Инкуб и лис

Что такое голод для не человеческой сущности? Может жажда глотнуть силы и исцелится? А может насладится человечиной и воспылать чувством насыщения? Даже позабыв о том, кем является ходячий ужас на самом деле, он ещё успеет показать себя, если его глубокого разума хватится нечеловеческий голод. Тогда уже ничего нельзя будет поделать, или как бы сказать, пиши пропало. Это чувство неизбежности, именно то, что сейчас ощущаю я. Что оно для меня значит, и что важнее, собственная неприкосновенность, или пылающая привязанность к похотливому и очень голодному инкубу? Не поспоришь, неизбежность штука страшная и очень тягучая, если осмыслить, что же она заберёт. А заберёт она многое, потому как голод превышает рамки любезности. Такой голод можно назвать чёрным, или же тёмным, в этот раз разницы нет. Да и не важно, что важнее, ведь если рядом уже затаился кто-то на подобии такого существа, ты никуда не сбежишь и не спрячешься. Рано или поздно тёмный голод одолеет выносливость и то чувство, которое хочет защищать а вовсе не навредить. Рано или поздно, он поглотит всё человеческое и чистой душе придётся пожертвовать кусочком себя, иначе вместо этого маленького и не особо значительного, но в то же время очень важного и стоящего, придётся отдать большее, то есть всё. Я всегда понимал и буду понимать, что демоническое детё не игрушка, и не железный стержень, поэтому-то и терпеть долго не сможет. Оттягивать момент было плохой идеей ведь сейчас, сидя на холодных шёлковых простынях, когда руками и ногами пошевелить просто невозможно, понимаешь, что лучше бы ты пережил это раньше и не так больно, как в эту минуту. Можно ли назвать это изнасилованием, если ты как бы не прочь, но в то же время не перестаёшь сопротивляться? Даже и не знаю, да и не до этого. Больше страшно за все целостного себя, ведь тёмный голод это мощный удар по человеческому рассудку и тем более телу. Как долго и насколько сильно Таури будет питаться мной и смогу ли я после этого выжить? Если соотнести наши с ним размеры и его крышесносное тело, вместе с нескончаемым запасом силы, скорее всего он превратит моё тощее тело с хрупкими костями в месиво. Тогда почему же он ещё не во мне, а всего лишь ласкает некоторые, легко доступные участки кожи? Неужели у него ещё остаются силы держать себя в жёсткой узде? И почему я отвечаю, хоть и некоторые его прикосновения отдаются в теле больными отголосками? Решаю поддаться искушению и вникнуть в страх головой. Отвечаю на колкий поцелуй, и тогда острые зубы впиваются в губы, после чего плавно переходят на искусанную шею. Крови нет, и это радует. Всё же видно, Таури приходится не сладко, тяжело сдерживаться и я его не виню. Будь я сильно против, давно бы возненавидел это существо, но нет же, всё от корня не так. Руки, когда-то похожего на человека мужчины, проникают под брюки, резинка лопается и неприятно обжигает кожу. Обжигают и горячие прикосновения, вместе с мокрыми поцелуями, спускающимися к самым стопам. Дёргаюсь, когда Таури подбирается к основанию внутренней стороны бедра, но не могу помешать, ведь запястья держат многочисленные хвосты. Колени сводит, тело дрожит, дыхание теряется. Это место похоже на комнату знатного человека, и кажется, мы снова в том замке, где каждая комната имеет свой маленький, но запутанный и не исчерпаемый интересными вещами, лабиринт. - Таури, перестань.. - голос дрожит. Поднимаю раскрасневшееся лицо и ватную голову, чтобы увидеть мужчину, но он уже подбирается обратно и змеиным языком начинает играться с сосками. - Ах ты ж, мма.. - на нём, как у кота, оказываются колючие шипы и я прогибаюсь, талию обвивают широкие ладони. Одна ложится на поясницу, а другая спускается ниже и начинает мять ягодицы. Между нами как и всегда, возникает пар, дышать становится крайне сложно и кто знает, может это приступ. - Ненавижу.. - щёки и кончики ушей жгутся, постыдно отворачиваю голову, а всё потому, что мужчина раздвигает мои ноги и сгибая те в коленях, закидывает на себя. Кровь давно уже наливается в член и тот как последний предатель, встаёт. - Правда? - с каждым прикосновением ко мне инкуб насыщается, а сейчас вообще находит силы и хмыкает. Когтистыми указательным и средним пальцами проникает в мой рот и не стесняясь, а скорее уже теряя силы на терпение, я с громкими чмоками смачиваю их в вязкой слюне. - Тогда почему твоё сердце колотится так сильно? - его брови ползут вверх, а губы улыбаются. Он отводит руку к пока ещё маленькому, покрасневшему колечку мышц и ощутимо проскальзывает по нему указательным пальцем. Я снова вздрагиваю, и последующие его слова заставляют меня прогнуться в спине, до ломки в позвоночнике и прошипеть ругательства, ведь инкуб не теряет времени и проникает в меня сразу двумя, очень болезненными