Дюжина

      В идзекаях всегда шумно, даже если почти все столики пусты. Сейчас в кабаке, где работает Яку, их занято всего два: за одним сидит большая компания взрослых мужчин, которая весело и громко проводит конец рабочей недели, за другим девушка в чёрной кожанной куртке докуривает сигарету. За стойкой устроились две офисные работницы, не спеша потягивающие пиво.       Весь персонал, состоящий из четырёх официантов и бармена, готовился к закрытию. Мориске протирал столы, а его коллеги подметали, мыли полы, чистили стаканы и ставили их на место, в деревянный шкаф. Студент быстро закончил со своей частью работы и поспешил в маленькую комнату, которая предназначалась для отдыха. Его встретил управляющий, молча протянувший пепельницу со спиртовой салфеткой. Яку оставил тряпку на раковине и принял «презент», спросив на какой столик это нужно отнести. Узнав номер, студент также поспешно вышел из комнатки и направился к нужному клиенту.       Мориске подошёл к столику, где сидела девушка с сигаретой, и любезно поменял пепельницу с дежурной улыбкой. «Это не мой клиент, » — промелькнуло у него в голове. Невольно он посмотрел на неё, и они столкнулись взглядами. Яку кивнул ей, как бы извиняясь, и старался непринуждённо удалиться, чтобы быстрее уйти домой, но его окликнула клиентка, попросив две рюмки коньяка. Мориске за всё время работы в сфере обслуживания научился вздыхать в себя. Он зашёл за барную стойку и, открыв бутылку, налил напиток в два гранёных сосуда. Студент принёс их за столик и как будто опомнился.       — Вы, наверное, хотели двойной коньяк, а не две рюмки, — пробурчал Яку, а после сказал уже громче, — извините, я переделаю.       — Нет, ты сделал всё правильно, — девушка подтянула одну порцию алкогольного удовольствия себе, а другую поставила напротив.       — Вы кого-то ждёте? Мы закрываемся через десять минут, — студент сложил руки перед собой.       — Выпей со мной, — девушка взглянула на Яку и немного пригубила коньяка.       Мориске огляделся. Две девушки у стойки оставили деньги бармену и, прихватив свои сумки, направились к выходу, где оделись и вышли из тёплой и дымной в холодный Токио. У дверей в каморку официантов стоял управляющий, хмуро смотрящий на студента.       — Хорошо, — Яку отодвинул стул и сел напротив девушки. Он снова улыбнулся, потому что ему запрещалось отказывать клиентам и ходить с кислой миной.       Управляющий остался доволен и скрылся.       — Можешь не улыбаться, я вижу, что ты не особо рад скакать тут и угождать всем своим видом, — девушка проникновенно посмотрела на парня.       — Тогда скажете мне «шухер», если увидите в поле зрения кого-то из моих коллег, — он приподнял рюмку и опрокинул её.       — Яку, правильно?       — Да, — Мориске прищурился.       — Я Утияма Сай.       — Приятно познакомиться, — перебил её студент. Ему, видимо, совсем неинтересно, с кем он выпивает.       Утияма улыбнулась, по-кошачьи прищурив глаза, и подставила Яку вторую рюмку:       — И кто ты по-жизни, Яку-сан?       Он опрокинул другую стопку также быстро, как и первую:       — Художник-материалист, — парень подпёр рукой голову.       — И что это значит?       — Значит, что хочу получать деньги за то, что я люблю заниматься искусством.       — А остальные не хотят? — Утияма смотрела на собеседника, как на потрёпанного пса, который не хочет поддаваться ласке.       — Есть те, кто учится рисовать, чтобы рисовать.       — Тебе где-то двадцать два?       — Правильно, — Яку улыбнулся, — по мне можно легко определить возраст?       — Ты читал «Шерлок»? Может смотрел сериал?       — В нём играет актёр-гомосексуал, да? — Решил блеснуть он.       — Если ты про Эндрю Скотта, то он уже лет семь, как не скрывает этого, — девушка посмеялась. — В общем Шерлок, главный герой, использует метод дедукции, как и я.       — Может наоборот? Ты используешь этот метод, как и Шерлок.       — Может, — девушка закурила сигарету. — Я дам тебе минутку, чтобы ты определил сколько мне лет по одному только внешнему виду, — девушка вздохнула и закурила сигарету.       Утияма выглядела как женщина из кабаре, места, куда приходят развлечься взрослые и богатые мужчины в окружении красивых девушек хостов, она выглядела молодо, ей можно было дать не больше двадцати пяти, но у глаз и губ виднелись небольшие морщинки, которые свидетельствовали о тяжёлой работе, а, возможно, о возрасте. Сай обладала любимой чертой Яку, у неё были чёрные короткие волосы. Её глаза были большие и выразительные, черты лица тонкими и заострёнными, а у губы была маленькая родинка. Девушка была красиво одета, но не по погоде. Снаружи валил крупными хлопьями снег, а она пришла в свитере с горлом и кожаной куртке. Больше запоминающегося ничего не было.       — Двадцать четыре, — прищурив глаз, сказал студент.       — Шухер, — шепнула девушка, убрав сигарету от губ.       Мориске сразу же улыбнулся, как по нажатию кнопки, и скрестил пальцы, держа руки на столе. Утияма рассмеялась, прикрыв рот рукой, и немного нырнула вниз.       — Вам подлить? — Официантка показала коньяк в руках так, как будто держала младенца.       — Да, мне и молодому человеку, — Сай поспешно махнула рукой и, затянув сигарету, выпустила дым.       Рюмки снова наполнены, а бутылка оставлена на столе. Яку поднял стопку:       — За что выпьем?       — За знакомство, — Утияма быстро опрокинула порцию коньяка. Студент поступил также.       — Ты свободен после работы? — Девушка потушила сигарету, оставив окурок в пепельнице.       — Мне ещё нужно закрыть смену, — протянул он.       Сай подняла голову вверх, а затем палец. Из дверей вышел управляющий и сказал, что заведение закрывается. Мужчины за дальним столиком начали собираться, продолжая весело болтать. Яку обернулся. На часах было ровно десять часов.

