Не он ко мне, а я к нему — Во тьму, во тьму, во тьму.

      Когда Чимин переезжал из своего небольшого городка сюда, он думал, что впереди его ждёт увлекательная студенческая жизнь, полная развлечений и дружеских тусовок. На деле всё вышло не так весело и радужно. Но, если подумать, в какой-то мере всё равно интересно. Район, в котором он живёт, тихий. На самой окраине, сюда даже транспорт приезжает редко. Один-два автобуса в час, которые нужно умудриться не прошляпить, потому что иначе на учёбу или подработку придётся идти пешком. - Плохая идея жить там, - говорил ему Тэхён, который был любителем всякой крипоты и городских легенд, потому историю большого города выучил давно, как свои пять пальцев. - Откажись, Чимин. - Там недорого, - упирался Чимин. - Да брось, ты знаешь, я во всё это не верю. Даже не пытайся меня запугать. Тэхён на это поджимал губы, отступал ненадолго, но попытки вразумить не бросал до самого чиминового отъезда. Он-то только через год приедет поступать, потому за друга переживал, Чимин понимал его. Всё же с пелёнок вместе. - Продержись там, ладно? - просит Тэ, пока они прощаются на перроне, обнимает его крепко. - Главное, не зли их. Пожалуйста. Я знаю, ты не веришь во всё это, но хочу, чтобы ты послушал меня. Чимин обещает. Он никого злить не собирается, ни людей, ни тем более не_людей, буде такие существуют. О чём ему толковал друг, Чимин задумывается уже через неделю своего проживания в новой (так-то абсолютно старой, конечно) квартире. Весь район - странный. Он пустой, безлюдный, будто сюда специально кто-то ограничивает любой вход/въезд, а местные жители стараются и носу не показывать из своих квартир. Удивительно, что риэлтор, помогавшая искать ему жильё, так настойчиво рекомендовала жильё именно здесь. А ещё даже в солнечные дни тут на удивление мрачно. Будто над домами какая-то странная завеса, прячущая улицы от прямых лучей. Дома стоят, прижимаясь друг к другу боками. Кажутся нежилыми, словно отсюда ушли все люди. И сложно поверить, что за их стенами кипит жизнь. Что за задёрнутыми шторами счастливые семьи или такие же студенты, как сам Чимин, ведут обычную жизнь. Настолько обычную, насколько это возможно для подобного места. Чимин иногда гуляет по району в выходные и слышит надсадные стоны домов. Словно они просят о помощи или зовут к себе. Чимин делает в такие моменты музыку громче и старается ни на чём не задерживать взгляд. Это не то чтобы пугает, но... нервирует немного? В привычном безмолвии, очень нагнетающем, эти стоны вызывают желание убежать и спрятаться дома под одеялом. Чимин учится не обращать внимания на странных людей на улицах, стоящих в совершенно рандомных местах и смотрящих вдаль остекленевшим взглядом. Учится не думать о женщинах в широкополых шляпах с вуалью, гуляющих ранним утром с колясками, из которых иногда выглядывает уродливое щупальце, норовя зацепить какого-нибудь прохожего. И думать о том, что это за странный нечеловеческий крик, пронзительный до озноба, скатывающегося по спине, звучит всякий раз в предрассветных сумерках. Первые несколько ночей у Чимина от него сердце позорно ухает куда-то в пятки, и он не дышит даже, щекой вжимаясь в подушку, зажмуривая как можно крепче глаза. Чимину не страшно, но жутковато. Наверное, его поддерживает мысль, что с ним есть Тэхён. Он всегда на связи и готов поддержать советом и разговором. Советов даёт огромную кучу, и они все работают. В какой-то момент Чимин понимает - район его принимает. И взгляд, буривший долгие дни его спину, оценивающий и недружелюбный, становится заинтересованным. Чимин делится этим с Тэхёном. Тот вздыхает, но молчит. Он явно хочет поделиться своими мыслями, но почему-то этого не делает. Чимин учится и подрабатывает. Ему не хочется сидеть на шее у родителей, которые и так оплачивают его обучение и проживание. На свои нужды он хочет зарабатывать сам. Потому возвращается теперь он совсем поздно, когда солнце уже прячется за домами и густые сумерки кутают район в свои объятия. Такси довозит его до моста. Чимин уже понял, что чужаков в его районе не любят. И мирятся только с редкими автобусами, чтобы люди могли ездить по своим