Дюжина

      Университет похож на улей. Все шумят, куда-то бегут, перетаскивают свои вещи, едят на ходу. «Убивай или будь убитым теми, кто быстрее перебирает ногами и сильнее расталкивает всех остальных.»       Яку был из тех, кто убивал. Он был небольшого роста, что давало ему преимущество в коридорных боях, тем более руки и ноги у него сильные, и не все деятели искусства могут таким похвастаться.       Он пробирается через толпу голодных студентов, расталкивая их и протискиваясь между ними. Когда цель была достигнута, Яку отдал деньги и забрал свою законную булочку с карри. Теперь нужно вернуться обратно, что и проделал скульптор, снова преодолевая расстояние от буфета до выхода.       — Привет, Мориске, — староста делал передышку у стены, в его руках была помятая дынная булочка.       — Привет. А ты рисковый парень, — он встал рядом со старостой и открыл упаковку со своим обедом.       — Да, эта булочка мне тяжело далась, — староста выпрямился и стал считать монетки в своей руке. — Пройдешься со мной до автоматов?       Яку кивнул.       Коридор снова начал наполняться людьми, но уже более спокойными, потому что у них есть, чем пообедать, но тише от этого не становилось. Однокурсники добрались до дальних автоматов с напитками, староста купил себе молока, а Яку апельсинового сока в коробочке.       — Как твоё задание?       — Мне осталось вылепить лицо и загипсовать статую, — Мориске взял свой сок и поднялся. Вокруг толпилось много студентов, поэтому скульпторы отошли к пустующей лестнице.       — Уже март, до конца учебного года осталось немного, — староста ел свою булочку и запивал её молоком.       — Да, знаю, но ничего поделать не могу, — он тоже начал обедать. — Слушай, у тебя же тоже были проблемы с моделью, как ты доделал свою скульптуру?       — Мне помогла моя девушка.       — А с каких пор ты остепенился? Я не помню, чтобы ты упоминал её когда-то, — Яку улыбнулся.       — Мы на новогодней вечеринке познакомились, сестра моего сенпая.       — И она старше тебя?       — Да, на пять месяцев. У меня день рождения в мае, а у неё в январе. Хорошая девушка, — староста улыбнулся.       — Я рад за тебя, — Мориске откусил кусочек от булочки.       — Ты всё ещё бесхозный?       — Я лопата что-ли? — Яку нахмурился, а собеседник посмеялся.       — Ну, ничего. Тебе не дарили шоколад сегодня?       — Нет? А почему должны?       — Сегодня же Белый День, Мориске, — он удивлённо взглянул на однокурсника.       — Да? Я не особо слежу за такими датами.       — Тогда подари его сам себе, — староста отпил молока. — Настроение поднимется. Только не ешь много шоколада, а то кровь носом пойдёт.       — Ты в это веришь?       — Конечно, — сказал староста так, как будто по-другому быть не может.       Мориске хмыкнул. Булочки и напитки быстро кончились и студенты направились в свою аудиторию, прихватив сумки.       — У нас сейчас английский? —  Яку почесал лоб и смотрел по сторонам в поисках двухсотой аудитории.       — Да, — староста потянулся.       — Не люблю иностранные языки. Зачем они мне? Я не собираюсь ехать в другую страну или рисовать английские вывески для магазинов, — он недовольно буркнул.       — Для общего развития, — студент скрестил руки.       — Лучше бы добавили лишний час физической культуры, а то целый день сидим в позе вопросительного знака, — Яку наклонился назад и попытался хрустнуть спиной.       — Вот выучишь английский язык, станешь деканом нашего университета и добавишь этот час в расписание, — староста усмехнулся.       — Круг сансары дал свой оборот, — вздохнул он.

