ʙᴇᴀᴛɪɴɢ ʜᴇᴀʀᴛ

Юнги насмешливо смотрит на экран, вытирая испачканные маслом руки. Вот уже три дня подряд во всех новостях появляется лицо андроида, что делает всех жителей города совершенно нечувствительными ко всей этой ситуации. Все игнорируют серьёзное предостережение на лице репортёра каждый раз, когда он говорит о том, насколько ужасна ситуация. Никому нет дела до неисправного андроида, который убил кучу учёных и богатых гражданских, когда пытался сбежать с объекта. Один из выживших — его создатель — страстно говорит в камеру, пытаясь убедить зрителей, что андроид просто вышел из строя, и его можно починить. — Чиминни просто боится! Он совсем неплохой! Забавно, как он называет это «он», размышляет Юнги. Морщинистый человек просит людей сообщить об андроиде, чтобы его можно было вернуть ему и исправить. Он даже предлагает вознаграждение — должно быть, в полном отчаянии. Однако Юнги уверен, полностью функциональный андроид — это дерьмо. Никому не удавалось построить такую машину, которая выглядела бы и вела бы себя так же, как человек. Юное лицо андроида смотрит на него широко раскрытыми невинными глазами, но Юнги только качает головой. После коротких данных о номере, куда люди могут сообщить о любых наблюдениях, и строгого указания не включать машину, новости, наконец, двигаются дальше. — Чего бы я только не отдал, чтобы заполучить его в свои руки, — мужчина рядом с Юнги мечтательно вздыхает, — Похоже, это очень многообещающая модель. Интересно, каким человеком сделал его этот старый подлец? — он шевелит бровями, заставляя Юнги нахмуриться. Юнги берёт у него деньги и отсылает его со списком вещей, которые он хотел бы иметь на случай, если следующий рейд бандита окажется исключительно удачным, и захлопывает изъеденную ржавчиной дверь гаража без малейшей заботы. Он сожалеет о своём решении, как только пронзительный детский плач нарушает относительное вечернее спокойствие. Он всё время забывает, что у бедной леди с третьего этажа теперь есть ребёнок. Он входит в свою крошечную квартирку и идёт прямо на балкон, прислонившись к перилам. Юнги наблюдает, как женщина раскачивается взад-вперёд с суетливым свёртком, крепко прижатым к груди, её плечи напряжены, а брови нахмурены в усталой гримасе. Она пытается подкупить малыша едой — Юнги отводит глаза и закуривает сигарету. Когда ребёнок успокаивается, она, наконец, замечает его. Он делает гримасу и произносит: «Мне очень жаль». Она сморгнула усталость и ответила ему натянутой, но всепрощающей улыбкой.

