Кофе

      — Опять какую-то свою дрянь варишь?       Девушка моментально взвилась.       — Сам ты дря… ой, здравствуйте, Нил, как поживаете?       — Неплохо, неплохо, спасибо, что спросила, — тонко усмехнулся альбинос, изящно присаживаясь на край стола, — а куда делся твой солдатик? Слышал, вы сильно поссорились на недавней вечеринке.       Девушка раздражённо дернула плечом.       — Да нет, вроде. В смысле, не сильнее обычного. А сегодня он сбежал в клуб с Велиатом. Развеяться ему надо, видите ли. Скучно в замке сидеть. Захотелось разнообразия.       Нил с вежливым интересом наблюдал, как тонкие маленькие пальчики Чаши всё сильней впивались в стеклянную миску, которую она держала в руках.       — Кажется, тебе это не очень-то и по нраву?       — С чего Вы взяли? — очень натурально изобразила удивление девушка, — я, вроде, спокойна.       Вампир кивнул на миску, по которой уже пошли трещины.       — Упс. — Она быстро отставила несчастный предмет посуды на стол от греха подальше, — ну да. Немного недовольна, — натолкнувшись на насмешливый взгляд собеседника, вздохнула, — ладно-ладно, меня это капец как бесит. Но сделать я ничего не могу. Поэтому заедаю стресс. Точнее, запиваю. Кстати, хотите чашечку?       Нил отстранённо кивнул и перевёл заинтересованный взгляд на кухонный стол, на котором громоздилось непонятное сооружение.       — Похоже на орудие пыток инквизиции. В таких раньше на медленном огне поджаривали еретиков.       Девушка тоже перевела задумчивый взгляд на фондюшницу. В принципе, если увеличить её в несколько раз… Потом перевела взгляд на вампира, явно вспоминающего что-то с ностальгией.       — Прошу прощения, а Вы видели, как в них кого-то допрашивали? — И торопливо пояснила свой интерес, — просто Вы такую странную аналогию провели.       Нил скривил губы в презрительной усмешке, всё также смотря на бочонок.       — И не один раз, маленькая Чашечка, не один раз.       — О… — всё, что смогла выдавить из себя девушка, стараясь выкинуть из головы картинку, где Нил в черном балахоне в подземелья Толедо допрашивает очередного инаковерца. Выкидывалось с трудом.       Внезапно вампир фыркнул.       — Нет, я никого не сжигал. Зачем мне это? Пытки ради пыток никогда не приносили мне удовольствия. Я просто наблюдал из тени, на что способны люди для достижения своей цели.       Девушка не сдержала недовольный вскрик:       — Эй! Невежливо читать чужие мысли.       — А я и не читал. У тебя на лице всё написано. Вот такими буквами, — он развёл руки в стороны, демонстрируя размер букв, — учись владеть лицом. В жизни может пригодиться.       Она обиженно надулась и, отвернувшись к плите, поставила подогреваться сливки. Некоторое время, пока сливки закипали, на кухне висела тишина, которую девушка боялась нарушить. Ей очень хотелось спросить, но… реакцию на свои вопросы она предсказать не могла. Нил был величиной абсолютно непредсказуемой, как отреагирует — непонятно, и что сделает — неизвестно.       — Спрашивай уже, — прервал тишину вампир, — если уверена, что хочешь знать ответы. И не боишься правды.       Девушка перелила сливки в фондюшницу, закинула туда же поломанную плитку шоколада, подожгла горелку снизу и только после всех этих манипуляций, вооружившись ложкой для помешивания, повернулась к блондину.       — Как Вы тут оказались? Почему живёте в подвале? Почему остальные про Вас ничего не знают? Чем Вы питаетесь? Вам не одиноко там?       Мужчина наклонил голову на бок.       — Но это же не то, что ты хочешь знать.       Девушка мгновенно обернулась к нему с возмущенным взглядом, переставая помешивать шоколад. В ответ он демонстративно постучал себя по лбу, возвращая к своим словам о буквах. Руки ощутимо задрожали. Не отрывая пристального взгляда от блондина, она неуверенно спросила:       — Как… как умерли мои родители?       — Их убил Владимир по моему приказу, — незамедлительно последовал равнодушный ответ. Девушка поперхнулась воздухом, словно ей с силой дали под дых, и зашлась кашлем. Одно дело предполагать, а другое услышать подтверждение своим догадкам. Особенно таким равнодушно-насмешливым тоном. Откашлявшись, она перевела дыхание. А, собственно, чего она ожидала? Она знала, что её родители мертвы, не знала только, что их убили. Она отдавала себе отчет, что грустила о смерти не реальных людей, а тех своих фантазий, которые она придумала в своей голове. Об образе родителей. И тосковать, по-настоящему тосковать, в полной мере не могла. Точнее, она тосковала по воображаемым родителям  и своей возможной жизни с ними, но… Это же не тоже самое, что тосковать по реальным людям, верно? Она вздохнула и взъерошила волосы на затылке, это всё так сложно. Наконец девушка снова повернулась к Нилу, который терпеливо ждал, пока она сосредоточит своё внимание на нем, чтобы продолжить рассказывать. — Он искал спокойное место, чтобы жить, скрываясь от людских глаз, я же искал того, кто сможет меня освободить. Я его поработил и его руками убил твоих родителей.       Девушка молча механически продолжала мешать шоколад.       — А почему… почему Вы не приказали кому-то из них убить другого, потом освободить Вас, а потом совершить самоубийство? Ну или выходить Вас до более-менее нормального состояния.       Атмосфера в комнате заметно похолодела.       — Не мог, — отрезал вампир, сразу пресекая всевозможные дальнейшие вопросы.       Некоторое время на кухне висела тишина, потом она всё же не выдержала.       — А за что Вы их убили?       Вампир повёл плечами, словно ему стало неуютно.       — Опыты. Они проводили надо мной опыты. Искали универсальное лекарство от всех болезней. Хотели выяснить, что делает вампира бессмертным. Как быстро я могу регенерировать. И их любимое «а что, если…».       Девушка аккуратно поставила перед ним фарфоровую чашечку с растопленным шоколадом и села напротив него с такой же.       — Я… Извините, я не хотела Вам напоминать обо всём… — она покрутила в воздухе рукой, подыскивая слова, — этом.       — Я ведь убить тебя хотел, — будничным тоном огорошил её вампир, — как только учуял твой запах. Думал, ты такая же, как и они.       Девушка отхлебнула шоколад, пытаясь одновременно и как-то отвлечься сладким от такой новости, и занять рот, чтобы чего-нибудь не ляпнуть. Утихомирив своё внутреннее негодование, она вежливо подняла брови, безмолвно спрашивая, почему же внезапно он передумал.       — Ты ввалилась ко мне со своей этой уборкой. Сбила с толку. И я решил немного повременить. И оказалось, что ты совсем на них не похожа.       Она раздражённо фыркнула.       — Разумеется, мы не похожи. Меня все-таки в приюте воспитывали.       — И ты не злишься, — он с любопытством посмотрел на неё, — ты слишком спокойно это воспринимаешь.       — Ну, во-первых, я Вас слишком боюсь, чтобы кидаться на Вас с обвинениями, — честно призналась она, — Во-вторых… я же их совсем не знала, так что… Чего злиться-то? Если только сожалеть о несбыточных мечтах. Ну и в-третьих, — девушка пожала плечами и задумчиво посмотрела в окно, подбирая слова, — не поймите меня неправильно, мне жаль, что так вышло. В смысле, родители хотели помочь больным людям, но, как и любые исследователи, зашли слишком далеко. Я совершенно точно не поддерживаю их методы и девиз «цель оправдывает средства». Опускать до уровня нацистов в концлагерях неприемлемо. Я благодарна, что Вы об этом рассказали. Хоть я их совсем не знала, приятно услышать что-то новое о людях, подаривших мне жизнь.       Вампир усмехнулся и допил шоколад одним глотком.       — Вот об этом я и говорю. Вы совсем не похожи.       После чего встал и направился к двери, ведущей в подвал. И прежде, чем скрыться обернулся напоследок.       — Приготовишь мне как-нибудь еще шоколад, маленькая Чашечка?