***

      Яку вышел из душной аудитории и встретился взглядом со своим кохаем, Хёдо Моммо, она держала в руках пакетик. За студентом продолжали выходить люди. Пайсен отошёл к стене.       — Привет, Моммо. Ты так быстро бегаешь? Пара только-только закончилась.       — Привет. У нас было моделирование в соседней аудитории, поэтому бежать не пришлось.       — Что-то случилось?       — Да, держи, — Хёдо протянула пакетик Яку, — сегодня Белый День. А ещё это за то, что помог с…сам знаешь с чем, — девушка улыбнулась и поправила очки.       — Спасибо, Моммо. А у меня даже нет того, что я могу тебе подарить, — студент почесал затылок.       — Ничего не нужно. Как твоя скульптура?       — Стоит у меня в зале, отдыхает.       — Не боишься, что она оживёт и уйдёт на своих двух от такого хозяина?       — Теперь боюсь, — они засмеялись.       — А ты волновался, что тебе никто ничего не подарит, — староста пристроился рядом с Мориске. — Привет, Хёдо-тян.       — Привет, Каэда-сенпай.       — Это ты волновался, а мне было не принципиально: подарят шоколад или нет.       — Ты придумываешь, — староста помахал им и ушёл.       — Вот же, — нахмурился Яку.       — Я тоже пойду. Пока, пайсен, удачи, — девушка кивнула ему и убежала к двум девушкам, стоящим у стены. Они вместе шли к выходу. Мориске остался наедине с самим собой. «Сегодня иду домой один», — Яку накинул куртку и вышел на улицу.       В лицо дул холодный и освежающий ветер, немного припекало солнышко. Студент неспеша шагал по аллее университета и, когда Яку вышел за его пределы, он услышал, как ему сигналят. Почему студент подумал, что это адресовано ему? Мориске слишком хорошо знал этот гудок, который принадлежал маленькой машинке Куроо. Яку повернулся, но вместо ухмыляющегося друга увидел за рулём зелёного легкового автомобиля Хайбу Льва, который яростно махал рукой, подзывая студента.

***

      — Один вопрос, Лев. Может быть два, — Яку сидел на переднем сидении и смотрел вперёд. — Первый, зачем нужна машина, если мне идти совсем не далеко? Второй, как ты выклянчил у чёрного кота его ласточку?       — Отвечаю, — Хайба изменился за это время. Его кожа стала ровной и белоснежной, а волосы были аккуратно уложены назад. — Куроо-сан уехал в Мияги на поезде, и машина, следовательно, ему не нужна. Я просто захотел покататься и подвезти тебя, — он улыбнулся.       — Лев, тебя убьют, — Яку пристегнулся и рукой взялся за поручень над окном.       — Куроо-сан всегда разрешал брать его автомобиль, значит, и в этот раз был бы не против.       — Он разрешал тебе, потому что был в зюзю и сидел рядом.       — Не важно. Я сюда и обратно, сразу же верну на место, — Лев плавно свернул.       Мориске вздохнул и взглянул на водителя.       — Как твои дела?       — Всё супер, я подписал контракт на год с одним агентством. Я такой смешной на промо фотографиях, но им понравился. Родители сказали, что рады за меня, а Кенма посоветовал мне не «звездиться».       Яку засмеялся.       — А учиться ты будешь?       — Ещё не знаю. Попробую этот семестр заочно закончить, а потом может и брошу совсем, — Хайба почесал лоб. «Какая из него модель? Сочувствую его работодателям», — подумал студент, взглянув на то, как небрежно Лев чешется.       — Дело твоё. Я думаю, что у тебя не будет времени учиться, но образование — это запасной вариант на случай того, если ты не задержишься долго в модельном рабстве.       — Я ещё подумаю.       Машина припарковалась у жилой многоэтажки, Лев закрыл автомобиль, и бывшие сожителем поднялись на второй этаж, где находилась их квартира.       — Простите за вторжение, — Хайба стал раззуваться и прошёл внутрь. — О! Твоя скульптура? Что она здесь делает? Красавица!       — Аренда студии закончилась, и она теперь тут.       — Понятно, — Лев небрежно провел по плечу статуи.       — Будешь чай?       — Да, — Хайба присел на диван и увидел на столе пакетик, оставленный Яку. — Тебе подарили шоколад?       — А? Да, мой кохай подарила мне, — Мориске поставил чайник и пришёл в зал. — Помнишь Хёдо Моммо, полная девочка в очках, она помогала мне в прошлом году?       — Когда ты делал бюст какого-то мужчины с лысиной?       — Бедный Иосиф Александрович Бродский, — вздохнул Яку, пробурчав. — Да.       — О, тогда помню, — Лев разгладил складки на брюках и резко встрепенулся. — У меня есть кое-что для тебя, Яку-сан.       — И что же?       Хайба прошёл в прихожую и, порывшись в карманах куртки, выловил небольшую шоколадку. Он пришёл обратно в зал и вручил её студенту.       — С Белым Днём, — Лев улыбнулся.       — Спасибо, — он принял шоколадку и взглянул на парня, тот светился, как новогодний бенгальский огонёк.       — А ты подаришь мне шоколад?       — Посмотрю на твоё поведение, — Яку прошёл в кухню и положил сладость на стол, — у меня были где-то конфеты, — он открыл шкаф и вытащил коробку.       — Постараюсь! — Казалось, на полном серьёзе воскликнул Хайба, скульптор лишь с улыбкой взглянул на него.