***

      Студент быстро открыл дверь и впустил за собой девушку, которая почти сразу же впилась ему в губы. Он ответил на её поцелуй, закрывая студию на замок. Они начали быстро сдёргивать одежду друг с друга. На пол упали куртки, шарф, валялась небрежно снятая обувь. Утияма оказалась такого же роста, как Яку. Мориске взял её за руку и привёл в тёмный зал, где посадил её на футон. Девушка упала на мягкую подушку и потянула за собой студента. Он стал расстёгивать свою рубашку, а Сай смотрела ему куда-то в область груди, будто пыталась разглядеть что-то в кромешной тьме. Яку прильнул к шее Утиямы, та лишь громко дышала и посмеялась:       — Погоди, — она положила руки ему на грудь. — Всё как-то быстро. Давай хоть немного узнаем друг о друге?       — Ты серьёзно? — Выдохнул Яку, зачесав волосы назад.       — Шучу, конечно, — Сай сняла свой свитер и откинула его в сторону.       — Я так и подумал, — Мориске взял девушку за плечи и поцеловал её ключицы. Утияма скулила и проводила руками по мускулистой спине человека, с которым знакома меньше получаса.       Он ощупывал ягодицы, икры, голени ног. Из-за того, что кожа была твёрдой и упругой, Мориске казалось, что он касается не глины, а человека. Хотя вот она, рядом. Самый настоящий, тёплый человек.       Они наслаждались и не могли перестать касаться друг-друга.

