Меж двух огней

      Джухён находилась в какой-то прострации. Она сидела за столом рядом с Дахён, которая ей что-то рассказывала, но Кан не слышала — она словно была в другом мире. До сознания не доходили слова сестры Джина, а в голове всплывал поцелуй, произошедший пару дней назад, — она вспоминала о нём каждый грёбаный раз.       Ким Сокджин вёл себя так, будто ничего не случилось — разговаривал, шутил, да и вообще не подавал никаких признаков, зато Джухён ушла в себя с головой, хоть и делала вид, что всё нормально. Она отзеркаливала его поведение, в частности потому, что не хотела показывать, что для неё это было важно. Что это её задело.       Что она, чёрт возьми, вообще об этом думала.       — Ты меня не слушаешь, — заметила Дахён и хмыкнула про себя, когда Кан подняла на неё непонимающий взгляд — действительно не слушала. — Что случилось? — устало вздохнула девушка, и Джухён поджала губы, потому что я говорить на эту тему желания, увы, не было.       — Джин поцеловал меня, а потом сказал, что ошибся, — честно выпалила Джухён, и сестра Кима раскрыла глаза.       — Он придурок. Я не сомневалась в этом, — хмыкнула Дахён и сморщила нос. — И ты впервые ответила, не увиливая; у нас прогресс, — Ким улыбнулась.       — Ему просто не стоило этого делать, — пробурчала Кан, прикусив нижнюю губу и нахмурившись.       — Если бы он не захотел — не сделал. А тут он явно хотел, причём сильно.       Глупости.       Джухён действительно казалось, что Дахён говорила чушь. Потому что Ким Сокджин ясно дал ей понять, что это ошибка. Чёртова ошибка, которая стоила их и без того шатких приятельских отношений. Ошибка, которая перечеркнула, казалось бы, всё. И зачем драматизировать? Обычный поцелуй.       «Обычный», — иронично про себя повторила девушка, потому что нифига он не обычный — почти лучший и нужный, словно воздух. По крайней мере, был таковым в тот момент, когда остались он и она. Его хотелось обнимать, чувствовать тепло чужих рук и утопать, не в силах выбраться на сушу и сделать глубокий вдох. Потому что дышать было невозможно. Мыслить здраво — тем более. Нить с реальностью была жестоко оборвана. Лишь он и его руки, блуждающие по телу. В тот момент ничего не было важным. А думать о последствиях, когда тебя вот так сжимают в руках — безумно трудно. Да и зачем? Что сделано — того не воротишь. Назад не вернуться, исправить не получится. Оставалось лишь смириться с этими и идти дальше. Попробовать забыть. Постараться не избегать Джина, чтобы не палиться, поскольку, судя по всему, сам мужчина об этом забыл.       — Очень в этом сомневаюсь, — проговорила Кан, потупив взгляд. — Ладно, давай не про это. Лучше скажи, как там дела с Хэно.       — Он бесящий, но полезный, — Дахён пожала плечами, — явно что-то знает. Конечно, он мне не говорит, но я установила в его кабинете прослушку.       Джухён кивала на её слова, а потом удивлённо посмотрела на девушку, которая была крайне довольна собой.       — Как?       — Пообжимались, — Ким скривилась, словно съела кислый лимон, — а потом я случайно — почти случайно — пролила сок на себя. Попросила принести его футболку.       — У него там не было камер? — обеспокоенно спросила Кан.       — Нет, — покачала головой Ким, — в его кабинет вход запрещен, как я попала туда — огромный вопрос. Мне просто повезло.       — Ну ты даёшь.       — А ты что ожидала, я умничка, — довольно сказала младшая Ким.