***

      — Лев, не ешь много шоколада, иначе кровь из носа пойдёт, — Яку пил чай. Лев прикрыл нос рукой и взглянул на собеседника.       — Правда?       — Конечно правда, я тебе врал когда-нибудь?       — Ну, я могу припомнить пару случаев…       — Например?       — Ты не рассказывал, где хранил свои деньги.       — Это не значит, что я врал, я сохранял конфиденциальность, — холодно ответил Яку.       Лев задумался и отодвинул коробку шоколада.       — У тебя есть модель?       — Прямо сейчас нет, но я стараюсь найти хоть какую-нибудь, чтобы сделать лицо. Сроки поджимают, — он поставил кружку на стол.       — У меня есть идея.       — Надеюсь она не нарушает уголовный кодекс.       — Яку-сан! Ты думаешь, что я совсем не могу принимать взвешенные решения?       — Я этого не говорил, — медлено произнёс Мориске.       — Идея такая, — Лев очень быстро менялся в лице, забывая о том, что было сказано секунду назад, — я же работаю в модельном, — он выделил это слово, — агентстве и смогу договориться с знакомой моделью, чтобы она позировала для тебя. Как тебе?       — Круто, конечно, но боюсь, что никто не согласится, — Яку стала интересна эта задумка, но он не особо верил в её воплощение.       — Давай я попробую? Если всё получится, то с тебя свидание.       — А если не получится?       — Тогда все остаются с носом.       — Как-то не честно, — Мориске прищурился.       — Всё или ничего, — Лев загадочно (хотя всем понятно, о чём он думал) улыбнулся.       — Договорились. Мне нужна высокая девушка с длинными волосами.       — И всё? Таких пруд пруди.       — Тогда тебе не составит труда договориться о бесплатном позировании?       Хайба на минуту забыл о милой прогулке с Яку под весенним солнцем.

***

      — «Я нашёл! — Громко повторял Лев на другом конце провода. — На этой неделе сходим поесть суши!»       — Кого ты нашёл? — Шептал сонный студент.       — «Модель, я нашёл модель! Высокая, волосы длинные, согласилась на бесплатное позирование!»       — Не врёшь? — Яку отодвинул телефон от уха и взглянул на дату. Прошёл всего день с их встречи.       — Не вру, конечно. Она придёт через час, поэтому будь готов. Когда пойдём есть суши?       — После дождичка в четверг.       — Тогда до четверга! Потом отблагодаришь, Яку-сан, — Лев отключился.       Яку лениво откинул телефон и взглянул на время.       — Семь утра. Ему не спится что-ли?

***

      В дверь позвонили. Студент быстро осмотрел прибранную квартиру, одёрнул футболку и впустил гостью.       — Доброе утро, Яку-сан. Давно не виделись, — девушка мило улыбнулась, прищурив глаза.       — Алиса? — Мориске оглядел её с ног до головы. Лев не соврал, модель была высокой и длинноволосой, но просить о помощи свою сестру — это жульничество.       Девушка разулась и сняла куртку:       — Как ты? Лёвушка сказал, что у тебя проблемы с учёбой, — она прошла в зал, студент последовал за ней.       — Да, не могу закончить скульптуру.       — Я помогу тебе, — Алиса улыбнулась. — Ты когда-то помог мне, теперь моя очередь.       — Это же было очень давно, — Яку посмеялся.       — Но это было очень важно для меня и твоей команды.       — Надеюсь мы сработаемся, — Мориске наклонился вперёд, оперевшись на колени.       Алиса кивнула ему.       — Можно взглянуть на скульптуру?       — Конечно, — они прошлись и Яку стянул материю со статуи.       — Ого! Красивая, — она улыбнулась и в этот момент была очень похожа на своего брата.       — Да, но…       — Но части тела разные в объёме и не смотрятся друг с другом, — Хайба взглянула на скульптора, — правильно?       Яку расцвёл в улыбке:       — Правильно.       — И сколько дней тебе нужно, чтобы переделать её?       — Если у тебя будет много свободного времени, то можем управиться за недельку или дней пять.       — Сегодня я целый день свободна, — Алиса улыбнулась ему.       Они слишком долго смотрели друг на друга. Яку давно не видел эти зелёные глаза, милое лицо, а Хайба скучала по студенту, которого в последний раз видела четыре года назад. Лев не переставал болтать о скульпторе, поэтому Алиса всегда была в курсе его дел и состояния. Зрительный контакт стал смущать их, и они отвернулись. Яку почесал нос.       — Начнём?       — Да, — девушка убрала выбившуюся прядь с лица.