***

      Яку и Утияма лежали на футоне, смотря куда-то вверх.       — Яку, правильно? — Улыбнувшись выдохнула девушка.       — Да.       — А я Утияма.       — Приятно познакомиться, — студент повернулся на бок, также сделала и Сай.       — И кто ты по-жизни?       — Скульптор, — Мориске положил ладонь на её руку.       — И как поживают твои скульптуры?       — Отстойно.       — Отстойно? — Удивлённо воскликнула она, а потом рассмеялась.       — Не могу никак закончить одну из них, — вздохнул Яку.       — А что такое?       — Модели сбегают от меня, — Мориске устало положил другую руку под голову.       — Шухер.       Яку улыбнулся. Утияма снова посмеялась.       — Что ты такого с ними делаешь?       — Ничего особенного. Давай не будем об этом? Расскажу в другой раз.       — Ладно, тогда.Расскажи про школу.       — Про свою?       — Можешь про чью-нибудь другую, — протянула она. — Конечно про свою, Яку.       — В младших и средних классах не было чего-то интересного, я ходил в художественную школу, а потом стал главой клуба искусств.       — А старшие классы?       — В старшем звене я встретил новых друзей и нашёл новое увлечение.       — Скульптуру? — Наивно предположила Сай.       — Нет. Волейбол, — улыбнулся он.       — О! Я слышала об этом спорте. Он, наверное, очень сложный?       — На теории это легко: игра, построенная на трёх касаниях, где две команды перебрасывают мяч, который нельзя держать и ронять, через сетку. На деле же — это интересно, но я бы не сказал, что сложно.       — Я уже слушала что-то такое. Это из какого-то спортивного журнала?       — Волейболисты всё время задвигают эту речь, может ты общалась с ними когда-нибудь?       Утияма помотала головой.       — Мне нравится волейбол, но я беспечно относился к себе, — Яку почесал затылок. — На третьем году обучения, на отборочных, я играл через боль, потому что не хотел, чтобы за меня волновались, чтобы меня заменили. В общем, вёл себя глупо. Мяч почти улетел за недосягаемое место приёма, но я прыгнул. Мы заработали очко, а меня унесли с площадки. Я никогда не ходил к доктору с жалобами на ноги, и вот у меня выявили дегенеративный тендинит — это, если кратко, раздробление сухожилий. Он лечится со временем, но у меня также обнаружили кисты сначала в одном, потом в другом колене. Я увидел весенний турнир по телевизору, а волейбол в старшей школе для меня закончился.       Они глядели друг другу в глаза. Утияма подползла к Яку и провела руками по его груди.       — Ты расстроен?       — Нет.       — Нет? — Она удивлённо взглянула на него и вятнула губы.       — Благодаря волейболу я понял, как важно не принебрегать своим здоровьем, чтобы не потерять самое дорогое.       — Я думала ты поплачешься мне в плечо, — посмеялась она.       — Мне что, девять? — Он улыбнулся.

***

      — Так-так-так, дорогой Яку-сан, — девушка пролистнула журнал. — Какой твой любимый актёр?       — Иностранный или японский? — Мориске разливал вино по бокалам, стоящим на столе.       — Не важно, — Утияма украла одну оливку с блюдца.       — Мэтью МакКонахи. А твой?       — Сато Рёта, — влюблённо вздохнула она.       — Новички?       — О, да. Новички.       — Понимаю, — посмеялся он и пригласил Сай за стол. Она присела рядом с Яку. — Теперь моя очередь спрашивать?       — Да, держи, — Утияма отдала парню журнальчик и пригубила вина.       — Первое признание в любви? — Прочитал он первую попавшуюся строчку.       — Это было в средней школе, — начала девушка, студент внимательно её слушал. — Мальчик из соседнего класса признался мне на культурном фестивале.       — И что потом?       — Ничего. Я мягко намекнула, что он мне не нравится.       — Бедный мальчик.       — А ты? Ты, наверное, был очень популярен у девчонок?       — Если бы у девчонок, — Яку отпил вина.       — В первый раз тебе признался парень? Да ладно?       — Мы были с ним в волейбольной команде, он на два года младше меня. Я тогда лежал в больнице, а он пришёл проведать меня и признался.       — Как мило.       — Настолько мило, что я не смог сказать ему нет.       — Вы встречались? — С улыбкой произнесла Утияма.       — Нет, но мы обнимались, целовались пару раз. Я сам не знал, чувствую я что-то к нему или нет.       — Бедный мальчик, ты разбил ему сердце.       — Возможно, но мы остались в дружеских отношениях.       — Ох, Яку-сан, — она взяла ещё одну оливку.

