнке, которая уже почти полностью обратилась — одна макушка осталась. Ещё немного — и она вся станет камнем, а эти твари убьют её, разбив в дребезги. Принцесса Штормграда вызывает целый ураган в попытках вытащить жизнь подруги из цепких лап этих тварей. Плевать, что сказала эта женщина! Варя сможет. — Эй! Откуда ветер?! — кричит Кристина. — Она же огненная! Словно бы из ниоткуда возникает мужчина в короне и королевской мантии, обнажая свой меч. — Алёна! Сквозь слёзы Варя плохо видит их сражение, но когда всё заканчивается, Алёнка жива, хоть и вся в крови и ранах. Она цепляется за мантию и рукава этого мужчины и, пачкая алым, просит никому не рассказывать, что здесь случилось. Особенно ему. А потом отключается и никакие призывы не помогают. Во дворце их встречает другой мужчина — гораздо моложе первого — который мигом кидается к полуживой волшебнице в попытках привести её в чувство. Странная женщина уверяет Варю, что теперь Алёна уж точно выживет. — Не ожидала, что ты отдашь ей часть своих жизненных сил, — говорит она. — Ты спасла её. А теперь ступай, тебя ждут. С одной стороны она хочет рассказать всем об этом, но с другой — их подруга сказала тому мужчине, что сама расскажет всё. Варя делает несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего ложится на лежак. Всё становится слишком запутанным и сложным. Ей думается, что то второе письмо она отправила после этой новости, а её кривые буквы — последствие этой битвы. Даже в такой ситуации их подруга вспомнила о них. Ещё не оправившись до конца, она написала им с призывом спасти Морока. — Твоя подстилка мертва. — Твой Морок мёртв. — Она пропала. — Её убили. Из-за тебя убили. — Пока ты здесь прохлаждаешься, Шеф убил его. — Она ввязалась в опасную игру. — Глупый, думал, что, превратившись в тебя, он сможет запутать нас. — Если бы она была послушной, как некоторые, была бы сейчас жива. — А друзья твои сдали тебя. Они рассказали, что ты здесь. — Ты сам втянул её в это. Варя срывается в тихие слёзы. Никто не должен видеть, что с ней. Она должна быть сильной и подавать друзьям пример. Ещё с самого детства её учили, что надо быть сильной и смелой, быть идеальной, превосходить всех. Поэтому слёз её никто не увидит. Бедная Алёнка — с ней никого не было, когда ей преподнесли эту новость. Мороку повезло больше — Варя остановила его, не дала «зависнуть», как это случилось с их Огоньком, и даже успокоила его. А тот мужчина немного опоздал. Надо будет потом проверить через «Аксилиум», кто этот мужчина. Но не сейчас. Сейчас надо попробовать отдохнуть и понять происходящее, чтобы не доставить подруге ещё больше проблем. После подобной встряски сон наваливается на волшебницу ветра практически внезапно. Но стоит ей прикрыть глаза, как за опущенными веками вновь предстаёт лицо той сказочной химеры. И если в прошлый раз эта тварь говорила то, что они с Мороком уже слышали, то сейчас она растягивает рот в улыбке и медленно произносит её имя. — Варечка.