***

      Уже привычно сидя в кабинете Джина, Джухён отвлечённо смотрела в телефон. Она осознавала, что рано или поздно поговорить с ним придётся, рассказать про то, что услышала — тоже. Но этого делать не хотелось. Было безумно неловко и неприятно. Подушечки пальцев покалывали, а ожидание утомляло и, казалось, медленно, но верно сводило с ума.       Он пока был занят — они с Чжухёном проверяли что-то, а Кан даже не поинтересовалась, что именно — не хотела лишний раз разговаривать с ним и переживать попросту.       Стул с шумом отодвинулся, и Чжухён, кивнув Джину, удалился. Сокджин потянулся, устало зевнул и перевёл взгляд на Джухён, которая делала вид, что не замечала его.       Ну вот и всё.       Пришло время разговаривать.       Ох, чёрт.       Чёрт сто тысяч раз.       Ким хмыкнул и ленивой походкой подошёл к девушке, сел напротив, по всей видимости, чтобы не смущать, а потом щёлкнул перед её глазами, чтобы она, наконец-то, посмотрела на него.       — Прости, не заметила тебя, — слова дались с трудом, и она тяжело сглотнула, прикусив губу. — О чём говорили? — спросила Кан, отложив телефон.       Боже.       Пожалуйста, Сокджин-ши, не смотри таким взглядом. Лучше вообще не смотри. Закрой глаза чем-то. Не прожигай дыру. Не заставляй себя чувствовать грёбаной дурой.       — Он будет следить за работниками, чтобы узнать, кто крысятничает, — Кан протянула «м» и кивнула на его слова.       Хотя она была словно не здесь. Вроде слушала, вроде понимала, но не то. Мысли полностью занимал Ким Сокджин. И это было так глупо.       — Понятно, — глухо отозвалась на его слова девушка, из-за чего он серьёзно нахмурился.       — Что узнала ты?       Вот и главный вопрос, ради которого она вообще была здесь.       — Отец работает не один. Это сто процентов. Он обещал долю Джехуну, если тот уговорит тебя на какую-то сделку. И, судя по тому, что замешан мой отец — они явно что-то замышляют. Насколько я поняла, Джехун отказался, аргументируя это тем, что не хочет быть убитым, — Джин на эти слова лишь усмехнулся, — но они нашли кого-то другого, так что будь осторожен, хорошо? — снова проявляла заботу.       Сокджин кивнул на её слова, переваривая в голове всё, что Джухён сказала. Говорила она кратко, без всяких деталей. Возможно, потому, что они вовсе вылетели из головы после всех событий, но ему этого хватало — стоило лишь зацепиться за что-то и пойти дальше, но в голове было пусто — ни единой суразной мысли.       — Спасибо.       — Я ничего не сделала, Сокджин-ши.       Он ухмыльнулся, в очередной раз заметив, что Кан отдалилась — она говорила строго по делу, а ещё моментами настолько холодно, что мурашки пробегались по коже — это было крайне неприятно. Может быть, потому что она привыкла к заботе и теплоте? Скорее всего.       Джин, будучи неглупым, понимал, откуда всё пошло — тот чёртов поцелуй, который случился по его инициативе. Тот самый, который вывернул все внутренности. И, кажется, позволил убедиться, что он чувствует к ней нечто большее, чем обычное влечение — осознание этого пришло лишь на второй день после произошедшего. Словно обухом по голове. Она не просто нравилась — натурально сводилась с ума. Хотелось зацеловать её, поставить клеймо «моё», словно он озабоченный какой-то.       — На этом всё? — спросила нетерпеливо Джухён, желая поскорее избавиться от его общества.       Хах.       — Так не терпится избавиться меня? — нахмурился мужчина.       — Представляешь — да.       Даже не скрывала.       Джин усмехнулся, кивнул про себя и покачал головой — вела себя по-детски. Хотя он ничем не лучше.       — Ты выносишь мне мозг, — фыркнул Джин, не понимая, что его так сильно взбесило. А, нет, он понимал.       — Его, по всей видимости, туда и не заносили, — в тон ему ответила Джухён и хмыкнула — в очередной раз показывала свои колючки. Забавно. — Если я тебе нужна, чтобы в очередной раз поругаться, то я лучше пойду, потому что не в настроении.       — На самом деле, нет, хочу, чтобы ты осталась, — проговорил Джин, и Кан посмотрела прямо в его глаза — там горела искорка.       Заметная. Из которой потом можно было разжечь огонь.       Иногда Джин срывался. Отвечал ей в своей манере — грубо, обрубая все вопросы и слова. Будто бы не хотел продолжать. Просто она бесила — он боялся сорваться.       Сорваться…       Уже сделал это.       И, к его несчастью счастью, не против повторить.       Потому что понравилось. Ему нравилось отдаваться и получать. Нравилось, когда она обвивала его шею, нравилось прижимать её и целовать. Чувствовать ту же самую отдачу и желанию. А самое главное понимать, что она видит только его, думает о нём, чувствует — тоже.       — Тогда расскажи мне про Лим, — сощурилась девушка.       — А ты никак не угомонишься.       — Просто пользуюсь моментом.       — Мы давно знакомы, ещё, кажется, с университета. У неё тогда были большие проблемы и срочно нужны были деньги, а Чимину в борделе не хватало девушек. И я помог ей устроиться. Она подписала контракт, потом всё пошло через одно место: сначала обычные истерики, потом — угрозы клиентам и попытки самоубийства. Лим, как по мне, психически нездорова. И я чувствую себя отчасти виноватым.       — Ты ей нравился, не так ли? — спросила Джухён, и Джин кивнул — отрицать это было глупо, потому что в определённое время она вообще помешалась на нём. Лучше бы они никогда не встречались. Лучше бы он ей ничего не предлагал. — Спасибо за твоё доверие, — сказала Кан, ласково улыбнувшись, а потом добавила: — Не вини себя, слышишь? В этом не виноват никто.       Джухён вздрогнула, когда Джин оказался рядом с ней — он пересел слишком быстро.       — Что ты делаешь? — нахмурились девушка, стараясь говорить ровно, но Ким улыбнулся и, прижав её к ручке дивана, поцеловал.       Мягко, без какого-либо напора. Просто потому что это ему было нужно. Он сминал губы, проводил по ним языком и дурашливо улыбался. Потому что он, кажется, решился. И подумал — почему бы и нет. Стоило признаться, что он хотел. И неважно что — обладать, любить, прикасаться. Просто хотел её. Всю и целиком.       — Снова скажешь, что это ошибка? — зажмурилась Джухён, чувствуя, как заалели её щёки.       На самом деле, страшно не хотелось разочаровываться и снова всё переваривать, но Джин улыбался и переплёл пальцы.       — Это не скажу, — утвердительно кивнул головой мужчина, — однако кое-что сказать надо: давай попробуем?       Кан подняла на него ошарашенный взгляд.       — Попробуем что? — спросила она, думая, что ошиблась и неправильно услышала.       — Отношения, — твёрдо сказал мужчина, вмиг посерьёзнев.       — Шутка? — опасливо спросила Джухён, хотя внутри ликовала, там всё разрывалось, словно запустили фэйверки.       — Похоже, что я шучу? — выгнул бровь Ким, и Кан помотала головой, потому что нет — похоже не было. Джин выглядел серьёзным и говорил вполне уверенно, чтобы она могла довериться ему. — Ну так что? — снова нетерпеливо спросил мужчина.       — Давай, — со свистом выдохнула девушка.