***

Юнги просыпается от детского плача посреди ночи. Странно, думает он, раздвигая пальцами шторы и выглядывая наружу. Дама снова укачивает ребёнка, но всё время смотрит вниз. Он с хмурым видом высовывает голову на балкон. Она смотрит на него и озабоченно показывает вниз. — Вор, — произносит она одними губами. Юнги кивает и хватает свой пистолет со стола, прежде чем выскользнуть из квартиры и спуститься по лестнице. Кто-то определённо вломился — Юнги мысленно жалеет беднягу, потому что это не самое хорошее место для грабежа. В этих краях каждый соблюдает свой собственный закон, и Юнги имел дело с достаточным количеством дерьма в своей жизни, чтобы уклониться от небольшого кровопролития. Он заглядывает в дверь и видит, что кто-то сидит на полу, копаясь в кучах выброшенных механических деталей, совершенно не обращая внимания на чёрную кошку, которая продолжает тереться о его бёдра, жаждая внимания. Юнги сглатывает и взводит курок пистолета. Вор резко оборачивается, и внезапно Юнги смотрит на лицо, которое транслировалось в новостях в течении последних трёх с чем-то дней. — Вот дерьмо! — выругался Юнги, открывая огонь, что удивило и его самого, и андроида, который закричал и бросился прямо на него, заставив Юнги упасть плашмя на спину. Удерживая его за горло одной холодной рукой, другой андроид пытается схватить пистолет, но Юнги решает, что его единственная надежда — это стрелять без остановки, поэтому он продолжает стрелять, молясь какой-то высшей силе, чтобы он не попал в себя. Когда андроид отрывается от горла, Юнги, наконец, отбрасывает его, хватая ртом воздух. Он снова стреляет и наблюдает, как тот ныряет за верстак. — Не стреляйте! — андроид кричит, карабкаясь прочь. Он размахивает руками перед лицом, защищаясь, когда Юнги выходит из-за угла, держа пистолет наготове. Он стреляет ещё раз, целясь в землю рядом с андроидом, заставляя его забиться в угол, свернувшись калачиком, с поднятыми руками и лицом, зажатым между коленями. — Какого хрена? — Юнги рычит, — Какого хрена ты тут делаешь? — Не стреляйте, пожалуйста! Я просто хотел привести себя в порядок, извините, я запаниковал! — Твоя паника выражается в том, чтобы душить людей? — Мне очень жаль! Юнги на это не купится. Он стреляет снова, на этот раз целясь в место рядом с головой андроида, заставляя его плакать ещё сильнее. — Прекрати! — предупреждает Юнги. Он в двух шагах от того, чтобы выстрелить ему в голову, разобрать тело на части и продать на чёрном рынке — это принесло бы гораздо больше денег, чем вознаграждение учёного. Кот мяукает из-под верстака и выползает наружу, с любопытством обнюхивая локоть андроида. Юнги задерживает дыхание и смотрит, как кот забирается на колени андроида и обнюхивает его щёки. — Пожалуйста, не стреляйте. Я просто хочу привести себя в порядок! — андроид всхлипывает, прижимая кошку к груди. — Перестань плакать, Чимин, — сурово предупреждает он, вспомнив имя из репортажа. Робот должен повиноваться, верно? Это всё равно не настоящие слезы… они не могут быть настоящими. Чимин напрягается и поджимает губы, чтобы сохранить молчание. — Просто дай мне подлечить ногу, и я уйду. — Куда же это? Чтобы убить ещё больше людей? Андроид резко вскидывает голову: — Я никого не убивал! — Да, конечно. Как тебе удалось сбежать? Они просто отпустили тебя и застрелились после этого? — Так оно и было… я даже не знаю! — шепчет андроид, широко раскрыв глаза. Он похож на загнанное в угол животное, — Ну пожалуйста! — умоляет он. Юнги колеблется, его палец подёргивается на спусковом крючке. Он кусает щеку изнутри и борется с желанием уступить этим широко раскрытым слезящимся глазам — это проигранная битва. Просто в этом взгляде есть что-то такое, что заставляет его палец застыть. Он со вздохом опускает пистолет и выдыхает. К чёрту всё это! — Чёрт возьми, почини себя и убирайся отсюда. Чимин осторожно выходит из угла, бормоча себе под нос тихое «спасибо». Юнги оплакивает свою награду. Он сидит на табурете, наблюдая за андроидом, который собирает детали, бросая на него неуверенные взгляды каждые тридцать секунд, словно ожидая получить пулю в спину. Чимин садится на землю рядом с ящиком со старыми деталями и начинает отвинчивать ногу, осторожно спускаясь вниз по обожжённой коже, пока не становится ясно видно ранение. Он кладёт её на колени и начинает заваривать пулевое отверстие, прежде чем отвинтить лодыжку. Юнги хочет приставить пистолет к своему виску и нажать на спусковой крючок, но пронзительный крик будит его от размышлений. Андроид застыл на полу, сжавшись в комок и стиснув зубы от боли. Юнги стоит в панике, держа пистолет наготове. — Что случилось? Чимин выглядит так, словно его ударило током. Он хватает ртом воздух и расслабляется, но его левая рука безвольно падает на бок. Он смотрит на неё с удивлением, а потом его лицо искажает дрожащая гримаса. Юнги опускает пистолет. — Моя рука! — Чимин скулит, глядя на Юнги полными отчаяния глазами. Юнги на секунду застывает, чтобы полюбоваться удивительной работой, проделанной с лицом андроида, а затем вздыхает. — Просто отлично!

***

Он чинит Чимина с невозмутимым лицом, хотя ему трудно сохранять спокойствие. Он подключил андроида к ремонтной станции, загружая детали на свой компьютер и внутренне крича о полученной информации. Это же золотая жила. Он мог бы заработать на этих чертежах столько денег, что даже пальцем не пошевелит до конца своей бедной жизни. Тело Чимина — это восьмое чудо света: он прекрасно собран, запрограммирован и оснащён новейшими технологиями, о которых чёрный рынок ещё даже не догадывался. — Потрясающе, — шепчет он, просматривая строки кодов, — И они даже дали тебе пульс? Как работает твоё ядро? Чимин выглядит смущённым:  — Понятия не имею. Это просто как… биения. Они его закрыли. Если ты его откроешь, я… начну умирать. Пожалуйста, не делай этого, — говорит он, бормоча что-то в макушку головы кошки, которая постоянно мурлычет у него на груди. — Я не был… впрочем, неважно, — Юнги ворчит, печатая что-то на своём компьютере. Сначала он чинит руку: если заставить её работать, Чимин сможет позаботиться обо всём остальном, хотя руки Юнги так и чешутся покопаться в его теле. Он уже наполовину закончил, когда услышал снаружи вой сирен. Чимин смотрит на него в панике. — Если ты им не скажешь, я покажу тебе чертёж. Юнги поджимает губы, его это не убеждает. — Я позволю тебе посмотреть мои конечности, — добавляет Чимин, его голос ломается, и забавно меняет тон. Юнги определённо не собирается отказываться от этого. Когда полицейские стучат в дверь его гаража, он открывает её, небрежно вытирая руки грязной тряпкой. — Я могу чем-то помочь? Офицеры не очень-то любезны, когда проносятся через гараж, входя в него так, словно он им принадлежит, но Юнги сохраняет невозмутимое выражение лица. Затем он вспоминает, что у него есть данные Чимина, загруженные на его компьютер. Он сглатывает и подходит к компьютеру, надеясь не привлечь внимания, выключает монитор и замечает, что его пистолет пропал. Он тихо ругается, молясь, чтобы Чимин не наделал глупостей. Офицер объявляет, что всё чисто, и Юнги вздыхает с облегчением. Когда они, наконец, уходят, он смотрит на потолок, где Чимин сидит на корточках на стальных трубах, направив пистолет на дверь. — Ложись, давай закончим тебя.