Кровь королей

Противный сизый дым застилает обзор, не позволяя увидеть хоть что-то рядом. От него веет чем-то зловещим и тёмным, что хочется развернуться и сбежать куда-нибудь далеко-далеко. Но, к сожалению, бежать некуда. Она здесь одна, если не считать чего-то или кого-то, находящегося где-то в этом дыме. Варя не спрашивает есть ли тут кто-нибудь — во всех ужастиках, которые она видела, с этого начинался сюжет. Поэтому она молча идёт сквозь дым, иногда щурясь и отмахиваясь. — Варя! — глухо раздаётся чей-то очень знакомый голос издалека. — Варя! Проснись! Она спит? Волшебница хмурится и смотрит на свои руки. Как-то Алёнка и Маша ей рассказывали, что во сне они как-то размываются, точнее не они, а контур. Но те оказываются чёткими. Возможно, даже более чёткими, чем раньше. — Проснись ты уже, — слышит она шипение прямо у своих ног. Что-то прохладное и немного скользкое касается её босых ног, а потом принимается подниматься по ноге выше. Варя опускает взгляд и видит змею. Самую настоящую кобру, которая быстро ползёт уже по бедру, но нападать, видимо не собирается. Но, что интересно, Варе не страшно, несмотря на то, что она до ужаса боится змей. — Проссниссь, волшшебницаа, — вновь шипит она, раздувая капюшон. Принцесса Штормграда резко распахивает глаза. Слава богу, это всего лишь сон. Солнце уже заходит за горизонт, окрашивая всё в оранжевые цвета. На лежаке она, всё же, уснула. Но почему ей приснилось это? — Я смотрю, инстинкт самосохранения у тебя полностью отсутствует, — фыркает Влад. — Только что почти с того света достали, а ты опять туда собралась. Так понравилось? — Иди нахрен, — почти шипит Варя. — Это ты сейчас на каком языке «спасибо» сказала? Волшебница лишь отворачивается и складывает руки на груди. Нет, она не должна показывать, что её всё это зацепило. Не должна показывать, что видела что-то странное. Она делает глубокий вдох и выдох, а потом вновь поворачивается к Саше и Владу. — Тебе тут Ин Дюк передал кое-что, — говорит факир, когда Морок уходит с балкона. — Некоторое из этого надо будет попить. — Мне? — Абрикосов кивает. — Ин Дюк? — ещё кивок. А вот это удивительно.

***

— Может, хоть теперь нам кто-то объяснит, что происходит? — хмурится Маша, лишь бывший князь возвращается в комнату. — Что происходит? — Пусть Колючка расскажет, что с ней, — отвечает тот. — А давай ты свою сторону расскажешь, а она — свою, — с нажимом говорит волшебница земли, уцепившись за чужой локоть. — Мы тут чуть не поседели. — История повторяется. Царевна Мира Людей страдала от этого. — А когда она жила? — спрашивает Снежка. — В конце семнадцатого начале восемнадцатого века. — А ты? — Тогда же. Она дочь того самого царя. Марья чуть мотает головой. Она точно помнит, что ни про какую царевну никто им не рассказывал. Просто «был царь, а потом к власти пришёл князь, ставший Мороком». — Не было же, вроде, никакой царевны, — медленно проговаривает волшебница земли. — По крайней мере нам про неё ничего не рассказывали в колледже. — Я тоже очень удивился, когда не нашёл никаких упоминаний о ней. Но она была. Ты же видела, когда мы Аксилиум спрашивали. Марья кивает, но всё равно не может понять, почему в Мире Людей о ней ничего не известно. Собственно про это время они знают не так много. И сейчас единственный способ узнать — спросить об этом у единственного свидетеля тех событий. — И что это было? — волшебница земли цепляется за ниточку. — Не знаю. Тёмная магия какая-то. Я особо не вникал в её дела. Зря, видимо. Иногда она куда-то исчезала, но потом возвращалась разбитой или смурной. — Этого мало, — вздыхает Снежка. — Я думаю, Морок ненадёжный источник информации. Надо поискать в других источниках. Тот аж давится воздухом от такого заявления. Маша косится на подругу, мол, не надо, а то не расскажет ничего. Однако, она, кажется, не замечает красноречивого взгляда и продолжает. — Раз он не может… — Нам Варя тоже не рассказала про то, что ей что-то вкололи, — быстро перебивает волшебница земли, чтобы никто не поругался. — Их могли запугать. Или наложить заклинание какое-нибудь. — Возможно. Только она мне ничего не рассказывала. — Я же говорила, — отвечает Снегурочка.