***

      Студент стянул материю, скрывавшую скульптуру.       — Ого! Красавица! — Утияма провела рукой по боку статуи.       — Она была сделана под многих, — Яку почесал голый бок и осмотрел своё детище с ног до головы.       — Может расскажешь мне? Я хочу услышать о людях, которые здесь были, — Утияма прижалась голой грудью к спине Яку.       — О моделях, ты хотела сказать?       — Нет, о людях.       Мориске задумался. Он начал вспоминать всех, кто был в этой студии и как-то влиял на то, чтобы скульптура выглядела так, как выглядит сейчас.       — Давай, я уже шестой день подряд прошу тебя, — она уткнулась лбом в его плечо.       — Если я расскажу, то обещай, что никто не узнает?       — Обещаю, — она чмокнула его в спину и встала рядом.       — Первой была Судзуки Сайшо, она дала мне номер студии, откуда ко мне пришло несколько моделей. Потом была Сато Мэдока, у скульптуры её ноги, а ещё мне помогли её знания, чтобы составить анкету. Такахаси Кей — новичок в позировании, поэтому стеснялась и убежала. Иноэ Юри спасла меня от парня прошлой модели, но её стрижка не подходила моей статуе, поэтому она тоже долго не задержалась, у скульптуры её красивая спина. Дальше, — Яку остановился и взглянул на Утияму.       — Что такое? Рассказывай.       — Дальше Мацумото Шизука, точнее, она мне так представилась. После её побега от меня, я узнал, что она карманник.       Глаза Сай загорелись.       — Ты скрывал преступницу? — Она усмехнулась.       — Ну, я же не знал этого. Ещё и с именем мне соврала.       — И как её зовут на самом деле?       — Свиридова Ольга, — Яку взглянул на девушку, но та и бровью не повела.       — Не слышала о такой.       — Тебе рассказывать дальше?       — Конечно, — она улыбнулась.       — Оно Шиджеко попала под машину.       — Насмерть? — Обеспокоено спросила Утияма.       — Нет, с ней всё хорошо. Потом была Фудзивара Нана, но она была не моделью, а эзотериком, помогла избавиться от духов в этой студии. Морита Кэору — моя однокурсница и бывшая подруга. Она решила признаться мне в любви, а я ее отверг. Мы теперь почти не общаемся. После неё мне помогал мой лучший друг, Куроо. А недавно сюда приходила Хёдо Моммо, кохай, я писал ей курсовую, а она вылепливала моей скульптуре волосы. Теперь здесь ты, — Мориске остановился.       — Двеннадцать.       — Кого?       — Двеннадцать людей были в этой квартире и как-то повлияли на тебя. Их дюжина.       Яку задумался:       — Действительно, дюжина, — пересчитав всех в уме, пробормотал он.

