Дюжина

      Яку старательно вылепливал руки скульптуры. Надавливал пальцами, выделяя локти и мышцы. Налепливал глину на шею и плечи. Модель была неприхотлива, но очень болтливая.       — Ты такой неудачник, — Куроо снова хихикнул.       — Не двигайся, — Мориске недовольно буркнул.       — Насколько нужно одичать, чтобы лепить скульптуру девушки по мужчине, — Тецуро почесал нос, но Мориске быстро вернул его руку на место.       — Мне так повезло, что у меня есть такой жилистый и высокий дружок, — Яку поправил парик на Куроо и начал вылепливать причёску.       Модель цокнула, но возражать не стала. Раз согласился помочь Мориске, значит автоматически подписался на его угрюмые хмыки и указания, особенно, если ты его друг.       — Ты всё ещё работаешь в том кафе? — Яку встал позади скульптуры и, снова поправив парик, начал оформлять волосы статуи.       — Что? Нет, конечно. Это было кафе-мороженое, зимой там почти никого нет. Я устроился оператором на заправку.       — Ого, — Мориске провёл стекой по глине, вырисовывая волоски, — и как тебе? Нравится?       — Деньги не пахнут, а вот одежда очень. Там круто, — Куроо перенёс вес на другую ногу и получил небольшой пинок по раслабленной конечности.       — Ай, Яку, — недовольно сказал Тецуро, — перестань.       — А ты перестань расслабляться. Девушки младше и меньше тебя неподвижно стоят и по два, и по четыре часа, а ты и полчасика не можешь потерпеть.       — Вот же, зараза, — усмехнулся Куроо и вернулся в изначальное крепкое положение.       На это он получил ещё один контрольный и ободряющий пинок. Тецуро показательно айкнул.       — Яку, а зачем тебе вообще модель, если ты вот так можешь лепить скульптуру с меня, мужчины?       — Так принято. Задание у нас такое, нужно своять с живой модели.       — Да кто узнает, если ты слепишь на обум?       — Сразу видно работу, сделанную на обум.       — А если взять картинку девушки с интернета?       — Как часто ты видел фотографии девушек в позе, в которой сейчас стоишь ты? Я вот никогда. А если видел, то только с определённого ракурса. Самый сок живых моделей — это то, что ты можешь крутить их так, как захочешь, и подходить с любой стороны, приближаться ближе и наоборот смотреть издалека.       — Какой же ты задрот, — не сдержался от колкости Куроо, и теперь уже его бока приняли на себя одно из коронных орудий Мориске — щекотку. Тецуро согнулся и засмеялся.       — Какой же ты придурок, — посмеивался Яку.

