Дюжина

      — Куроо, я здесь! — Яку увидел, как Тецуро сошёл с поезда и искал его в толпе.       — Яку! — Куроо поспешил к своему другу, который держал руки над головой, чтобы его было легче отыскать в толпе.       — Ого, ты подрос и загорел даже, — Мориске локтём пихнул Тецуро в бок.       — Ты что мне бабушка? Я не мог вырасти за три дня и загореть тоже, уже ноябрь, солнца нет, — Куроо улыбнулся, и они с Яку организовано двинулись в сторону выхода.       — Как прошёл день рождения?       — На славу. Посидели, погуляли, выпили.       — И это всё?       — Нет, конечно. Я же не мог три дня одно и тоже в одном и том же порядке делать. Иногда целый день гуляли, а иногда пили.       — Твоя подруга любительница выпить?       — Ну, как сказать, — Куроо почесал затылок, — она не пьет пиво, а какую-то мексиканскую алкашку с молоком.       — Я думал, что люди в Мияги всё ещё верят в банды Якудза и пьют только сакэ. И где ты с ней познакомился?       — На волейболе.       — Повезло, она, наверное, так же, как и ты, очень любит спорт. Я рад за вас.       Куроо просто улыбнулся. Через пару секунд, лицо сменилось на то, каким оно бывает, когда что-то резко вспоминается:       — Кстати, Яку, у меня кошелёк украли.       — Вот это новость. И много в нём денег было?       — К счастью деньги у меня долго не задерживаются. В кошельке были купоны, скидочные карты всякие.       — И как это случилось? Ехал, наверное, в наушниках и ворон считал?       — Я бы не сказал. Просто, когда я уже уезжал, на станции третьей я уступил место женщине и находился в толпе людей. Там наверное и выкрали.       — Обидно, конечно, но надеюсь, что ты вернёшь его. Вдруг обронил просто, а он уже в бюро находок ждёт тебя.       — Эх, хороший кошелёк был, — кажется, Куроо совсем не слушает Яку, — кожаный, шов красными нитками, застёжка-пуговка. Я буду скучать по нему.       — Ты говоришь так, как будто уже похоронил его.       Тецуро лишь улыбнулся. Он нёс на плече сумку, с которой позже отправился в дом Мориске, где их ждал Лев, который снова испытывал кухню на прочность. К счастью Хайба достаточно тренировался для того, чтобы приготовить простой обед.

***

      В течении нескольких дней на почту Яку приходило множество анкет моделей, но теперь он более ответственно подходил к поиску. Все, из тех, кто прислал ему анкеты, не подходили. Но однажды вечером Мориске позвонили. На другом конце провода была девушка, Мацумото Шизука, которая, как не странно, подходила скульптору по всем критериям. Они договорились встретиться в этот же день. Девушка оказалась очень спокойной, молчаливой, неконфликтной. Вопрос цены быстро решился, Мацумото была готова позировать каждый день, но при одном условии:       — Можно я буду жить в этой студии?       — Жить? — Яку был удивлён.       — Ну, да. И так дело быстрее пойдет.       — Хорошо, но тебе тут будет удобно?       Девушка осмотрелась:       — Вполне. Мне многого не нужно. Так можно?       Мориске ещё раз всё обдумал. Он здесь не жил, а, если тут всё время будет Мацумото, то Яку сможет закончить со скульптурой намного быстрее. Так они и решили, что Шизука живёт в студии и ей не платят за позирование.

***

      Мацумото была удивительной. Ей не нужно было указывать на ошибки, она самостоятельно держала руки, не горбилась, не разговаривала. Яку работал в своё удовольствие. Он подогнал скульптуру под Мацумото. В отличие от других моделей, у Шизуки были длинные руки и изящные тонкие пальцы, которыми студент занялся на второй день позирования. Девушка сидела на стуле, а Яку держал её руки и внимательно осматривал их. У Мацумото были аккуратные и ухоженные ногти, длинные пальцы и ладонь. Этот день был посвящён рукам скульптуры. Яку осторожно накладывал глину и стекой придавал ей форму. Уже вечером статуя обладала самыми красивыми руками, которые хотелось пожать или расцеловать, и ногами, которые хотелось потрогать. Лицо и волосы ещё не были начаты, но это планировалось уже на следующий день. Уставший Мориске с гордостью осматривал скульптуру. Он заметил, что Мацумото куда-то собиралась. У неё не было множества вещей, как это обычно бывает у девушек, при ней всегда был лишь телефон, разряженный со временем, и деньги в карманах балоневой куртки. Был ещё какой-то пакет, но Яку не заглядывал в него и не спрашивал про то, что в нём. Шизука шнуровала чёрные, как и вся её одежда, ботинки.       — Яку-сан, я схожу в комбини, подождёшь меня? *       — Хорошо, но поспеши, пожалуйста, — Мориске присел на стул в прихожей.       — Давай, — Мацумото вышла из студии. Яку осмотрелся. «Как будто никого и не было».       Студент встал со стула и прошёлся по залу. У стены футон, лампа, тумбочка — всё на своих местах. Кухня тоже не изменилась. Яку подошёл к скульптуре и накрыл её материей и снова сел на стул в прихожей. Прошло время, Мацумото всё ещё не было. Мориске решил подождать ещё немного.и ещё немного. Прошёл час. Шизука так и не появилась. Все вещи, которые были при ней, она взяла с собой, а значит ей незачем возвращаться сюда и, видимо, ушла навсегда. Яку встал, надел куртку и вышел из студии, закрыв дверь. На полу, возле выхода, он увидел кожаный кошелёк с пуговицей и красным швом.