***

      — Давайте и сегодня постараемся, — Акане ободряла группу поддержки. — Некома нуждается в нас!       — Да! — Люди в красной спортивной форме подняли руки вверх и начали бурно обсуждать кричалки.       — Ты такая молодец, — Алиса, скрестив руки, взглянула на свою маленькую подругу.       — Спасибо, — она улыбнулась и прищурила глаза.       — Это что за сборище неудачников? — Сзади послышался мужской голос. — Вы собираетесь поддержать свою команду или опозорить?       Это были болельщики другой команды. У них были музыкальные инструменты, специальная форма, повязки на голову. Они выглядели более внушительно, чем Некома.       — Какое вам дело? Отвалите, — Акане выступила вперёд.       — И всем этим парадом руководит девчонка? — Болельщики другой команды рассмеялись, а Ямамото уже перестала быть такой уверенной.       — Идите своей дорогой, — Алиса нахмурились и взглянула на того, кто начал этот разговор.       — Оу, а эта болельщица даже очень ничего. Хоть какое-то хорошее решение вашей команды, — он хотел похлопать Хайбу по плечу, но она отстранилась. — Недотрога.       — Это не спортивное поведение, — выкрикнул кто-то из толпы группы поддержки Некомы. Все остальные закивали и начали перебрасываться нелестными словечками в адрес противников, также поступили и в другой группе.       — Да вы все придурки, — по коридору, прихрамывая, шёл Яку.       — А это, что за каличный? — Пробурчал зачинщик ссоры.       — «Каличным» сейчас будешь ты, — он приставил бутылку с бобами прямо к носу собеседника. — Я не побрезгую заснуть тебя в эту трубу.       Человеку, играющему на тубе, не хотелось портить свой инструмент, поэтому он отошёл подальше.       — Если единственный способ поддержать твою команду — это подорвать боевой дух противников, то ты простой засранец, который позорит своих игроков, разыгрывая тут сцену.       Парень поджал губы и молча развернулся, сказав что-то обидное напоследок. Группа поддержки противников ушла.       — А вы, что стоите? — Мориске уже не сдерживался на своих товарищей. — Только и умеете, что отвечать той же монетой? Нужно было развернуться, гордо подняв голову, и уйти, а не собачиться. — Парень вздохнул, опустив руку.       — Яку-сан, ты пришёл! — Выкрикнул кто-то из толпы, все начали восклицать «ура». Они были рады возвращению бывшего либеро.       — Спасибо тебе, — Акане и Алиса поклонились.       — Вы тоже хороши, — продолжал бухтеть Яку, — если решились делать что-то, то делайте до конца.       Девушки улыбнулись. Мориске всегда отличался тем, что ругался только по делу и говорил правильные вещи. А ещё он очень милый, когда злится из-за простой вредности.       Когда начался матч, самым заядлым болельщиком был Мориске, который не только громче всех произносил кричалки, но и успевал выкрикивать что-то либеро, заменяющего его, Льву и Куроо. Для каждого у него было припасено колкое и ободряющее словцо.