***

      Куроо пил чай за кухонным столом, рядом с ним сидел Мориске, расчёсывающий парик. Очень тихо. Изредка было слышно, как вода бежит по трубам, как Тецуро дует на горячий напиток, как Яку бережно расплетал скомкавшиеся пряди искусственных волос. Тецуро почесал ногу и взглянул на маленького Мориске, который, казалось, совсем не вырос со старшей школы. Он всё также жмурит глаза, чтобы не заплакать, имеет комплекс повышенной ответственности, чувство долга и волнуется за своих друзей. Куроо почесал подбородок и отпил чая. Тецуро тоже не особо изменился.       Куроо хотел сообщить кое-что Яку, но был не уверен в том, что это обрадует Мориске, вероятнее, что шокирует. Эту новость Куроо рассказал на своём дне рождении, но опоздавшие до сих пор не осведомлены о кое-чём.       — Слушай, — между делом сказал Куроо, — ты слышал о Эндрю Скотте?       — Он вроде в «Шерлоке» снимался?       — Да, Мориарти играл.       — И что с ним? Заболел? — Наивно предположил Яку.       — Ты не слышал? Он гей вроде, — Куроо помешал ложкой сахар.       — И с каких пор ты стал перемывать кости актёрам? Тебе не всё равно?       — А как ты к этому относишься?       — Да никак, меня это не волнует, — Яку покрутил парик и положил его на голову-манекен, — я не судья. Пусть любит кого хочет.       — Ясно, — выдохнул Куроо.       — Почему ты спросил?       — Просто, — Тецуро немного наклонил голову. — Помнишь я ездил в Мияги?       — Ты ещё кошелёк потерял? Помню, — усмехнулся Мориске.       — Так вот. Я тогда на день рождения ездил.       — Ты рассказывал.       — На день рождения моего парня, — Куроо взглянул на Яку.       Они с Тецуро никогда не поднимали тему ориентации. Яку и сам был не уверен в том, что он стопроцентный гетеросексуал. Чувствовал ли он что-то неприятное от того, что сказал его друг? Нет. Мориске оглядел Куроо.       Да. Он остался таким же придурком, просто теперь, в маленькой характеристике персонажа Куроо Тецуро, в голове Яку появился пунктик «гей».       Хотя нет. Мориске всё-таки волновало кое-что. Почему он встречает так много геев на один квадратный метр?       — И что теперь? — Яку скрестил руки. — Ничего не изменилось. Если ты счастлив с тем парнем, то я рад за тебя. А что ты ожидал услышать?       Куроо мягко улыбнулся, что было редкостью:       — Уже не важно, — Тецуро показал язык. Мориске схватил его голову и зажал в локтях, начав тереть кулаком лохматую макушку.        — Почему ты мне раньше не рассказал? Ещё издалека так начал, — сказал Яку, когда закончил спутывать и без того странно уложенные волосы.       — Думал, что нужно подобрать удобный момент, планировал рассказать на дне рождении, но  Льва и тебя не было, поэтому узнали все, кроме вас, — Куроо встрепенул чёлку в другую сторону.       — И как они отреагировали?       — Также как и ты, только без лекций Девы Марии, — Тецуро подпёр голову и взглянул на Яку, улыбнувшись.       — Вот же, — нахмурился Мориске. — А Кай разве не такой же добродетель, как и я?       — Ты не попутал «добродетель» с «манипулятор»?       Яку просто недовольно выдохнул. Уже не хватало сил, отвечать на провокации Куроо, тем более это бесполезно, потому что на каждое слово Тецуро находит новый колкий аргумент.       — Кай просто сказал, что рад за меня. Кенма знал это давно. Тора испытывал что-то вроде удивления. В общем через пару минут все об этом забыли.       — Да, всё равно ничего не изменилось, — Яку накинул парик на голову Куроо и поправил его. — А как ты познакомился со своим парнем?       — Мы оба играли в волейбол.       — И на весеннем турнире?       — Да, но имени ты, наверное, не запомнил, — улыбнулся Куроо, — в твоём возрасте память очень сильно ослабевает.       — Ты и в шестнадцать лет не мог запомнить какой месяц лета первый: июнь или июль — это во-первых. Во-вторых, я старше тебя на четыре месяца, а значит старческий маразм у нас обоих.       Куроо хихикнул:       — Его зовут Цукишима.       — Кажется я помню. Хотару, да?       — Нет-нет, Кей.*       — Красивое имя. Но я его совсем не помню.       — Высокий такой, блондин, кислое лицо, очки носит, — Куроо вытянул руку вверх.       — У каждого третьего в Мияги кислое лицо, — усмехнулся Яку.       — Это точно, и как ты оттуда сбежал? — Протянул Тецуро.       Мориске снова вздохнул и встал со стула:       — Ладно, идём работать, — он наклонился и хрустнул спиной.       — Подарю тебе купончик на массаж, — Тецуро быстрым глотком допил чай и поднялся из-за стола.       — Буду благодарен, — Яку прошёлся до статуи, и его как будто осенило. — Кстати! Ты рассказал Льву?       — Я написал ему смс-ку, — Куроо встал на своё место.       — Но почему ты не мог написать смс-ку мне? — Удивлённо сказал он.       — Лев слишком эмоционально нестабильный, я не хотел наблюдать маленький апокалипсис в его глазах.       — И как он тебе ответил?       — Через минут пятнадцать отправил «круто».       — Слишком коротко для него…       — Мы с тобой не видели то, чем он занимался эти пятнадцать минут.       — Ты прав, Лев мог делать всё что угодно. Например писать нечленораздельные сообщения Кенме, а потом, после его объяснений, кратко выразить триста смс-ок в одной.       — Быть геем, по его мнению, круто?       — Думаю, он сказал «круто», потому что рад, что ты открыто об этом заявил и не побоялся, Лев рад, что ты счастлив.       — Зануда.       — Замолчи, — сказал он с усмешкой и принялся за работу.

