Это все фанаты!

Они друзья… Не совсем обычные… Об этом никто не знает, но они… друзья по сексу… Как бы странно это не звучало, но так оно и есть… Из-за вечной работы у них не было времени на свидания с красивыми девушками, поэтому они нашли немного странный, но удобный для них выход. Никто не знает об этом, даже одногрупники. А согласились они на это по глупейшему, на первый взгляд, случаю… *** - Хен, все заняты, может, хоть ты ко мне в гости придешь? Посидим, выпьем… Фанаты подарили мне бутылочку хорошего вина, - пытался уговорить Эрика Джинни. - Я хотел выспаться, но хорошо, я выпью с тобой, но не долго, - наконец согласился лидер. - Хен, ты самый лучший! – радовался Джинни, - ну, чего сидишь? Поехали! - Так, проходи, не стесняйся. Чувствуй себя, как дома, - приглашал гостя в дом Чонджин, направляясь в кухню приготовить перекусить. Эрик, не желая оставаться один, поплелся за младшим и получил указания: отнести в гостиную бутылку вина от фанатов, два бокала и некоторые готовые закуски. - Хен, предложи какой-нибудь тост, может… - За Шинхва! И за дальнейшую деятельность группы! – крикнул Эрик и поднял вверх бокал. - До дна! – вслед крикнул Джинни и осушил бокал. - Слушай, Джин, что это за вино такое, вкус такой необычный... - Если верить наклейке на бутылке, то этому вину уже как 120 лет! Ого! – выкрикнул от удивления Джин, - сколько же оно должно стоить?! Но вкус и правда, странный… - Ему же 120 лет, - сказал лидер, - наверняка много фанатов потратились на это. Все-таки, наши фаны самые лучшие… Спустя какое-то время посиделок, им стало немного скучно и они начали спорить, в какую игру можно поиграть. И Чонджин озвучил весьма странную идею: - Хен, давай сыграем в бутылочку? - Нас же только двое, - но Эрик совсем не удивился такому предложению, он просто не представлял себе игру вдвоем, - ну, можно попробовать. Крути. Ближе к середине игра начала принимать слишком интимный оборот. С каждым поворотом бутылки поцелуи менялись от легких: в щечку, до серьезных поцелуев в губы. Они так увлеклись этой игрой, что и не заметили, как поцелуи стали слишком долгими и развязными. Оба чувствовали какое-то странное чувство внутри, особенно внизу живота. Чонджин в очередной раз потянулся к лидеру за новым страстным поцелуем, и когда Эрик впился в губы Джина, он и не заметил, как повалил младшего на пол, нависая сверху. Руки младшего начали нагло хозяйничать по телу лидера, не разрывая поцелуя и задирая вверх футболку, на что Эрик слишком пошло застонал в губы младшему, не ожидая от себя такой реакции. Но вопреки всему, лидер начал стаскивать с Джина кофту, переходя с поцелуями на разгоряченное тело младшего. Никто из них не воспринимал ситуацию не правильной, они просто безумно хотели сейчас друг друга. - Хен, больно… - Чонджин чувствовал острую боль в паху, и ему хотелось скорой разрядки. А ведь у лидера та же ситуация… - Сейчас, потерпи, - успокаивал младшего лидер, снимая с себя и с него остатки одежды и беря в руку оба возбуждения, лаская их. Слишком большое желание, из-за которого на долго их не хватает, и оба кончают с протяжным стоном. Но этого мало… Возбуждение никак не уменьшается, поэтому лидер бережно поднимает на руки тяжело дышащего донсена и несет в спальню, укладывая на мягкую кровать и нависая сверху. - Хен, мне еще больно, - ерзал по кровати младший от нетерпения и изнывающих чувств. А Эрик полез в шкафчик тумбочки, пытаясь найти смазку. Когда цель была найдена, он поспешно выдавил достаточно смазки на руку и ввел в Джина один палец. - Ах! – от удовольствия выкрикнул Чонджин. Эрик, убедившись, что все в порядке, ввел в Джина второй палец, почти сразу нащупывая простату, а тот во весь голос стонал и извивался от нетерпения. Когда с растяжкой было покончено, Эрик вынул пальцы из друга и вдруг осознал, чем они занимаются. Это заставило его остановиться и растерянно посмотреть на Джина. Но последнему было не до этого, он уже совсем не мог терпеть: - Хен, больно, помоги, - танцор провел кончиками пальцев по члену лидера, заставляя рассудок помахать ручкой. Эрику тоже больно, поэтому он не задумываясь больше ни о чем, резко вошел в Джина на всю длину, останавливаясь и давая привыкнуть. Получив кивок от младшего, он незамедлительно начал двигаться, набирая почти невозможную скорость. Джинни извивался под лидером и стонал как только мог, от постоянных криков его голос охрип и это придавало еще большей сексуальности. Лидеру было слишком хорошо, чтоб воздержаться от стонов с Джинни в унисон. Они двигались очень долго, возбуждение никак не хотело сходить, поэтому им потребовалось заниматься этим всю ночь. И лишь бурно, крышесносяще и одурманено кончая в последний раз, кончая, чтоб все тело дрожало от удовольствия следующих минут двадцать, каждый для себя решил, что это была самая лучшая ночь в их жизни. *** Проснувшись утром, Эрик обнаружил себя абсолютно голым, но что более странно, он заметил рядом такого же Чонджина. И естественно, он начал вспоминать прошедшую ночь. И он вспомнил… Открыв глаза, Чонджин почувствовал легкую боль во всем теле вперемешку с приятной усталостью. Он сладко потянулся и встал с кровати, направляясь к выходу, но тут заметил какую-то бумажку на подушке. Джинни узнал ровный почерк лидера и начал вчитываться: «Прости меня! Господи, что мы натворили… Я не зря заметил странность в том вине, возможно, там был какой-то наркотик. Извини, если сможешь… Я не мог себя контролировать, это полностью моя вина и я понесу за это ответственность! Я оставил тебя одного здесь… прости, но мне нужно все обдумать…» После этой записки лидер долгое время избегал одногрупника, который в свою очередь, тоже избегал лидера. Они оба не знали, что делать дальше, как себя вести в присутствии друг друга, поэтому решили не пересекаться лишний раз и не оставаться наедине. К тому же, каждый для себя решил, что больше не возьмет из рук фанатов такие странные подарки. Но все же разговор должен был случиться. И начал его Джинни, так удачно поймав убегающего от разговора лидера.