делам. Потому от моста через неширокую, но глубокую реку с чёрной водой, похожей на смолу, Чимин идёт пешком, радуясь, что снял жильё не в самом центре, а как раз в паре кварталов от выезда в город. Внимательный любопытный взгляд возвращается, стоит ему только ступить на тротуар. Буравит его так, что Чимину немного неуютно, и он испытывает редкое по своей силе желание поёжится и прибавить шагу. Но Тэхён говорил: - Не показывай, что боишься или недоволен. Они могут обидеться. Ишь, какие нежные. Тут бы Чимину обижаться! Его заманили, как потенциальную жертву, в самый рассадник странных существ, которых даже обычной нечистью не назвать. Нечисть, Тэхён рассказывал, наоборот их боится. Они все живут тут едва ли не с тех пор, как появились эти земли. Они древние, злые и уставшие от людей. И Чимин, конечно, во многом разделяет их взгляды, но быть съеденным ему не улыбается. - Чисто технически, в тебя ещё может кто-нибудь вселиться, - замечает Тэхён как-то. - Час от часу не легче, - закатывает глаза Чимин. В районе есть только одно место, где людям безопасно. Небольшой бар, находящийся на соседней от чиминовой улице. Его вход подсвечен синим неоном и, как сказал Тэхён, это значит, что зона эта нейтральная, где может находиться кто угодно, но там запрещена любая охота или попытки забрать душу и тело. - Обычно такими барами заведуют люди, которые хорошо всему обучены и знают, как уладить конфликты, - лицо Тэхёна загадочное. - Надеюсь, ваш колдун силён. - Хосок вызывает некоторый трепет, - соглашается Чимин. - А ещё у него странный арбалет на стене висит. Сомневаюсь, что ради украшения. - Правильно делаешь, - усмехается Тэхён. Внимательный взгляд становится вечным спутником Чимина вечерами, когда он идёт домой. Особенно жадным и любопытным он делается, если Чимин заходит в бар, чтобы пропустить пару шотов или выпить совершенно потрясающий коктейль, который Хосок с гордостью именует "Сердце охотника", кажется, в него добавляют что-то, о чём Чимин знать не хочет, но ему нравится вкус, остальное не волнует совершенно. Чимин задерживает взволнованно дыхание в моменты, когда понимает - то, что наблюдает за ним с самого приезда, становится к нему ближе. Он будто чувствует присутствие. Особенно остро тогда, когда возвращается из бара по тёмной пустой улице. В этом районе ярко горят фонари, но окна - никогда. Их принято задёргивать плотными шторами как можно тщательнее. Чтобы не было соблазна посмотреть и увидеть то, что твоим глазам совершенно не предназначалось. И Чимин чувствует всем существом свою ничтожность перед наблюдающим. Но ему не страшно. Ему интересно. Спустя пять месяцев новой и абсолютно странной жизни, так не похожей на его мечты, Чимин возвращается так же поздно после подработки домой. Он не заходит в бар, потому что страшно устал. Смена в кафе прошла канительно и измучила его до желания упасть где-нибудь на улице, не добравшись до дома. Настроения не добавляло и то, что денег у него было под конец месяца не так много, приходилось экономить и добираться на автобусе, что было абсолютно неудобно, потому что нужно было проходить путь в три раза длиннее привычного. На пороге квартиры, пока он возится с ключами, Чимин чувствует что-то непривычное. Не то, что стало для него рутиной. Сзади кто-то стоит. Чимин сглатывает взволнованно. Усталость и сонливость, долгие часы бывшие его спутниками, развеиваются почти мгновенно. Он крепче сжимает ключи во влажной ладони. Выдыхает и оборачивается. Пустота коридора, погружённого в тусклый желтоватый свет. На другом его конце нервно мигает давно мечтающая перегореть лампочка. Чимин всматривается в пустоту, словно надеется что-то увидеть сквозь неё. Ему ведь не показалось. Он снова отворачивается к двери, стараясь действовать бесшумно, чтобы уловить хоть что-то за своей спиной. Но там ни единого звука, кроме потрескивания той же мигающей лампы. Чимин кусает губы. Он почти обижен, ему хочется надуться совершенно по-детски. Но горячее дыхание - куда горячее, чем человеческое, - мажет по шее, и Чимин дрожит, снова резко оборачиваясь. Никого. - Это нечестно, - заявляет он. - Ты видишь меня постоянно, а я даже не знаю, кто