Габриэль

Девять лет назад       Майское солнце в этом году старалось на славу, припекая не хуже, чем обычно бывает в середине июля. Около часа назад прошел дождь, из-за испаряющейся влаги дышать было очень трудно, и семилетний мальчишка, сидевший на крыльце родного дома, недовольно сопел носом, раздувая ноздри и пытаясь с каждым вдохом втянуть побольше воздуха. Недовольно покосившись на стоящую рядом с ним сумку, заполненную продуктами, ребенок сильнее согнул ноги, прижимая их плотнее руками к телу, и темно-серые шорты приподнялись выше, обнажая острые коленки, на которых красовались несколько свежих царапин. — Зря только торопился, — недовольно пробурчал Габриэль себе под нос, глядя в землю.       Входная дверь дома заперта, а мать, командировавшая его за продовольствием к знакомому торговцу, куда-то слиняла, не предупредив. Наверняка опять заболталась с соседкой. Хоть бы ключ запасной дала, что ли. — Хэй, малец?       Габриэля накрыла чья-то тень, и он медленно поднял глаза, услышав чей-то густой и насыщенный басистый голос с легкой хрипотцой. Перед ним стоял высокий немолодой мужчина в длинном бежевом плаще, совсем не соответствующем погоде, и явно не новой, но вполне опрятной темно-коричневой шляпе, похожей на ковбойскую. Незнакомец был практически полностью седым, лишь на висках его волосы были немного темнее. Правильные черты лица с острыми ярко выраженными скулами, легкая небритость. Вроде бы ничего особенного, но пронзительный взгляд глаз мужчины в сочетании с ухмылкой одним уголком губ заставили Габриэля слегка насторожиться, и он немного поерзал пятой точкой по крыльцу, непроизвольно пододвинув к себе ближе сумку одной рукой. В глазах незнакомца промелькнули насмешливые искорки. — Да не боись, я детишек не трогаю. По крайней мере, по субботам и четвергам.       Он усмехнулся собственной шутке и бегло огляделся по сторонам, после чего снова остановил взгляд на мальчонке. — Мамки дома нету, что ли?       Сам не зная, почему, Габриэль глубоко и с шумом вздохнул, покачав головой. В тени высокого мужчины было чуточку прохладнее. Незнакомец сунул руки в карманы плаща, громко цокнув языком. — Вы что-то хотели? — ребенок сделал максимально серьезное лицо, пытаясь скопировать отцовское выражение, и посмотрел в глаза стоящему рядом. — Скажите мне, я передам маме, когда она вернется.       Напускная строгость мальчишки, похоже, только сильнее позабавила неудавшегося гостя, и он коротко рассмеялся. — Нос не дорос еще такое передавать. Хотя ты и не такой коротышка, как папашка, но все равно еще маловат.       Услышав такое, Габриэль сильнее нахмурился и непроизвольно сжал кулаки: да кто такой этот дядька, чтобы говорить подобное, тем более про его отца?! — Значит, позже приходите, — переборов в себе жгучее желание сказать в ответ какую-нибудь гадость, проскрипел сквозь зубы мальчик. — Нет времени ходить по гостям… — Но ты все же приперся.       Встрепенувшись, Габриэль резко повернул голову на знакомый голос и тут же увидел метрах в десяти от себя того, о ком ранее шла речь. Леви Аккерман, на лице которого явное отсутствие гостеприимства по отношению к мужчине рядом с сыном странным образом перемешивалось с абсолютным спокойствием, довольно быстро сократил расстояние между собой и ним. Остановившись в пару шагов от незнакомого для Габриэля человека, капитан выдал: — Зачем ты здесь? Даже не думай напиздеть, что просто проходил мимо.       