***

      Скульптор снёс все ранее вылепленные части тела и начал делать их заново. Зачем ему одна деталь от всех двенадцати, когда хватит всего одной девушки, которая точно не уйдёт.       Яку бережно вылепливал торс, грудь, плечи. Разглаживал глину, делая плоский и худенький живот, грубовато тромбовал бёдра ладонями.       Они болтали о чём-то своём, пытались наверстать упущенное время. Скульптор даже не злился на это, потому что Алиса могла смеяться, хмуриться, дуться и не двигаться совсем. Она очень крепко держалась. Между ними нет напряжения, как это было с другими людьми.       Мориске дорожил Алисой, потому что она его последняя надежда.       Алиса дорожила Мориске, потому что он был тем, с кем ей правда нравилось общаться.       — Лёвушка, наверное, доставлял тебе много проблем, — Хайба улыбнулась.       — Нет, что ты? Он славный парень, просто немного, — Яку помолчал, — наивный.       — Соглашусь.       — Ты пригласила его в агенство? Наверное, хотелось, чтобы брат был ближе к тебе?       — Нет, — она немного приподняла брови. — Он сам попросился, сказал, что хочет стать самостоятельным.       Студент перестал вылепливать ноги и взглянул на модель:       — Правда?       — Честное слово, я сама удивилась. Ему так нравилось жить с тобой, и тут он решил работать со мной.       — Я ему надоел, наверное, — Яку улыбнулся и продолжил создавать пальцы ног.       — А мне всегда казалось, что вы влюблены в друг друга.       Искренности у семьи Хайба хоть отбавляй.       — Я не особо питаю ко Льву влюблённость, — он удивлённо взглянул на девушку, она засмущалась.       — Вот я глупая, нужно перестать говорить всё, что приходит в голову, — улыбнулась она, прикрыв глаза и отклонив голову.       — А с чего ты взяла, что мы, — студент не мог выдавить из себя это слово, — влюблены?       — Когда ты лежал в больнице, у тебя была вторая операция, Лев приходил к тебе и, — она невольно почесала нос, — я видела, как вы поцеловались.       — Как стыдно, — протянул Яку, смущённо прикрыв лицо. — Он поцеловал меня без моего разрешения, тем более мне было очень грустно и плохо… Прости за ту картину.       — То есть ты не любишь его?       Скульптор, не убирая рук, помотал головой, а Алиса невольно улыбнулась:       — Ясно.       Яку поднял голову и взглянул на Алису. Вздохнув, он снова начал делать ноги.       — А у тебя есть кто-нибудь?       — Нет, — Хайба наблюдала за работой Мориске.       —Я думал, что ты популярна у мужчин.       — Ты прав, но такие мужчины мне не интересны. Они судят обо мне только по внешнему виду, а когда я открываю рот сразу меняют своё мнение.       — А что не так с твоим ртом?       — Я слишком болтливая, — девушка посмеялась.       — Ну и что? Мне бы не помешало это, тем более ты намного искренне, чем та девушка, которая поддакивает и потакает тебе, помалкивая в тряпочку, — Яку взглянул в ошарашенное лицо Хайбы, и они оба засмущались снова. — Я имел в виду, не обращай внимания на всяких придурков. Ты заслуживаешь лучшего.       — Хорошо, — Алиса снова улыбнулась.       Работа шла сама собой, они уже почти не разговаривали. Алиса следила за руками Яку, которые вылепливали её из глины. Когда большая часть работы была выполнена, студент отпустил девушку одеться и невольно проводил её глазами до ванны. Скульптор взглянул на статую и пальцами провёл по глиняной груди:       — Почему всё хорошее так быстро заканчивается?