***

      Молодые люди наконец-то выбрались из студии, чтобы прогуляться. Утияма взяла Яку под руку, и так они бродили по людным улицам, оттаявшим скверам и переулкам, которые казались бесконечным лабиринтом.       — Тупик, — Сай взглянула на высокую-высокую кирпичную стену, — пойдём обратно.       Студент кивнул и они, развернувшись, начали идти.       — Постойте пожалуйста, — за их спинами послышался тяжкий стон.       Яку развернулся и посмотрел назад. У мусорных баков он увидел какой-то маленький силуэт.       — Пойдём, это просто какой-то бродяга, — девушка потянула парня за рукав куртки, но он не поддался ей и подошёл к говорящему. Вздохнув, Утияма тоже оказалась рядом.       — С вами всё хорошо? — Стены жилых домов, отбрасывали огромную тень, единственный свет, который проходил в этот переулок — свет, находившийся где-то за тупиком.       — Холодно, — простонала фигура. — Есть хочется, — она протянула руку. Мориске порылся в карманах и, не глядя, дал купюру и пару монет.       — Спасибо, — рука снова слилась с силуэтом.       — Теперь пойдём, — Утияма хмыкнула и хотела развернуться. Молодым людям в спины упёрлись пистолеты. За спиной прозвучал грубый голос:       — Выворачивайте карманы.       — Боже мой, — синхронно выдохнули они и вытянули свои бумажники, которые моментально забрал человек, просивший милостыню.       — А теперь медленно развернитесь и руки поднимите,  — прозвучал тот же холодный голос.       Они послушно повернулись и осторожно подняли голову.       — Яку? — Обладатель холодного голоса на секунду перенаправил оружие на девушку.       — М? — Парень удивлённо взглянул в лицо говорящего человека, пытаясь что-то разглядеть.       Капюшон был опущен. Из-под шапки на плечи, опустились белоснежные волосы, а в карие глаза Яку взглянули серые Свиридовой Ольги.       — Привет, Мацумото.       — Кольт, отдай кошелёк этому парню, — девушка махнула пистолетом в сторону студента.       — А девчонке? — Силуэт пихнул бумажник в куртку Мориске.       — Яку, не против, если девушка в этот раз заплатит? — Ольга спрятала пистолет где-то сзади и, подозвав Кольта, двинулась к тупику. — Кадзу, через пять минут отпускаешь их с мушки и идёшь к нам.       Тот, к кому обратились стал молча пялиться на молодых людей, направив пистолет в их сторону, а двое скрылись за тупиком, ловко перемахнув через кирпичную стену. Через пять минут, как было велено Кадзу, он отпустил студента и его подругу. Третий из компании начал идти к стене и также быстро оказался на другой стороне преграды. Как только это произошло, Утияма начала активно искать что-то в сумке.       — Сай, прости. У тебя много денег было в кошельке? — Яку повернулся к спутнице.       — Сайго.       — Ты злишься? *       — Я, Утияма Сайго, — девушка достала рацию.       Яку замолчал.       — Они двинули по Хигаси-Дори, — произнесла она, — приём.       — Капитан-очевидность, где конкретно, приём? — Послышался мужской голос.       — В переулок Шинги, — Утияма достала пистолет из сумки, откинув её к бакам, и скинула своё пальто, — где сейчас люди Ягути, буду следовать за ними. Они вооружены. Их трое, у всех по пистолету. Приём.       — Понял, будем образовывать кольцо, надеемся на тебя. Приём. Конец связи, — рация зашипела, и девушка заткнула её за пояс.       — Сайго значит? — Студент находился в прострации.       — Да, давай договоримся, — Утияма стянула с головы парик, и из-под него выпали тёмно-каштановые волосы, которые были сразу же заплетены в хвост, а фальшивая причёска выкинута в ту же сторону, что и сумка, — мы с тобой не встречались, и ты не вывел меня на преступников, а я молчу о том, что ты скрывал у себя дома главу банды?       Мориске хотел возразить, но Сайго уже оказалась на обратной стороне стены, легко перебравшись через неё.       Яку смотрел на кирпичный тупик.       Есть девушки-кокосы, непримечательные и грубые снаружи, но мягкие внутри. Утияма — девушка-персик. Она сладкая, желанная, сахарная снаружи, но, когда мякоть заканчивается, в руках остаётся лишь кость. И как бы ты не пытался выдавить из неё ещё что-нибудь съедобное, ничего не получится, потому что она освободилась от оболочки и предстала в своём истином свете. Сайго обманула студента, обманула себя.       Мориске развернулся и ушёл, он оставил позади все эти дни, проведённые с Утиямой. Сожаления почти не было, только вот аренда заканчивается через четыре дня.