и резкими пальцами. - Почему тебе приятно? Не знаю что он нашёл в этом приятного, но мне было больно, потому как слюна не смазка, а пальцы не в том месте. Я шипел, кусал губы, дергался, но как правило, через некоторое время немного привыкнул. Именно немного, так как Таури не ждал и добавлял ещё, растягивая тугие мышцы ануса. Конечно же всё моё тело уже было мокрое от пота, стекающей на живот белесой жидкости, слюней, смешанных с кровью на подбородке и слёз по всему лицу. Я клялся что возненавижу его всем сердцем, как только все мои мучения прекратятся и блять, я бы возненавидел если бы в одну секунду моё тело не пронзила сильная слабость, а после этого настолько приятное чувство что глаза до боли закатывались за орбиты, а из покусанных губ не слетали стоны-рыки. Это повторялось раз за разом, тело пронзалось иглами как на лету и я не совладая с самим собой, дергался в такт движениям пальцев мужчины. Настолько хорошо и крышесносно, что когда сверху решили перейти к более глубоким и сильным методам, я даже и не понял. Был мимолетный болевой шок, ненадолго пропало зрение или даже возможно сознание, но после только отчетливые просьбы о большем, о более сильном и мольбы быть немного жёстче. И мне давали всё, о чём я только просил, давали всё и далёкие углы разума раз за разом достигал горький как запах в этой комнате, сильный экстаз. И правда, почему так приятно, почему настолько приятно? Я всё понимаю и знаю что такое оргазм и даже не один, но по человеческим соображениям, такого быть не может. Такого быть не может, но только не с ним. Только не с тем, кто приносит большее, чем просто секс и пылающее чувство под пленящим названием. Ко лбу прилипли густые пряди волос, мужчина сверху сменил сущность и в области низа стало гораздо меньше жечь. Я осмелился заглянуть в его глаза и тут же вздрогнул, потому как в тех небесных омутах увидел только нежность и что-то ещё, то, чему я пока не нашёл название. - Таури.. - хрипло из-за сорванного голоса, но с удовлетворённой улыбкой, прошептал я. Как так получилось, что у него хватило сил, чтобы не то, чтобы не порвать меня, а аж не разорвать? Видимо я ошибался на счёт его сил, их оказалось больше, или же его сдерживало что-то другое, похожее на то, что таится в глубине его глаз? Мужчина всё ещё двигался во мне, добивая последние шлепки, слуха достигали звуки спермы, хлюпающей внутри меня, но смущало даже не это а то, что темноволосый и как оказалось со временем, статный мужчина разглядывал меня. Это ладно я, который делал это из под тишка, но он то.. Его не смущало ничто, в том числе и мои по детски влюбленные глазки. Он сделал это. Мы сделали это. И сейчас я как облако, тёплое и скорее растрепанное, вместо пушистого, нависал над ним. Ещё пара толчков и он с ярым рыком кончил, не удосужившись сначала выйти, излился в меня. - Ты в порядке? - задыхаясь, как и я, спросил он, после притянув моё вольное как шарнирная кукла тело к себе, и укрыв то тёплым одеялом и что самое главное, согревающими руками. Волосы его как всегда, были похоже на красивое гнездо, а мои к большому сожалению, выглядели как растормошенная картонная кормушка для диких птиц. - Может выйдешь наконец из меня? - я тяжко выдохнул и устало опустил голову на его грудь. Долго ждать не пришлось, мужчина вышел, и тогда из меня полились реки природной смазки, я смутившись, закрыл лицо руками. Господи, что же я наделал.. Что же наделал он?! Нутро укрыла гулкая обида, но в то же время и чувство не известно откуда взявшегося спокойствия и радости. Это всегда так, или только с кем-то на подобии инкубов и суккубов? - Тебе было хорошо.. - то ли утвердительно то ли вопросительно проговорил мужчина над макушкой. Через дырочки между пальцев я покосился на него, а когда моргнул, с глаз слетели последние крупные капли слёз. - Ты плачешь? Он резко сел, а я как был без сил, так и упал на плоские подушки. Дыхание всё никак не приходило в норму, мозгу не хватало кислорода и кажется подскочило давление. Как бы я не старался, эмоциональный слабак во мне будет жить вечно. Может в этой  слабости и есть я, в таком случае было бессмысленно стараться стать сильным. Зачем, если рядом есть тот, кто и без моей помощи безгранично силён. Нюня я, короче. - Больше никогда так не делай. - руками я принялся вытирать солёную влагу с лица. Сейчас мною правили обида за свою же слабость и лёгкое жжение снизу живота. Меня натурально отымели, закрывайте занавес. И не важно то, что я содействовал его решению трахнуть меня чуть ли не в подвале. Вот так. - А ты не особо-то и сопротивлялся. - мужчина расслабленно опустился обратно на кровать и облокотился на локоть. Смотрел мне прямиком в глаза и как самый надоедливый и толстый кот, который объелся сметаны, мурчал и улыбался. Его