***

      — Ужин в доме твоих родителей? — переспросила Кан, нахмурившись, потому что эта идея ей совершенно не нравилась. Вот от слова «вообще», учитывая то, что они знали, кто она такая. — Не подставляй меня так, — обиженно пробубнила Кан и снова отвернулась к зеркалу.       Джин улыбнулся и подошёл к ней ближе, положил голову на плечо и приобнял за талию, своей щекой прижимаясь к её, после чего мягко поцеловал её в то же место.       — Не съедят же они тебя, — хмыкнул Сокджин, — да и пора бы познакомиться.       — Ты спятил, — выдохнула Джухён, помотав головой. — Не думаю, что они будут рады тому, что ты начал встречаться с дочкой Минджуна.       Отчасти это была правда, и Джин отлично это понимал, но чем быстрее тем наладят контакт — тем лучше. А Джухён, если мало говорила, умела очаровывать людей. Дахён его поддержала, только перед этим посмеялась о том, чтобы мама её не скушала живьём. Но Ким прекрасно знал, что сможет всё урегулировать.       — Пожалуйста, — тихо попросил ей мужчину, всё ещё не меняя позу.       — А ты не можешь пойти один? — пробурчала девушка.       — Я хочу с тобой, — искренне проговорил мужчина, вызвав бабочек в животе.       — Хорошо. Во сколько?       — Через два часа.       — Тогда выйди, дай я приведу себя в порядок, — Джухён наконец-то освободилась от крепких объятий и встала со стула.       — А почему я должен выходить? Можешь прямо при мне, — он издевался, и Кан это прекрасно понимала, поэтому зыркнула на него. — Понял, — перед тем как выйти, Ким подошёл к ней и чмокнул в губы.       Джухён идти не хотелось. Она готова была истерить, но точно уверена, что ничего бы не добилась, потому что Джин, кажется, решил твёрдо. И осталось лишь принять.       Чёртов Ким Сокджин!