***

      За Алисой заехал Лев на всё той же зелёной машине. Он ждал сестру в прихожей, болтая с Яку о будущем свидании, но тот, кажется, думал совсем о другом. Когда девушка вышла, она сразу же направилась к брату и обняла его:       — Лёвушка, — протянула она, — ты пришёл забрать меня?       — Да! Поедем на автомобиле Куроо-сана. Как прошёл сеанс позирования?       Скульптор и модель неуверенно сказали «хорошо».       — И сколько ещё таких дней понадобится?       Хайба взглянули на Яку, который смотрел прямо на Алису.       — Может дня четыре? Завтра у меня пары, поэтому сможем увидеться только в часов пять.       — Я свободна с четырёх, — девушка тоже не сводила взгляда со скульптора.       — Тогда в пять часов встретимся здесь.       — Хорошо.       Лев наблюдал за гляделками и разговором этих двоих и заметно потускнел от осознания того, что он не единственный, кто хочет сблизиться с Яку. В игру вступила Алиса, у которой намного больше преимуществ.       — Не забудь пристегнуться, Лев может ненароком припарковаться в столб, — студент проникновенно смотрел на модель.       — Не забуду. Надеюсь в машине Куроо-сана есть ремни безопасности.       — Поищи хорошенько.       — Поищу.       — Тогда до завтра.       — До завтра.       — Спасибо, что согласилась, — они общались через дверь.       — Спасибо, что предложил, — Алиса уже спускалась по лестнице, но продолжала махать Яку.       Их разговор закончился только тогда, когда она с братом вышла из многоэтажки и села в машину.       — Вы хорошо сработались, — Лев пристегнулся и провернул ключ зажигания.       — Да, я так давно его не видела. Он остался таким же добрым, только подрос немного, — Алиса тоже пристегнулась и взглянула на Льва. — Что-то случилось? Ты какой-то грустный.       — М? Всё хорошо, просто домой хочется, — машина тронулась и выехала на дорогу.       Наступила весна. Появилось много велосипедистов, которые куда-то неспеша едут, крутят педали и чувствуют полную свободу. Автомобилисты же, как ездили в закрытых металлических коробках зимой, так и остались в них весной. Единственное, что изменилось — ты начинаешь чаще слышать музыку, которая играет в той или иной машине, а всё из-за приоткрытых окон, из которых иногда можно разглядеть водителей или их пассажиров.       В зелёной легковой машинке играла ненавязчивая американская музыка, которая иногда сменялась на разговор радио-ведущих. Окна были закрыты. Алиса смотрела вперёд и наблюдала за мелькающими магазинчиками, людьми, собаками, вывесками.       — Лев, — девушка посмотрела на водителя. — Прости меня.       — Ничего страшного, — он переключил скорость передач, — я понимаю.       — Только скажи, и я не буду претендовать на Яку. Тем более, он тебе давно нравится.       — Я не против, — он улыбнулся. — Чем больше участников, тем интереснее.       Алиса оглядела своего брата и улыбнулась:       — Как скажешь. Надеюсь, у тебя есть козырь в рукаве.

***

      Работа, как назло, продвигалась очень быстро, и четыре дня прошли незаметно. Яку растягивал лепку как мог, но с Алисой работалось так легко, что держать её рядом ещё дольше, было невозможно. У Мориске не было причин приглашать девушку на прогулку или ужин. Она согласилась помочь ему, только потому что Лев её попросил.       Последний день был одним из самых тихих. Почему? Он посвящён лицу и мимике. Алиса должна была сидеть с одним выражением всё это время под определённым углом.       Хайба смотрела исподлобья, немного нахмурив брови и приоткрыв рот. Казалось, что она возмущена чем-то.       Скульптор бережно накладывал глину и вылепливал нос, губы, глаза, брови. Мягко проводил по лбу, надавливая кое-где. Яку часто смотрел на лицо девушки, но почему-то быстро отводил глаза.       Уже поздний вечер. Мориске и Алиса ждут такси на улице. Они вновь молчат и изредка переглядываются, неловко улыбаясь.       — И что теперь? — Тихо спросила девушка.       — Завтра утром отвезу скульптуру на фабрику, чтобы загипсовали. Потом заберу её и двадцать третьего защита курсовой, а потом каникулы.       — Оу, — Хайба поправила прядь, выбившуюся из хвоста. На что она надеялась?       Они снова замолчали.       — Слушай, Яку, — Алиса повернулась к парню и выглядела так, будто хотела сделать какое-то заявление.       — Да? — Он улыбнулся.       Перед девушкой всплыл образ её брата, который смотрит на неё такими же искренними глазами и рассказывает о своих чувствах к этому студенту. Алиса оступилась.       — Ты выпускаешься в следующем году?       — Да, — выдохнул он. И на что он рассчитывал?       Подъехало такси. Они снова смотрели друг другу в глаза, будто искали в них что-то.       — Хорошо поработали, — Яку улыбнулся.       — Хорошо поработали, — Хайба тоже улыбнулась и направилась к машине.       — Надеюсь ещё встретимся, — девушка уже открыла дверь, но не зашла туда.       — Надеюсь, — парень скрестил руки.       — До встречи?       — До встречи.       Алиса села в такси, машина уехала, Яку ушёл домой. Молодые люди остались непонятыми друг другом

