Дюжина

      — Яку, останься на минутку, — преподаватель окликнул студента и, собрав некоторые бумаги, встал с места. Мориске подошёл к столу Танаки-сенсея. — Как продвигается скульптурирование? Нет каких-то проблем? Большая часть студентов уже сдала свои работы.       Яку выбирал между, сказать правду и солгать во благо:       — Я решил не спешить, чтобы работа была сделана качественно. Растягиваю удовольствие, — Мориске учтиво улыбнулся.       Танака-сенсей тоже улыбнулся, его щёки, покрытые седой щетиной, сделались угловатыми:       — Понимаю, Яку. Но всё же не затягивай со сроками. Скоро февраль, затем март, и времени уже не останется, а у тебя ещё столько заданий и работ. Но если всё нормально, то можешь быть свободен. С нетерпением жду твою скульптуру, — преподаватель прихватил журнал с бумагами и зашагал к выходу. За ним последовал Мориске.       — Я постараюсь. До свидания, — Яку поклонился мужчине. Тот кивнул и, закрыв аудиторию, ушёл куда-то вглубь университета. Мориске поднял голову и вздохнул. Он развернулся и направился к другой аудитории.       Модели совсем перестали писать или звонить Яку. Прошло несколько дней с конца зимних каникул, началась учёба. Есть однокурсники, уже сдавшие работу, есть те, кто ещё доделывает её, и почти нет тех, кто смиренно готовится к устному зачёту. Мориске давно не притрагивался к глине, его это волновало. На всякий случай Яку начал учить теорию. Пока у него было свободное время, студент проводил вечера за работой, книгами или другими заданиями по не менее важным предметам.       Студент зашёл в переполненную и шумную аудиторию, где царил хаос. Кто-то активно объяснял соседу, чем отличаются оливки от маслин, кто-то обсуждал сплетни, кто-то просто болтал с подругой — и все пытались перекричать друг друга. Яку прошел к свободной парте и присел за неё. Достав тетрадь, он обратил внимание на сидящую рядом девушку, она ждала взгляда Мориске и, когда тот обратил на нее внимание, улыбнулась ему. Яку кивнул ей. Его соседкой оказалась Морита Кэору, однокурсница, одна из немногих, с кем Мориске всегда был рад поболтать. Девушка кротко улыбалась ему, была интересным собеседником, тихой, талантливой. Она приехала учиться в Токио из Осаки. Морита не высокая, но и не низкая. У нее светло-русые длинные волосы, собранные в хвост. Она всегда одевалась просто и удобно. Обычно это был свитер и брюки, сегодняшний день не был исключением.       — Давно не виделись, Кэору! — Яку приблизился к уху девушки, чтобы она услышала хоть что-нибудь.       — Да, очень давно! С Новым годом! — Морита тоже наклонилась к уху студента.       — И тебя тоже!       — Мориске, давай выйдем? Я хочу тебе кое-что предложить! — Кэору немного отодвинулась на стуле.       — Хорошо! — Мориске поднялся, и они вышли наружу, прикрыв дверь. В коридоре голосов было почти не слышно, поэтому Яку и Морита перешли на разговор в нормальной тональности.       — Что ты хочешь предложить? — Мориске опёрся на стену, Кэору сделала также.       — Староста рассказал мне, что у тебя проблемы со скульптурой, — девушка взглянула на Яку и скрестила руки за спиной.       «Вот же, язык без костей», — подумал Мориске.       — Да, есть такое, — сказал он со вздохом. — А ты, Кэору, наверное, уже выполнила задание?       — Мгм, — девушка кивнула, — я зачёт получила.       — Молодец.       За дверью послышался какой-то вскрик, выделяющийся из общей массы, на который Яку и Морита обернулись. Но вскоре всё снова стало шумным и однородным.       — И что ты хочешь мне предложить? — Яку перевёл взгляд на девушку.       — Хочешь, я тебе попозирую? — Кэору немного запнулась.       Яку помолчал, обрабатывая услышанную информацию:       — Ты правда можешь? — Неуверенно спросил он.       Девушка кивнула.       — Ура, Кэору, — Мориске полностью повернулся к девушке и засиял, — спасибо тебе большое! Я так рад!       — Не за что, — Морита немного засмущалась, — я просто хочу помочь.