***

      В этот раз Яку вернулся раньше, чем обычно. Сегодня выходной, он не работает, скульптурирование заняло меньше времени, чем ожидалось. Куроо убежал домой, а Мориске зашёл в магазин и вернулся в свою квартирку, где его ждал Лев.       — Яку-сан, сегодня на ужин мисо, — послышался голос, — ты сегодня рано.       — Я быстро закончил с заданием на сегодня, — Мориске стянул обувь и одежду. Он заглянул в кухню.       У холодильника, положив руку на бок, стояла высокая фигура, которая искала что-то глазами и через пару секунд вытащила небольшой контейнер с тортом. Лев повернулся и улыбнулся:       — Яку-сан, у сенпая был день рождения, хочешь попробовать торта на десерт?       — Конечно, — Мориске улыбнулся тоже. Ему нравилось разговаривать с Хайбой в таком тоне. На самом деле мнение о том, что Яку — ходячая бомба, ложно. Мориске  никогда не кричит просто так.       — А когда ты был на дне рождении?       — В декабре, — наивно хихикнул Лев.       — Выкинь этот торт к чёртовой матери и контейнер помой. — Так и испортился благоприятный настрой Яку, как торт Льва, и он ушёл в ванну мыть руки.       — Но он очень даже вкусно пахнет! — В догонку крикнул Хайба.       — Ешь его сам тогда! — Ответил ему Мориске.

***

      Приятного аппетита       Яку взял палочки и взглянул на сегодняшний ужин, который состоял из риса, рыбы, мисо, запечёных овощей, чая и печенья, купленного Мориске в магазине, на десерт у Льва был тортик.       Мориске охотно ел. Палочки неустанно стучали друг об друга.       — Яку, я хочу кое-что сказать тебе, — Лев взял немного запечённых овощей.       — Сегодня вечер откровений? — Он насторожился. — Что случилось?       — Сестра предложила работать с ней, я ходил на кастинг и сегодня пришло письмо, — Лев вытащил из-под стола вскрытый конверт, — меня приняли в модельное агенство.       Мориске немного приоткрыл рот:       — Вау, это же круто, молодец, — вдохновлённым взглядом он посмотрел на Хайбу.       — И я буду жить с сестрой. Я завтра уезжаю, Яку-сан.       Мориске закрыл рот и осмотрел Льва, который, казалось, ещё вчера был маленьким ребёнком, который зависел от всех внешних факторов, а теперь он сам принимает вполне взрослое решение.       — Я рад за тебя, — Мориске улыбнулся. — Буду показывать всем на билборды с тобой и говорить, что когда-то ты готовил мне еду, а я пинал тебя.       — Тебе не будет одиноко?       — Не волнуйся из-за этого, я же жил здесь до того, как ты поселился со мной. Живи своей жизнью, Лев. Наслаждайся юношеством.       — Яку-сан, ты говоришь, как Йода, — Хайба улыбнулся.       — Ты не доживёшь до завтра, если будешь так шутить.       — Я буду писать тебе, — взволновано взглянул Лев.       — Конечно будешь, куда ты денешься?       Хайба потянулся к Яку и обнял его, Мориске похлопал Льва по плечу.       — Я люблю тебя, Яку-сан, но я не хочу вечно мешать тебе. Мне тоже хочется пожить для себя, и чтобы ты жил в своё удовольствие.       — Я тоже люблю тебя, но только тогда, когда ты не открываешь рот, — Мориске ободряюще стукнул Хайбу по спине, тот немного айкнул.       — Тогда проводишь меня завтра до остановки?       — Конечно, — Яку опустил Льва и снова взглянул на него.       «Всё-таки он умный и хороший парень».       — А теперь время торта, — пропел Хайба и открыл крышку контейнера.       «Он просто хороший парень, хотя и не самый смышлёный».

***

      Яку плюхнулся на диван. Его щёки горели. На улице очень холодно. Он стянул шарф и шапку. В комнате царила тишина. Из бывшей спальни Льва больше не вылетали странные звуки, музыка, чтение вслух. Мориске задумался о том, что ему будет не хватать Хайбы. Может совсем немного.       На телефон пришло сообщение:       «Яку-сан, я приехал. На Синдзюку так красиво! Мы поели рамен, ты готовишь его намного вкуснее! Пожелай мне удачи! хохо.       — Он не даст мне соскучиться, — Мориске потёр нос и отправил краткое «удачи».