***

      Лев шагал по улочке, мощённой серой плиткой. Парень спешил на вечерние свидание с Яку-саном. Лил унылый дождь, люди прятались за тёмными зонтами, а некоторые бежали домой или на автобус, прикрывая голову сумками. Один Хайба с улыбкой до ушей представлял, как пройдёт их встреча.       Он зайдёт в забегаловку с домбуримоно, местечко для бедных студентов, потому что им не хотелось ждать своей очереди в Кайтэн-дзуси, у края стойки будет сидеть Яку. Когда Лев зайдёт, они кинутся в объятия. Мориске закажет тэндон с креветками, Хайба неуместно пошутит про рост студента. Он, в свою очередь, закажет кацудон. Они будут долго болтать и может выпьют одну две рюмочки сакэ в соседней идзекае. Всё должно пройти отлично.       Парень в припрыжку пришёл к забегаловке. Он закрыл зонтик, спрятавшись под крытой крышей, и тайком заглянул внутрь через стеклянную дверь. У края стойки сидел Яку, но он был совсем не таким радостным и спокойным, как в мечтах молодого парня. Студент выглядел подавленным, возможно, из-за погоды, из-за скульптуры, из-за бренности бытия, но, вероятнее всего, из-за белокурой и зеленоглазой девушки. Мориске медленно повернулся в сторону стеклянной двери, он не увидел Льва, потому что тот спрятался за стеной. «Почему я?» — Спросил парень сам себя. Он честно выиграл спор и на всех правах может провести этот вечер с тем, кто ему нравится.       Хайба снова взглянул внутрь забегаловки. Яку там совсем один и не выглядит одушевлённым великим чувством, которое испытывает Лев. Прижавшись спиной к стене, он задумался. На его телефон пришло сообщение:       Ты где, засранец?       «Яку-сан, ты же совсем не в таком настроеннии», — вздохнул парень.       Теперь он мог со стопроцентной уверенностью сказать, что, если сейчас Лев зайдёт внутрь, Мориске будет улыбаться из вежливости, а не от радости. Ему этого не хотелось, Хайба надеялся, что Яку с ним станет счастливым, но к парню наконец-то пришло осознание того, что они никогда не будут встречаться, ходить за руки, целоваться.       Я опаздываю, Яку-сан! Подождите ещё немного.       Лев перешёл в другой диалог.       Едь скорей на Хигаси-Дори, а то всех Яку-санов разберут!       Хайба открыл свой зонт и, взглянув на сидящего за стойкой студента, ушёл обратно домой, он быстро слился с угрюмой толпой и никуда не спешил.

***

      Мориске ждал Льва уже очень долго, но он продолжал сидеть, потому что этот парень сильно помог ему.       Дверь открылась, задев колокольчики над ней. Яку повернулся, уже начиная читать лекции о приличии, но увидел совсем не того, кого ожидал увидеть. Перед ним стояла взъерошенная и немного промокшая девушка. Она закрыла зонтик и поставила его в стойку.       — Добрый вечер, — повар улыбнулся и кивнул ей, — закажите что-нибудь сейчас? — Он поставил второй стакан воды.       — Здравствуйте, я сделаю заказ немного позже, — она присела рядом с Яку, повернувшись на стуле к нему.       — Привет, — улыбнулся он.       — Привет, — отдышалась она.       — А Лев?       — Ты обещал ему свидание, — девушка поправила волосы и улыбнулась, — вот, свидание для Хайбы.       Они засмеялись. Забегаловка наполнилась теплом и разговорами. Мориске и Алиса болтали ещё активнее, чем обычно, будто делают это в последний раз. Не один аспект их жизни не прошёл незамеченным. Так пролетело два часа.       Небо очистилось от туч, и из-за укрытия показались звёзды и тонкий месяц. Молодые люди, держа закрытые зонты в руках, шли по тротуару, обходя лужицы стороной. Яку провожал Хайбу домой, что заняло ещё час бессмысленной и влюблённой болтовни.       — Давай встретимся ещё раз, но уже без участия моего братца? — Они стояли у входа в дом Алисы.       — Обязательно.       — Обязательно.       И снова игра в гляделки. Может они ждут чего-то?       — Тогда я напишу, хорошо? — Свой ход сделал Яку.       — Я буду ждать, — Алиса взяла ключи в другую руку.       — До встречи.       — До встречи.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       И снова неловкое молчание. Девушка открыла дверь и взглянула на студента. Он улыбнулся ей и помахал. Она кивнула и закрыла дверь. Яку вышел на улицу и взглянул в небо:       — Нужно было её поцеловать.