***

      — Здравствуйте, можно две мясные булочки, пожалуйста? — девушка запустила руку в карман куртки.       — Конечно, с вас триста йен, — продавец достал бумажный пакет.       — Да, сейчас, — девушка пошарилась в карманах. На месте не было кошелька, который она выхватила у одного доброго господина, и в котором хранила свои пожитки.       — Вам нечем заплатить?       — Я, кажется, кошелёк забыла. Я сейчас, погодите, — Мацумото направилась в сторону выхода. Она встретилась взглядом с одним из полицейских, который как-то хмуро глянул на Шизуку и шепнул что-то своим коллегам. Они взглянули на девушку и закивали. Мацумото начала пятиться назад, ища другой выход отсюда. Когда полицейские были уже на пороге комбини, держа на готове дубинки, Шизука сорвалась с места и выбежала через вход для персонала. В узком коридоре она встретила ещё одного продавца, который испугано прижался к стене, когда мимо него сначала пробежала высокая девушка, а за ней трое полицейских. Выбежав через чёрный вход, Мацумото оказалась в тёмном переулке, который, казалось, заканчивается тупиком. У неё не было времени на раздумья и она стала бежать так быстро, как не бегала никогда. Шизука повторяла про себя: «больше никогда, никогда в жизни не буду красть кошельки у полицейских». Через несколько метров перед ней выросла высокая-высокая стена, *, а за спиной послышались голоса полицейских, которые готовы были поймать девушку. Мацумото отбежала назад и, сделав глубокий вдох и выдох, разбежалась и с лёгкостью запрыгнула на верх кирпичной стены, а после также просто спрыгнула и выбежала уже на оживленную улицу. Она накинула на голову капюшон и скрылась в толпе таких же высоких людей в чёрных куртках и с опущенной головой.

***

      — Лев, ты чего ещё не спишь? — Яку прошел в зал и присел на диван.       — Я что-то не хочу, — Хайба щёлкал телеканалы и остановился на вечерних новостях.       — Ага, в прошлый раз ты тоже так говорил, а сам тут слюни на подушку пускал.       — Яку-сан!       «А сейчас местные новости».       Заиграла заставка. Мориске и Лев взглянули на экран. Очередная реклама выборов председателей, новости о предстоящих праздниках — ничего необычного. Но среди всех сводок, Яку заинтересовало предупреждение ведущей о воре-карманнике. На экране высветилась фотография белокурой девушки с серыми глазами.       «Свиридова Ольга. Особо опасная преступница из Мияги, которая известна своими воровскими и спортивными качествами. В список её преступлений входит: покушение на жизнь, вооруженное ограбление, контрабанда. Скрывается от закона три года, недавно появилась информация, что теперь она карманный вор, но, может быть, что на вашем кошельке, череда покушений на жизнь продолжится. Сейчас находится в районе Токио. Рост метр восемьдесят, особых примет нет. Будьте осторожны и берегите свои личные вещи и свою жизнь. Если у вас есть информация о местонахождении Ольги, просим Вас позвонить по номеру горячей линии, показанном на экране.»       — Ууу, жуть. Куроо-сан же был в Мияги недавно, — Лев взглянул на Яку, который удивлённо смотрел на девушку, которую он знал, как Мацумото Шизуку, а не Свиридову Ольгу.       — Да, не самая лучшая новость перед сном, — по спине Яку пробежали мурашки. Он вспомнил, что был рядом с этой девушкой два дня и любое его лишнее слово могло стать последним. Мориске испугался.       — Ну и к чёрту тогда эти новости, — Хайба включил музыкальный канал, где крутили японский рок. Он очень любил группу, показываемую сейчас, поэтому немного подмыкивал мелодию.*       Яку с улыбкой выдохнул и взглянул на парня:       — Я пойду спать, Лев, не сиди долго, — Мориске хотел встать, но его придержали, и он взглянул в зелёные глаза напротив.       — Яку-сан, — Хайба поджал губы, — можно мне?       — Лев, ты же знаешь, я уже говорил тебе, что я не…       — Мне не нужно отвечать, — он перебил его, — здесь не нужна ваша воля. Просто скажите: да или нет.       Яку немного помолчал. После чего кивнул и прикрыл глаза. Лев осторожно приблизился к Мориске и поцеловал его в губы. После чего отстранился и чмокнул Яку в щёку, шею, но Мориске закрыл ладонью губы Хайбы и немного оттолкнул. Лев взял ладонь Яку и осторожно поцеловал её. После этого он поднялся с дивана и развернулся спиной к Мориске:       — Выключишь телевизор, Яку-сан. Спокойной ночи, — Лев почесал затылок и направился к себе в комнату.       — Спокойной ночи, — выдавил Мориске, а когда Хайба ушел, он закрыл лицо руками.       В телевизоре играет музыка, в этой квартире играют с чувствами, а в тайном убежище Свиридовой Ольги играют в карты.