ты! Наверное, Тэхён, услышь он его сейчас, покрутил бы пальцем у виска. Чимин и сам не понимает, что за желание встретиться нос к носу с хтоническим существом, которое, кажется, является одним из самых главных в этом месте. И, возможно, Чимин совсем немного идиот, но. Ему интересно. Чимин лежит полночи в кровати, смотрит в потолок и слушает пронзительную тишину квартиры, города за окном. Он думает о том, как остальные люди, живущие тут, научились всем правилам? И многие ли из них, в самом деле, люди? Почему его не тронули в самом начале, если уж он должен был стать жертвой? А, может быть, существа дают людям что-то вроде испытательного срока? Чимину интересно. Как на самом деле живёт это место? Почему именно оно, и какие ещё странные создания наполняют его улицы? Явно же, что он видел слишком мало. А Тэхён знает куда больше, только вот не хочет говорить - откуда. Чимин слышит отдалённый и уже привычный то ли стон, то ли гул, протяжный и холодящий кровь в жилах. И долгий скрежет, словно кто-то волочет что-то железное по асфальту. Чимин сжимает пальцами одеяло и почти не дышит. Он представляет, что это может быть странное существо, бродящее по улицам в зыбком свете фонарей. Какое-нибудь, будто из произведений Лавкрафта. Жуткое, древнее, как сама Земля. То ли должное её защищать, то ли... Чимину хочется выглянуть в окно. Но уже за полночь и это не лучшая идея. Тэхён всегда говорил, что после полуночи вообще самый верный выход - спать. Сон - самый лучший защитник. Довольно странно, на вкус Чимина, но он не спорит с экспертом. Где-то за дверью, в пустом коридоре с мерцающей лампой, слышатся шаги. Чимин приподнимается на локтях, вслушиваясь чутко. Шаги отчётливые, но не очень громкие. И Чимин знает, что это не припозднившиеся соседи. Чимин выбирается из кровати. Он ступает тихо, словно кошка. Подбирается ближе к входной двери и замирает перед ней. Не решается заглянуть в глазок. Шаги останавливаются тоже. А потом словно кто-то подбегает к его двери и... В дверь стучат два раза. Спокойно, почти деликатно, словно извиняясь, что решили заглянуть на огонёк так поздно. Сердце у Чимина бьётся от волнения в районе горла. Он знает, что дважды стучат о н и. Что если он откроет дверь, то может поплатиться телом, душой, жизнью. Голос Тэхёна у него в голове вопит: "ВЕРНИСЬ В ПОСТЕЛЬ, КРЕТИН!", но Чимину хочется... Он поворачивает замок и дёргает дверь на себя. С той стороны на него смотрит Абсолютная Темнота. Будто небытие распахнуло свои объятия, приглашая войти. Чимин судорожно вздыхает, зачарованно наблюдая за этим зрелищем. Он видит, что Темнота живая. Она движется. И в какой-то момент, отращивая небольшие щупальца, цепляется за дверной проём, видимо, решаясь зайти в гости, раз так любезно ей открыли дверь. Чимин с места не двигается. Он хочет даже потянуть руку навстречу, но решает, что пока не время. Вдруг его любознательность не оценят. Впрочем, кажется, оно тут у них взаимное. Темнота похожа на кошку, которая заходит в новое для неё жилище. Она крадётся, заполняя коридор медленно. Окружает Чимина, но не позволяет себе коснуться его. И это отчего-то очень... мило? - Это ведь ты? - шепотом нарушает Чимин тишину. - Ты следишь за мной постоянно? Ты защищаешь меня от других существ этого места? Темнота оказывается у него перед носом. Сквозь неё, живую и подвижную, начинают проступать человеческие черты. Лицо очень бледное, словно фарфоровая маска с чёрными трещинами на щеках. Глаза заполнены чернотой, густой и вязкой. Губы аккуратные, маленькие. Весь образ кажется кукольно-красивым, хотя у любого другого началась бы истерика при взгляде на него, вероятно. Вслед за лицом появляется всё существо. В человеческом облике оно явно парень. И Чимин им очарован. - Привет, - говорит он тихо. Существо издаёт глубокий урчащий звук. Вроде бы даже доброжелательный. Чимин несмело протягивает руку к нему, и существо смотрит на неё пару мгновений своими чёрными невероятными глазами. Распахивает, словно удивлённо, губы и что-то стрекочет. Чимин руку не отдёргивает, хотя происходящее только теперь становится для него немного нервным. Существо берёт его за руку. И вместо холодной