***

      Мориске привёл девушку в студию, которую он давно не посещал. Маленькое помещение казалось просторным и большим. Морита раззулась и прошла внутрь, она взглянула на потолок, стены, кухню и скульптуру, стоявшую в центре комнаты. Кэору подошла к статуе и спустила материю.       — Она такая страшная, Яку, — девушка провела по грубым срезам бедёр, рук и груди, по несглаженным слоям глины и застывшим бугоркам.       — Я знаю, — немного печально произнёс он и подошёл к Морите, — скульптура переделывалась под многих девушек.       — Но пальцы ног и рук красивые, — Кэору взглянула на них.       — Они мне тоже нравятся.       — Тут ты и без меня должен поработать, — Морита провела рукой под горлом свитера.       — Подождёшь? Может хочешь чаю?       — Да, пожалуйста, — девушка прошла к кухонному островку и села на стул. Мориске поставил чайник.       — Одно мгновение, — Яку быстро стянул рубашку и надел футболку и фартук.       — Это кровь? — Кэору провела пальцами по скатерти и взглянула на Мориске.       — Да, неудачно ударился, — он почесал лоб и надеялся, что не отпугнёт модель.       — Нужно быть осторожным, — Морита улыбнулась.       Яку кивнул и подошёл к скульптуре. Взяв воды, он брызнул статую. После этого стал исправлять неровности, разглаживать бугорки, делать однородный слой, чтобы скульптура не выглядела порванной. Это заняло какое-то время.       Кэору пила чай, ей нравилось наблюдать за работающим Яку. В такие моменты он казался ей ещё более привлекательным. Его руки грубо накладывали глину и нежно разглаживал её после. Когда дело касалось мелких деталей, Мориске был внимательным, старательным и с любовью выполнял кропотливую работу. Морита любила представлять себя на месте скульптур Яку, как он касается её бёдер, живота, рук и груди, как он поглаживает её голову и аккуратно убирает пряди за ухо, как проводит по её лицу и щекам, как щекотит её шею. Это были лишь фантазии и мечты, но Кэору думала об этом всякий раз, когда видела Мориске за работой. И вот теперь появился шанс стать к предмету воздыхания ещё ближе.

***

      Яку снова вылепливал скульптуру и снова подстраивал её под определённую девушку. У Мориты грудь и бёдра были меньше, чем у Шин, а плечи угловатые и покатые. Зато волосы у Кэору были длиннее и покладистее, что, конечно, красиво, но причёска была самой нелюбимой частью в скульптурировании Яку.       Мориске накладывал глину на каркас и превращал металлическую проволоку в пряди волос. Через час скульптура обзавелась немного смятой причёской.       Прошло уже много времени, и Яку предложил Морите передохнуть. Она кивнула ему. Мориске сел на стул со спинкой, поставленный перед скульптурой. Яку прикрыл глаза и опустил голову на плечо. Кэору пару минут не сходила с места. Она была полностью нагая и ей казалось, что сейчас самый подходящий момент, чтобы начать воплощать свой план. Морита тихо прошагала к Мориске и оказалась прямо перед ним. Она потянулась к нему. Сейчас между ними уже не было такой стены, как в университете, Яку был так близко и был так беззащитен, он просто задремал, а Кэору, как дикий зверь, воспользовалась заминкой жертвы. Мориске, кажется, почувствовал какое-то напряжение и то, что на него смотрят. Он открыл глаза и перед ним оказалось лицо Мориты. Что-то пошло не по её плану, и она немного замялась.       — Кэору, всё нормально? — Яку знал это выражение лица и глаз. Так на него смотрел и смотрит Лев, который вроде бы безответно влюблен в него.       Морита не смогла ответить. Она положила руки на колени Мориске и приблизилась к нему ещё немного, явно намереваясь поцеловать его. Яку отклонился.       — Кэору, ответь, — он терялся. Ему не хотелось терять модель, да и подругу тоже.       — Я люблю тебя, Яку, — немного погодя сказала она и поцеловала Мориске.       Студент абстрагировался от происходящего. Снова повторяется то, что он пережил четыре года назад. Снова голый человек, который что-то к нему чувствует бестактно целует его. Тогда он грубо отказал и на время перестал общаться с Львом, но, что делать сейчас? Любит ли Яку Мориту? Только как подругу. Любит ли она его? Определённо. Колесо сансары дало оборот. Мориске решил мягко дать понять Кэору, что он не хочет от неё того же, что и она от него. Яку прервал поцелуй и придержал девушку за плечи, из такого положения ей было сложно дотянуться до его губ снова.       — Кэору, ты же понимаешь, я не люблю тебя, — Мориске говорил тихо, чтобы немного усмерить девушку.       — Почему? — Она выглядела разочаровано. — Мы же с тобой хорошо общались. Или я некрасивая?       — Нет, ты красивая, просто, — Яку задумался. Кэору правда была красавицей, милашкой, умницей. Почему бы ему не любить её? Морита снова воспользовалась заминкой.       — Вот видишь, если не знаешь, значит любишь меня или полюбишь скоро, — Кэору снова поцеловала Мориске, но уже в щёку, потому что он попытался уклониться.       — Ты заблуждаешься. Это так не работает, — Яку решил, что и сегодняшняя модель сбежит от него. И нет смысла её удерживать.       — Тогда скажи, что тебе не нравится во мне? — На минуту Морита успокоилась.       Мориске замешкался и сказал первое, что пришло в голову:       — Ты не мой тип…       Маленький мирок Мориты Кэору рухнул. Она оказалась девушкой, которая не привлекает Яку душой и телом, она, видети ли, не подходит по всем его параметрам. Она убрала руки и ушла в сторону ванны. Яку выдохнул, когда Кэору была уже за дверью.       Через пару минут она вышла, прихватила сумку, подошла к Мориске и дала ему пощечину, сказав, что «типы девушек» придумали мужчины, которые оправдывают нехватку женской любви, и ушла, хлопнув дверью.       Яку был совсем не удивлён. Он упустил модель и подругу, а скульптура так и осталась безлицей, зато у неё теперь была бесформенная шевелюра.