***

      «Яку Мориске очень амбициозный и подающий надежды студент в одном из университетов искусств Токио. Он усердно учится и справляется со всеми заданиями. Яку нескучно проводит лучшие годы своей жизни. Но давайте будем честны, что Вы не узнали бы об этой истории, если у него не возникла бы проблема. Он влюбился. По уши влюбился в девушку, которая не соответствует его типу, но мила и нежна снаружи, как персик, с чистой и искренней душой, как кокос. Что же это за девушка? Богиня? Вполне возможно, но у каждого свой Бог и свой идеал, поэтому решайте сами, будете Вы верить в неё или нет. А Яку верит, он влюблён в высокую и белокурую скульптуру, которая далась ему совсем не легко. Изначально статуя состояла из дюжины людей, которые попадались на пути скульптора, он делал её не опираясь на то, правда ли он любит девушку, которую лепит, правда ли он влюблён в её образ, что готов брать за образец богини кого попало? И вот к нему пришла та самая, которая влюбила в себя Яку, и он больше не мог думать о тех двенадцати, когда нашёл ту единственную. И кто теперь скажет, что тринадцать — несчастливое число?» — Так звучало вступительное слово студента на сдаче курсовой работы.

***

      Весенний Яку-сан шагал по длинной университетской аллее, держа в руках свой пиджак. Он наконец-то закончил своё задание, и теперь может забыть о глине на несколько неделек.       — Ура! — Из синего кабриолета виднелось несколько голов и рук, полетело конфети.       — Яку, мужик! — Куроо кричал громче всех.       — Идиоты, вы меня смущаете, — студент почесал нос и улыбнулся. — Как будто я докторскую защитил.       — Ты всю плешь проел нам этой скульптурой, — Кай сидел на водительском сидении. Все присутствующие закивали.       Мориске улыбнулся и взглянул на заднее сиденье. Рядом с Тецуро сидела Алиса:       — Поздравляю, Яку, — она улыбнулась ему.       — Спасибо, — он почесал затылок.       Они снова играют в гляделки, улыбаясь друг другу.       — Так, Куроо, — водитель повернулся назад, — а ну-ка пересел на переднее сиденье по-быстрому.       — С чего это? Я хотел ещё немного с такой красивой девушкой посидеть, а то общаюсь всё время с какими-то неотёсанными скульпторами.       — Я приму это, как личное оскорбление, — Мориске усмехнулся.       — Куроо, будь хорошим мальчиком, — Кай похлопал по сиденью.       — Ладно-ладно, — Тецуро быстро перескочил на переднее место, а Яку сел рядом с Алисой. Автомобиль тронулся.       — Лев остался дома, готовит праздничный обед, сказал заехать, кое-что купить.       — Хорошо, — студент тайком взглянул на Алису, сидящую рядом.       Кай наблюдал за дорогой, включив погромче музыку, а Куроо, надев солнцезащитные очки, наблюдал за пейзажем в окне.       — Привет, — тихо сказала девушка и посмотрела на скульптора.       — Привет, — ответил он.       Алиса осторожно положила ладонь, на грубую руку Мориске. Они оба засмущались.       — Хочешь сходить куда-нибудь? — Она поправила своё платье.       — Хочу.       — Тогда встретимся в воскресенье?       — Хорошо, — Яку поднял глаза.       Алиса осторожно потянулась к Мориске, а он к ней навстречу. Они поцеловались, а вторая рука девушки легла на щёку парня.       Куроо молча протянул Каю купюру.

***

«Уважаемая Судзуки Сайшо, я сдержал своё обещание и сейчас пишу вам о том, что моя скульптура наконец-то закончена. Вы были моей первой моделью, и с Вас начался этот долгий путь. Но я закончил её, и нашёл человека, которого очень сильно люблю. Как это произошло? Совершенно случайно. Рад ли я этому? Безусловно. Надеюсь, что и у вас всё хорошо. Фотография прикреплена ниже. Прощаясь с Вами, Судзуки-сан, я прощаюсь со всей этой дюжиной, которую заменила одна единственная девушка. До свидания!