Улыбка буквально растеклась по лицу мужчины в шляпе. Он явно наслаждался реакцией Леви, и даже семилетний мальчишка не мог этого не понять, пока что молча наблюдая за этим незримым противостоянием. — Ай-яй-яй, капитан, как при мальце выражаешься, — незнакомец укоризненно покачал головой, продолжая при этом улыбаться. — Рот бы тебе с мылом помыть.       Леви не отреагировал на колкость, продолжая сверлить мужчину взглядом и ожидая ответа. — На чай, конечно, не рассчитываю, но, может, позволишь старику в дом зайти на пару слов? Духота на улице, а здоровье слабое.       Аккерман громко фыркнул, услышав последнюю фразу и демонстративно закатил глаза, после чего обратился к сыну: — Где мама?       Не ожидавший вопроса Габриэль немного вздрогнул, но тут же довольно лихо поднялся на ноги, попутно подхватывая сумку. — Я не знаю. Наверно, у тети Эммы.       Поджав губу, Леви подошел ко входу, провожаемый взглядом явно нежеланного гостя, отпер замок своим ключом и распахнул дверь, впуская сына в дом. Незнакомец же терпеливо ждал, стоя на месте прямо и по-прежнему не вынимая рук из карманов плаща. — Чего уставился? — капитан повернул голову в сторону мужчины. — Заваливай, если по делу.       Усмехнувшись, недо-гость прикрыл глаза на пару секунд, шагнув вперед, как услышал слева женский голос: — Кенни?!       Оскалив белоснежные зубы, он улыбнулся, мимолетно зыркнув в сторону приближавшейся к нему женщины. — Привет, Симпатяжка. Вот и свиделись снова…

***

      Он никогда здесь раньше не был. Видел пару раз издалека, но настолько близко ко дворцу Королевы Хистории находиться не приходилось. Выйдя, а точнее, выпрыгнув из экипажа, Габриэль оглядывался по сторонам на ходу, держа за руку маму и пытаясь уловить каждую мелочь: кованую ограду, большие клумбы с цветами, мощеные дорожки, солдат в форме, караулящих здание. И, конечно, сам дворец. Интересно, сколько там комнат? — Тебе сейчас в рот муха залетит, — негромко произнес отец, идущий с другой стороны, и мальчик, до этого приоткрывший рот от удивления и восхищения, тут же плотно сомкнул губы.       А ведь он совсем не хотел сюда идти изначально, но пришлось — мама и папа должны были встретиться с королевой, а его оставить не с кем. И несмотря на все убеждения о своей взрослости и самостоятельности, остаться одному дома Габриэлю не позволили. И вот теперь он, одетый в непривычную для него рубашку, брюки и черные ботиночки, оказался рядом с дворцом правительницы всего Парадиза. Быть может, ребенок и не понимал до конца, насколько королева важна для всех жителей острова, но старался вести себя так сдержанно и серьезно, как мог и умел. — А мне тоже надо будет разговаривать с Королевой Хисторией?       Он заметил, как мама улыбнулась, обменявшись взглядом с отцом, и отчего-то неожиданно ощутил легкое смущение. — Если только лет через десять, — вполне спокойно, но серьезно отозвался Леви.       Габриэль, наверное, был этому даже рад: как и о чем надо говорить с Ее Величеством, он совершенно не представлял. — Хорошо, — Аккерман-младший покорно кивнул, немного крепче сжав ладонь матери.       Сидеть в хоть и красивом, но пустом зале Габриэлю быстро надоело: мама и папа сейчас находились в одном из кабинетов королевы, беседуя с ней лично. Его же оставили здесь дожидаться. Тишина и скукота. Визит во дворец представлялся мальчику несколько иначе. И так хотелось рассмотреть все вокруг получше. Долго колебавшись из-за того, как отреагируют родители, если внезапно не застанут сына на месте, когда вернутся, Габриэль все-таки поднялся на ноги и, деловито сунув сжатые кулаки в карманы брюк, неторопливо вышел в коридор.       