***

— Как там дела у девочек? — спрашивает Вася, когда они укладываются спать. — Колючка пришла в себя, — бурчит Влад, убрав руки за голову. — Но что это было, мы не знаем. — Хреново, — вторит Саша. — Лекарство у нас есть, но ведь и причину найти надо. Они на какое-то время замолкают, обдумывая всё это, как вдруг факир нарушает тишину. — Слушай, — громким шёпотом окликает он вынужденного союзника. — А с отцом Алёнки ты был знаком? — Да. Хороший мужик. Добрый. Аж завидно. — А зовут как? — Иван. — Рыжова Алёна Ивановна, — «пробует» Абрикосов. — Красиво. Влад кивает, а после чуть свешивается со своего яруса. — А тебя как по батюшке? — Сергеевич. — О, как Пушкин, — прыскает в кулак бывший князь. — Алёнка его тоже Пушкином назвала, — делится Вася. — Только за рифмы. — Ну тогда точно Пушкин. — Очень смешно, — фыркает факир. — Прям сборище комиков. — Владимирович, — протягивает руку Влад. — Будем знакомы. — Владислав Владимирович, Варвара Владимировна, — бормочет Саша, но руку жмёт. —Грозные имена. Отец давал? — Нет, матери. — А у тебя сестра есть? — собиравшийся было уснуть Василий едва не подпрыгивает. — Была. Она умерла. — Прости, я не знал, — тушуется Сидоров, а после задаёт ещё вопрос. — Это про неё вы говорили, когда Варю накрыло? Оба кивают. — Ты только не говори никому, — предупреждает Влад. — Девчонки горазды языком молоть. Не хочу, чтобы на неё тень моя упала. — Хорошо. Кстати, я Степанович. — Будем знакомы. Ещё какое-то время они молчат, но Абрикосов вновь нарушает тишину. — Слушай, насчёт отца Алёнки… Но договорить не успевает — Влад резко садится на верхнем ярусе с таким же резким «точно!», едва не напугав Сашу с Васей. — Ты чего орёшь-то? — шипит на него факир. — Сейчас Ин Дюка разбудишь. — Он спит, как убитый, — отмахивается Морок, спрыгнув со второго яруса. — И судя по громкости и мощи его храпа, хочет, чтобы убитыми были и мы. Ученики друида взрываются от хохота. Влад же в это время роется по карманам своей куртки, пока не выуживает оттуда какое-то письмо. — Когда мы вытаскивали её с того света, Иван попросил передать это одному человеку, — заговорчески говорит бывший князь, сев на нижний ярус. — Он сказал, что я пойму, кому, и вот сейчас я это понял. — Алёнке, — выдыхает Саша. Он не спрашивает. — А может не будем открывать чужое письмо? — Вася взывает к разуму соседей по комнате. — Всё-таки, оно для неё. — А если это зацепка? — подначивает Абрикосов. — Открываем. Сидоров лишь вздыхает, понимая, что этих двоих не остановить. Дорогая моя доченька, прости, что не смог уберечь тебя от всех несчастий, выпавших на твою долю. Я не знаю, что произошло там, в будущем, но раз мы встретились, значит, тебя удалось спасти. Ты выросла такой доброй и красивой, глаз радуется. Я не стал говорить тебе, что всё понял, дабы не тревожить и не волновать. С мамой я поговорю, уверен, она примет твой выбор и не будет ерепениться. Вижу, как ты любишь его, а он — тебя. Вы очень красивая пара. Я даю своё благословение, даже если ты не придерживаешься этих традиций. Я приму любой твой выбор, и искренне порадуюсь за тебя. Мама пока не в восторге, но она не знает, что ты наша дочь. — Он узнал её? — Саша удивлённо распахивает глаза. — А ещё у неё там, правда, есть муж. — А как он узнал, что мы здесь встретимся? — вскидывает брови Морок. — Вот тоже интересно, — соглашается Абрикосов. Ты ведь ищешь того, кто сотворил это с нами? Она может знать, где искать его. И