***

      Джухён замерла у входа в родительский дом Джина и почувствовала, как вспотели её ладошки. Сокджин, в отличие от девушки, выглядел расслабленным, будто ничего не происходило. Будто это — норма. Ничего страшного. Это же просто ужин. Официальное знакомство?.. Ох, чёрт. Лучше остановиться на «просто ужин», а не накручивать себя.       Джин подтолкнул её внутрь, внутри взял её верх и повесил его, мягко погладив по волосам и улыбнувшись. Словно говорил: всё хорошо, не переживай, не нервничай.       Он вошёл в зал первый, радостно распахнул двери, после чего, взяв её за руку, тоже завёл внутрь. Джухён чувствовала себя нашкодившим ребёнком, потому что несколько пар глаз уставились на неё. Весьма неприятно, к слову. Поэтому Кан какое-то время не поднимала глаза. Однако, когда Джин ущипнул её, испуганно дёрнулась и поклонилась, проговорив «здравствуйте». А потом застыла.       — Ты?! — вскрик неприятно резанул уши, и девушка поёжилась, натянув улыбку.       — Вы, — выдохнула Джухён, прекрасно поняв, в какую жопу она, чёрт возьми, попала.       За столом сидела та самая женщина, на которую она разлила шампанское. И которой Джухён, увы, ответила.       Дахён едва сдержала смешок, но отец, видимо, её тоже ущипнул, чтобы девушка не засмеялась.       — Вы знакомы? — Джин нахмурился, сначала смотря на свою маму, а потом переведя взгляд на Джухён, которая лишь кивнула.       — Хамка, разлила на меня выпивку, так ещё и дерзила, — женщина фыркнула и пренебрежительно отвернулась.       Младшая Ким, не выдержав, заржала, после чего сделала вид, будто подавилась, а Джухён отчаянно хотелось побить её, потому что это нифига не смешно. Ей стало поистине страшно. Она прекрасно понимала, что мама Сокджина навряд ли одобрила её кандидатуру, учитывая, чья она дочь, но ещё хуже, что они успели познакомиться. Причём в весьма плохих обстоятельствах.       Кан очень хотелось бы ответить, но она лишь сглотнула, думая, что правильнее будет промолчать. Хотя бы сейчас. Ей безумно не хотелось подводить Кима.       Господин Ким, прочистив горло, встал из-за стола и подошёл к ним. Он поздоровался с Джухён, после чего сказал им присаживаться.       Джин сел рядом, аккуратно взял её за руку и погладил большим пальцем запястье. Он был рядом. Кажется, именно это было важно. Он же её спасёт, если что? Ведь так? Не бросит же в беде?       — Чем ты занимаешься, Джухён? — спросил господин Ким.       В отличие от жены, тот делал вид, будто бы не знал, кто она на самом деле. И вёл себя непринуждённо и дружелюбно, что не могло не радовать.       — До того как меня украли, — она покосилась на Джина, стрельнув глазами, — я работала в клубе, — договорила девушка, тут же услышав смешок со стороны госпожи Ким.       — И что ты там потеряла, если твой отец такая важная шишка? — спросила женщина, и Джухён вмиг почувствовала себя неуютно, поскольку тема отца — табу. И лучше про это не говорить.       — Хочу быть независимой от него, — уклончиво ответила Кан, сжав руку Сокджина сильнее.       — А ты, Дахён? Не хочешь ничего сказать? — обратилась женщина к дочери, но младшая Ким, улыбнувшись, хмыкнула:       — Совершенно ничего, матушка.       — Веди себя, пожалуйста, нормально, — процедила она, и Дахён пожала плечами.       В воздухе витало напряжение, и Джухён сотни раз пожалела о том, что согласилась на авантюру Джина.       — И в качестве кого ты её привёл? — нахмурились женщина, негодуя, а Джухён захотелось истерично рассмеяться.       Кан явно пришлась не по душе матери Кимов, а новость о том, что они с Джином встречаются, вовсе усугубит положение. И Ким, как никто, должен был понимать это.       — В качестве своей девушки, — словно гром среди ясного неба.       Джухён пнула его ногой под столом, но Джин говорил уверенно и забирать свои слова назад не собирался. Джухён прекрасно видела, как изумилась госпожа и господин Ким. Дахён тихо шепнула что-то по типу: «кажется, начинается пиздец». И этими словами нихера не помогла. Кан почувствовала, как накалилась до невозможности обстановка, и сглотнула, вцепившись в руку Ким Сокджина.       — В качестве кого, Джин-и? — спросила женщина, уверенная в том, что она ослушалась, но Джин повторил это ещё громче.       — В качестве девушки, — сдержанно повторил он.       — Ты шутишь, да? — нервный смешок.       — Я абсолютно серьёзен.       — Вот эту вот, — она фыркнула, осмотрев Джухён с ног до головы. — С ума сошёл, да? Я запрещаю.       — Замолчи, — сквозь зубы прошипел мужчина, — это не твоё дело, не лезь. Сама знаешь, что плевать я хотел на твоё мнение и запрет.       Джухён вздрогнула, потому что Джин говорил слишком холодно, чётко. И смотрел настолько злобно, что становилось действительно страшно. А ещё приятно. Потому что он правда защитил. Не позволил много говорить и обрубил.       Кан с благодарностью сжала его руку и улыбнулась краешком губ, чувствуя, как быстро забилось сердце в груди.       Она не ошиблась, когда согласилась, потому что Джин старался. Они ссорились меньше, старались уступать действительно защищали.       — Я не хочу больше смотреть на этот цирк, — госпожа Ким с шумом встала из-за стола и, даже не попрощавшись, ушла.       Кажется, ужин действительно был испорчен. И всё благодаря ей.       Джухён тяжело вздохнула.       Все были в полнейшем шоке. Кан и не надеялась, что всё пройдёт гладко. Будто присутствовала, но не хотела себя накручивать. Ощущение её не подвело, увы.       — Давайте ужинать, — подал голос господин Ким, тепло улыбнувшись.       Дахён наконец выдохнула, пересела ближе к подруге, начав хохотать.       Джухён, в отличие от подруги, смешно не было.