Как только дверь за ним закрылась, мальчик снова увидел стоящего возле него караульного. Тот, в свою очередь, окинул ребенка оценивающим взглядом, но, удостоверившись, что эта мелочь не несет с собой опасности, снова превратился в живую статую. Аккерман-младший попялился на него еще несколько секунд и, немного успокоившись, отправился дальше, мягко ступая на длинную алую дорожку, расстеленную вдоль всего длинного коридора, казавшегося сейчас почти бесконечным. Куча дверей, несколько поворотов и закоулков, высокие окна, сквозь которые лился солнечный свет. Здесь все было величественным и спокойным. По крайней мере, до определенного момента… — Стой! Стой, дурак!       Быстро обернувшись назад, Габриэль вскинулся, насторожившись и приготовившись дать отпор черт знает кому, крикнувшему такое. Он слышал частый топот чьих-то ног, и буквально через пару мгновений из-за поворота выскочила собака. Она была ростом примерно в полметра, с короткой белой шерстью, местами с черно-рыжими пятнами. Часто перебирая изящными, но сильными лапами, она неслась прямо на мальчика. Следом за собакой из-за того же угла выскочила черноволосая девчонка лет шести. Тут же встретившись глазами с Габриэлем, она совсем не по-девчачьи рявкнула: — Хватай его!       Быстрее сделав, чем подумав, мальчик кинулся наперерез псу, но тот ловко вывернулся, подныривая род рукой Габриэля и устремившись дальше по коридору. — Прозевал, балда!       Девчонка небрежно пихнула его по предплечью, чуть оттолкнув в сторону. Почувствовав досаду и легкую обиду, мальчишка снова кинулся за собакой, намереваясь обогнать ее преследовательницу: он не балда, и вот прямо сейчас это докажет!       Однако, это оказалось не так просто.       Похоже, пес знал все дворцовые закоулки как свои четыре лапы и бежал к выходу, даже не думая останавливаться. Девчушка, бегущая за ним, дышала все тяжелее: видимо, этот забег был довольно длинным. Габриэль ускорился, тут же ощутив максимальное напряжение в ногах, и, обгоняя незнакомку, быстро обернулся, крикнув: — Я поймаю!       Словно ожидая этих слов, девочка тут же стала замедляться, постепенно переходя на шаг и пытаясь отдышаться. Для Аккермана-младшего же еще ничего не закончилось.       Он думал, что у закрытых дверей пес остановится, но, как назло, когда животина оказалась рядом с выходом, их открыл какой-то пухлый представительно одетый дедька, собираясь впустить целую делегацию не менее серьезных мужчин. Воспользовавшись моментом, собака ловко сманеврировала и уже через мгновение оказалась на улице. Гневно рыкнув, Габриэль едва сумел проскочить между двумя незнакомцами и, выбежав на крыльцо, протянул руку, хватая животное за широкий кожаный ошейник и крепко вцепившись в него пальцами. Собака дернулась, выхватывая внимательным взглядом карих глаз свой внезапный балласт и, не успев, очевидно, замедлиться, кубарем прокатилась по ступенькам вниз вместе с Габриэлем.       Голова закружилась, перед глазами замелькали темные пятна, но мальчик и не подумал разжать пальцы и как-то сгруппироваться. Мужчины, не успевшие войти в здание, удивленно таращились на ребенка и собаку, лежащих у нижней ступеньки. Усиливая недоумение людей, из дворца выбежала девочка и, стуча невысокими каблучками туфель, стала бегом спускаться к своему питомцу и неожиданному помощнику, глядя на них обоих округлившимися голубыми глазами. — Эй, эй! — оказавшись рядом с Габриэлем, она тут же упала на колени и, обеспокоенно глядя на Аккермана-младшего, осторожно коснулась ладонью его локтя. — Ты живой?!       