режущие и острые в уголке, глаза были прикрыты и смотреть в такие озёра доставляло особое удовольствие даже мне, человеку что готов был провалится под землю от одного лишь слова в свою сторону. - И так прогибался подо мной.. - договорить я ему не дал, так как в это свирепое и утонченное лицо прилетела подушка. -Просто.. - я раздражённо прикрыл глаза, из-за того, что когда сел, из меня вытекло ещё немного семени мужчины. Лицо вновь зажгло, а колени пробила дрожь. - Заткнись и не подходи ко мне. Понятное дело, обижаться было глупо, ведь дело уже сделано, да и прав он, я не был сильно против. Просто было немного страшно.. Встал и укрывшись почти прозрачной простыней прошёл в одну из комнат, что здесь была. И слава этому замку, я как и хотел, зашёл в ванную комнату. И в общем, мне кажется это поместье подстраивается под желания хозяина. Комнаты становятся теми, какие только душе угодно, собственно как и эта, заставила меня громко ахнуть от восторга. Абсолютно чистая, выполненная в чёрно-серых тонах, с холодным, вложенным плиткой полом-зеркалом, большим купальным бассейном с красивыми отблесками света в воде, потолке, стенах и что самое главное, горой мохнатых полотенец и разных сортов мыл, вместе с ароматным набором гелей и других уходовых и расслабляющих средств. Вот это жизнь.. Вот это я сейчас расцвету, как последний подснежник из под ледяной мглы жёсткой реальности. Я закрыл дверь на защелку, думая что вот, сейчас сброшу с себя всё лишнее и с головой окунусь в воду. В общем-то, так и было. Я подошёл к самому краю бассейна, сбросил с себя простынь, которая приятно проскользнула по коже спины, да так, что я прикрыл глаза. Убрал с лица липкие пряди и раскинув руки, сплошмя, лицом вниз, полетел в тёплую воду. Окунувшись, подплыл к бортику, где стояли все пузырчатые бутылочки и выбрав самый ароматный, и признаюсь, с самой красочной упаковкой, не жалея, вылил всё на себя. Сразу поднялись клубы пены, я купался и болтался в ней до того, пока в глаза не попало мыло. Успокоился и перестал разбрызгивать по всюду воду как дикая рыба. Стал вымывать из глаз жгучее мыло, а когда у меня наконец получилось без боли открыть их, взглядом я наткнулся на лицо мужчины. Он преспокойно сидел на раскладном кресле и вновь наблюдал. Задумчивым взглядом смотрел прямо на меня. Его чёлка горочкой спадала на широкий лоб, а глаза были прищурены. Нижнюю губу он закусил, а вся голова была уклонена на левое плечо. По его полностью голому телу пробегали блики и отблески воды, свет рядом с ним притуплялся, а глаза в лёгком мраке этой комнаты словно искрились. Он медленно моргал и тихо-тихо порыкивал, никак не переставая пялиться на меня. Его рельефные мышцы чётко выделялись под удачно падающим светом и заставляли меня краснеть с каждой пророненной в затаившейся тишине, секунде. Красив, смазлив и бесконечен, почти что холост и коварно могуч. Короче, мечта каждой девчонки в моём классе, да и если уж совсем по честному, мечта всей параллели, и это я парней не исключал. Вот блять, и как давно он тут?! Я наконец проснулся и перестал витать в облаках, начиная поспешно прикрывать себя руками и раздражённо топать. Всё ещё не понимаю, как можно было втрескаться во взрослого мужика-демона, да ещё и при том раскладе, что этот самый демонюга хочет везде отыметь тебя. Может благодаря его бомбезной и в ту же секунду статной внешности? Да, красив, тут не поспоришь. Но не каждый будет готов находится рядом с ним в его настоящем обличии. Думаю, меня к нему тянет всё. Затягивает глубокий голос и по кошачьи опасные глаза, вместе с потресканными губами и жадной улыбкой. Манера его речи, коварность, сила и в общем всё то, чего никогда не было у меня. - Не пялься. - я цокнул толи на себя, толи на него и поплыл ближе, чтобы в поле его зрения перестало попадать самое интересное. Мужчина поменял положение головы и теперь та находилась на правом плече, рукой он перебирал волосы на затылке. Я вышел из воды, предварительно кое как дотянувшись до полотенец и укутавшись по самые уши, подошёл ближе к наблюдателю. Не стесняясь, или же на мне просто сказывалась усталость, забрался к нему и сел между ног. Уткнулся носом в ключицу, но не сводил своих глаз с чужих, на случай если начну засыпать. Одной рукой Таури забрался под полотенце и стал массажными движениями сминать кожу на спине, а второй уголком мохнатого укрывалова жамкать мои мокрые волосы. На его губах играла улыбка, а ушей касалась далёкая, как колыбельная, мелодия неторопливой скрипки. Перед тем как я заснул у него на руках, последняя его фраза была зачаровывающей и контрольной, той, из-за которой я погрузился в задумчивый, но от того не менее расслабляющий и снимающий стресс последних дней, сон. - Что же мне сделать, чтобы ты полюбил меня?