***

      Они вернулись домой втроём — Джухён, Джин и Дахён, которая попросилась с ними, говоря, что дома она не выдержит. Да и новость у неё была какая-то. Джин, впрочем, как и сама Джухён, против не был, поэтому с радостью взял с собой сестру, чтобы ей случайно не досталось от матери.       Господин Ким показался ей весьма приятным и общительным человеком — полная противоположность своей жены, которая, к слову, даже не спустилась потом, видимо, обиженная словами сына.       Джухён было до жути неловко, но она старалась спокойно отвечать на вопросы отца Джина, даже улыбалась пару раз, но нервозность всё равно давала о себе знать. В горле стоял ком.       Кан отчего-то даже плакать захотелось, но она держалась — кусала губы, отводила взгляд, ловила все слова Джина, которые он тихо проговаривал ей.       — Всё прошло паршиво, — заключила Дахен, скинув свои туфли, — а я тебе говорила, что не стоит. Вечно ты всё делаешь по-своему, — фыркнула младшая Ким, проходя в гостиную.       За ней прошла и Джухён, которая вообще молчала.       — Потом было бы то же самое. Меня её мнение мало волнует, пусть смирится, — Джин закатил глаза и присел на диван рядом с Джухён, тут же заключив ту в объятия. — Прости, что тебе пришлось это услышать, — прошептал мужчина, поцеловав её в висок.       — Прошу, не при мне, — поморщилась Дахён, сев на диван и расслабившись.       Кан потупила взгляд в пол, не проронив ни слова. Всё думала и думала. Только вот ни к чему не приходила.       — Я пойду спать, а то неважно себя чувствую, — Джухён поднялась с места, сказав это.       Перед уходом поцеловала Сокджина, улыбнулась Дахён и ушла, оставив брата и сестру наедине.       — Ты хотела поговорить, — заметил Ким, обращаясь к сестре, которая тут же посерьёзнела и кивнула.       — Я поставила прослушку в кабинете Хэно, — сказала Дахён, явно довольная собой.       Старший Ким нахмурился и спросил:       — Как ты там вообще оказалась?       Младшая закатила глаза и закусила губу, совершенно не желая отвечать на этот вопрос. А раз она не хотела, значит, не ответит.       — Неважно, — отмахнулась девушка, — важно вот что: они упоминали Кан Сынюна. И, исходя из этого разговора, я поняла, что с ним сотрудничает Минджун. Сынюну это выгодно. Он вполне может подогнуть под себя Китай. Это, конечно, будет стоить ему многого, но быстро восполнится. Почему мы сразу о нём не подумали? Кан расширяется, становится влиятельнее.       — Потому что Китай — это не шутки. Он провалится, какой бы хороший план не был.       — Джин, он тебя использует тоже.       — Каким образом?       — Отвлекает внимание. Хосок еле успокоил покупателей оттуда после того, как оружие украли. Если ваши отношения разрушатся, то сделку предоставит он. И план явно хорошо разработан.       — Чёрт, — Джин откинулся и фыркнул, чувствуя, как медленно теряет контроль.       — Что будешь делать?       — Обращусь к Чимину.