Что за идиотский вопрос. То ли хмыкнув, то ли хрюкнув, мальчик попытался встать на четвереньки, непроизвольно потянув на себя за ошейник собаку, отчего та недовольно тявкнула. Девчонка тут же повернулась к животине и непривычно строгим для шестилетнего ребенка голосом отчитала ее, прищурившись: — Кот! Ты что наделал?! Плохая собака!       Несмотря на жуткую боль вдоль всей спины и в районе задницы, Габриэль сел ровно, поджав под себя ноги и, медленно разжав ладонь, отпустил животное, после чего хрипло рассмеялся. Девочка же непонимающе уставилась на него. — Ты чего? — она вскинула брови, рассматривая Габриэля так, словно он только что поехал кукушкой. — Твою… пха… твою собаку зовут «Кот»? — мальчик вытер набежавшие от смеха слезинки в уголках глаз, случайно измазав еще больше запачканные пылью щеки, на одной из которых стремительно зарождался большой синяк. — Н-ну… да, — от удивления девчонки не осталось и следа, но она смешно надулась, похоже, собираясь обидеться. — А что такого? — То есть он, — Аккерман, по всей видимости, надвигающейся бури не замечал, — как бы пес, но при этом… Аха-ха!.. При этом кот?       Владелица собаки сейчас сама больше походила на хомяка. Очень воинственного хомяка. — А если и так? — пробухтела она, поднимаясь на ноги и, ухватив пса за ошейник, очевидно, собиралась уходить.       Габриэль, наконец, отсмеявшись, но все также улыбаясь, тоже встал, пытаясь отряхнуться и ощущая при этом жгучую боль в коленках и правом бедре, повернулся всем телом к девочке. — Да не сердись. Я не хотел тебя обидеть. Хорошее имя, забавное. Это ты придумала?       Он протянул руку, собираясь погладить пса. Тот на этот раз сопротивления не оказал и позволил дотронуться до своих висячих ушей, прикрывая глаза.       Смягчившись, владелица собаки посмотрела в сторону и неловко булькнула: — Да. Я просто… просто сначала хотела кошку…       Подставив кулак к губам, Габриэль хрюкнул от смеха. Девчонка то ли дурочка, то ли, наоборот, слишком умная. Это ж надо такое придумать. — Тебя самого-то как зовут? — Габриэль, — в боку больно кольнуло, и Аккерман на секунду поморщился. — А тебя? — Слишком длинно. Буду звать тебя Габ, — ему показалось, или в голубых глазах промелькнуло коварство? — Я Имир. — Слишком коротко, — снова сунув руки в карманы и сделав безразличное лицо, отозвался парнишка. — Я буду звать тебя «Мальчик».       Как по щелчку, Имир вскинулась. — Это почему?! — Ну, раз твою собаку зовут Кот, а ты девочка, то значит тебя можно звать Мальчиком.       И кто тут дурак? — Да ну тебя!       Развернувшись, Имир взялась за ошейник Кота и мягко, но настойчиво, направилась в сторону крыльца, где уже было пусто: очевидно, потерявшие интерес к ситуации мужчины уже скрылись за дверями дворца. Но не успела девочка преодолеть и пары ступенек, как услышала за спиной: — Эй, погоди! Имир!       Она замерла было, но почти сразу демонстративно медленно повернулась, посмотрев Габриэлю в глаза. Тот стоял внизу с виноватой улыбкой. — Не обижайся, у тебя красивое имя, я его запомню как надо!       Почувствовав, как кровь стремительно приливает к щекам, девочка несмело кивнула. — Хорошо… Но ты все равно Габ!       Мальчишка приосанился, белозубо скалясь в улыбке. — Идет!       Ох, и влетело от мамки за порванный рукав и перепачканную одежду. Отец ничего не сказал, но по его глазам и так было понятно — недоволен. Снимая рубашку и заметив на руках несколько синяков, Габриэль улыбнулся, вспоминая обиженное лицо новой знакомой: — Интересно, если ей подарят кошку, как она ее назовет? — А? — мама стоит рядом, ожидая, пока сынок переоденется и отдаст, наконец, многострадальную рубашку. — Ты о чем? — Так… просто подумал…