кожи Чимин ощущает такой безумный жар, словно в самое пекло он вышел на улицу. - Ох, - говорит Чимин удивлённо, чувствуя, как этот жар заполняет его, как пальцы существа, обманчиво тонкие и хрупкие, сжимают его кисть сильнее. Темнота окружает Чимина. Тесным коконом прячет в себе, своими щупальцами гладит лицо, вплетается в волосы. И это так странно. Будто нежно. - Я нравлюсь тебе? - удивлённо спрашивает Чимин. Существо тянет его к себе и ведёт носом по щеке, жадно вдыхая его запах. Довольно урчит снова, словно большая кошка. Очень большая. И очень необычная. Кажется, это ответ на его вопрос. И Чимину хочется засмеяться, потому что вот уж чего он не мог ожидать. Но он не смеётся. Позволяет существу изучать себя. Думает о том, что выпытает у Тэхена всё про тех, кто здесь обитает. - Как же мне к тебе обращаться, м? – бормочет он, скорее задавая этот вопрос себе. Темнота сгущается плотно. Чимин чувствует, как жар отступает, оставляя после себя тепло, приятно пульсирующее во всём теле. Существо выдаёт набор странных звуков, в котором Чимин улавливает что-то похожее на… - Юнги? – удивлённо хлопает он глазами. – Надеюсь, я правило понял. Темнота подхватывает его. Чимин охает, пытается уцепиться за что-то и этим чем-то оказываются плечи, горячие и гладкие, очень мягкие. Чёрные глаза смотрят на него спокойно, пока существо несёт Чимина в постель. Пока укладывает и накрывает – одеялом, а затем собой. - Ты правильно услышал, человек, - шепчут Чимину на ухо. – Ты вообще всё делаешь правильно. Кроме того, что решился впустить меня. - Ты теперь меня съешь? – интересуется тихо Чимин. - Возможно, - голос, который теперь совсем не звучит как мурчание или треск, словно усмехается, хотя существо даже не раскрыло рта. – Возможно, я съем тебя, Пак Чимин, но это будет не скоро. Будь хорошим мальчиком. После полуночи тебе полагается спать. Чимин хочет возмутиться, хочет попросить остаться, хочет попросить вернуться. Но вместо этого проваливается в глубокий сон, даже не успевая толком додумать мысль, как завтра расскажет о произошедшем Тэхёну. * Тэхён, конечно, говорит на следующий день, что Чимин – конченный придурок. Ругается, обещает больше не помогать и вообще обижается очень сильно на него. Чимин просит прощения, потому что ему стыдно перед другом. Но он не врёт – ему не жаль, что он так поступил. Тэхен говорит, что тот, кто назвал себя Юнги – одно из самых древних и опасных созданий, высасывающих души. Существо хаоса, рождённое в самых глубоких огненных пещерах старого мира, напитавшееся жаром и тьмой. Чимин внимательно слушает и всё ещё не боится. * Спустя год после переезда, Юнги становится частым гостем в квартире Чимина. Его не смущает даже вторгшийся в их небольшой мирок Тэхён, который в первую встречу обещает Юнги надрать его хтоническую задницу, если он только попробует сделать Чимину больно. Юнги усмехается. Его человеческая форма становится более живой к тому моменту. У глаз появляются зрачки, кожа перестаёт быть такой бледной, да и вообще он меньше похож на пугающую фарфоровую куклу. Только трещины на щеках неизменны, как и кокон Абсолютной Темноты вокруг. Юнги советует: - Не лезь. Он в любом случае уже мой. Звучит это почти дружелюбно. Чимин фыркает, потому что ему весело от происходящего. И он больше не боится проявлять свои эмоции перед Юнги. Темнота снова прячет его в себе, скрывая от глаз Тэхёна. Юнги прижимается носом к щеке Чимина, жадно вдыхает запах – эдакий ритуал, ставший чем-то очень важным. - Надеюсь, вы там не целуетесь, - ворчит Тэхен. Юнги хмыкает Чимину на самое ухо, заставляя нервную дрожь скатиться по спине. Они отстраняются друг от друга, смотря глаза в глаза. Чимин судорожно облизывает пересохшие губы. - Ты дурак что ли, - возмущается на друга. – Что за ерунду городишь?! И послушно откидывает голову, когда Юнги цепляет пальцами его подбородок. Приоткрывает губы, позволяя втянуть себя в горячий и жадный поцелуй. Темнота, ставшая такой родной за последние месяцы, проникает в него медленно, неторопливо, становясь его частью. Чимин стонет в горячий рот Юнги и позволяет ему окончательно взять в плен не только тело, но и своё сердце.