ты, и она поцелованы Мореной. Она рассказывала, что иногда видела тебя во снах. Держись её. На самом деле она очень добрая. Да, ты и сама это заметила. Ты же видела, что с ней сделали, правда? Нечто ужасное, раз ты почти лишилась чувств от увиденного. Мы тогда за тебя очень испугались. — Алёнке покровительствует Мара? — ещё больше удивляется факир. — Вот это ей повезло. — Ты знаешь, кто такая Мара? — вот тут уже очередь Влада удивляться. — Шутишь? Я наизусть знаю её историю. — Неожиданно. — Когда я наткнулся на одну визуальную новеллу, сразу полез в интернет искать инфу о персонажах, которых там использовали. А потом меня так захватили мифы и легенды, что я стал шарить в инете и другие. И тогда я наткнулся на славянскую мифологию и Мару, — вдохновенно рассказывает Саша. — Как я хотел познакомиться с ней, но отец сказал, что всё это выдумки и сказок не существует. Влад, чуть помешкав, треплет факира по волосам, а тот даже не возмущается. И это кажется Сидорову странным. Неужели они уже узнали о своём родстве? Да нет, Морок же при нём спросил имя сашиного отца. Не переживай, ты всё правильно делаешь. Но не стоит так рисковать. Пока ты жива, можно исправить всё, что угодно. Тогда поднялся сильный ветер. Волколаки очень удивились, и это помогло. В тот момент я услышал чей-то голос. Она звала тебя с надрывом. Спроси подруг, может, кто-то из них помог? — Варя, — соглашаются Влад и Саша, переглянувшись. — Точно она. Вася вздыхает снова. Какое единство душ! А может это не она. — Надо будет спросить у неё, — размышляет Морок. — Но не в лоб, может не ответить. Мне очень хотелось бы провести с тобой больше времени, но понимаю, что когда-нибудь ты вернёшься обратно. Я не могу тебя задерживать. Когда-нибудь в будущем мы встретимся снова. Ты сможешь всё преодолеть, но прошу: не делай всё в одиночку. Позволь тем, кто тебя любит, помочь тебе. Никто из нас не хочет тебя терять. Мара не всегда сможет помочь, её власти не хватит на всё. Боги тоже не всемогущи. И продолжай остерегаться той, что провожает в дальний путь. Я не знаю, что именно происходит, но она как-то связана с тем, что случилось с ней. Она её ненавидит лютой ненавистью. Но молю, осторожнее! Если будут вопросы, твой добрый дядюшка расскажет тебе. Как понимаешь, имена назвать не могу, но ты узнаешь всех. Люблю тебя и с нетерпением жду нашей встречи. Твой папа. P.S. После твоего рождения я оставлю на мельнице письмо с подсказками, что случилось. P.P.S. Влад, я знаю, что ты тоже это прочитал. Для тебя послание у Хранительницы. — Да как он узнал, что я прочитаю? — почти по-детстки удивляется Морок. — Наверное, знает тебя очень хорошо, — смеётся Саша и добавляет серьёзнее. — Я не понял, про кого он говорил. Ну, кроме Мары. — Так, ну в конце он говорил про Алису. — А остальные? — Волколаки, которых я пытался остановить. — Мне больше интересно, кто эта она, — хмурится Абрикосов. — Которая тоже Марой поцелована. — Я хз, — признаётся Влад. — Без шуток. И сейчас мне стало очень страшно за неё. — Знаешь, когда мы с Иванушкой выбирались из библиотеки, мы нашли исписанные кровью листы, — выдыхает Саша, запустив пятерню в собственную шевелюру. — Некоторые из них я успел сфотографировать. Иванушка тогда сказал, что надо спешить, потому что ты отправился за своей женой, и что Сказочный Мир в опасности. Но то, что мы успели прочитать… — Что там? — Варя знала очень много и, кажется, знала, что ты станешь Мороком.