***

      У Утиямы Сайго нет сожалений, она живёт сегодняшним днём. Да, она поступила нечестно с Яку, но кого это волнует, если, благодаря ему, будущий старший майор полиции поймает оставшихся участников «Белого Цветка»? Как девушка узнала, что обычный студент на факультете скульптуры, возможно, знает что-то о Свиридовой Ольге?       В обычный ноябрьский день, когда Сайго просто патрулировала район, она увидела среди кучи людей в синих офисных костюмах одну высокую чёрную фигуру, которая шла вместе с ещё одной, но более низкой. Они зашли в подпольное помещение, студию. С того дня до сегодняшнего Утияма следила за Яку и тем, чем он занимается, кто к нему ходит, и связан ли они как-то с группировкой. Получилось так, что план оказался выполненным, и все, по мнению Сайго, остались в плюсе.       Девушка преследовала третьего члена «Белого Цветка», Кадзу, по пятам. Здесь был людный переулок с тупиком — полная противоположность тому, который находился с другой стороны. Светлая тротуарная плитка, бордюры. Из окон выглядывали женщины, чтобы позвать своего ребёнка на ужин.       Не было смысла стрелять в преступника, или задерживать его, они никогда не выдадут своё логово и лидера. Утияма держалась на расстоянии и была готова снова начать бежать. Кадзу, кажется, начал замечать хвост за собой и прибавил шагу, также сделала и Сайго. Буквально через секунду преступник выстрелил наугад и попал в баннер. Люди моментально начали паниковать и бегать, прятаться в ближайшем магазине, забегать в многоэтажки. «Запустил цепную реакцию, умно, но у меня тоже есть оружие», — полицейский вытащила свой пистолет и продолжала погоню за бежавшим Кадзу.       Преступник не смог оторваться от обученного человека и спрятался за кирпичный угол жилого дома, на первом этаже которого стоял маленький комбини. Кадзу начал стрелять в девушку, она спряталась за почтовым ящиком и тоже отвечала на пули пулями.       «Нужно бросать курить, невыносимо бегать так долго», — думали они, делая передышку.       Перестрелка длилась недолго и, как только в ответ перестали лететь патроны, Утияма двинула вперёд проскальзывая параллельно стене.       — Кадзукава Иссей, ты пуст, сдайся сейчас и работай со следствием, — приказным тоном сказала девушка. Слов не последовало, и Утияма наугад выстрелила за стену. Пуля попала в раму велосипеда. Полицейский взглянула внутрь ещё одной тупиковой улочки и увидела пожарную лестницу, по которой, вероятнее всего, сбежал Кадзу. Утияма, не выпуская пистолета, очень быстро взобралась на крышу и выставила вперёд оружие. Перед ней открывался прекрасный вид на улицу Хигаси-Дори, где дома выстраивались улиткой и сплетались между собой. Но у неё не было времени смотреть по сторонам, потому что перед ней стоял Кольт с Пистолетом Макарова девять на семнадцать миллиметров в руках, а рядом с ним Кадзу с опущенным FN, такой же был и у Утиямы, которая внимательно наблюдала за их телодвижениями.       — Я думал, что японская полицая до сих пор ходит с танэгасимой, — посмеялся обладатель российского, наверняка нелегально купленного, оружия.       — Может ты потерялся во времени, но сейчас двадцать первые век, а не первый, — Сайго преувеличила, но танэгасима — это подобие ружья, которое просуществовало очень долго.       — Ты не боишься? Нас двое мужчин, а ты одна с какой-то жалкой полицейской пыхтелкой, она хоть не резиновыми пулями стреляет? — Кольт рассмеялся и на минуту расслабился, но полицейский не упустила момент и выстрелила преступнику в ногу. Тот скорчился и упал вперёд, вытолкнув пистолет прямо под ноги девушке. На Кадзу направили пистолет Макарова:       — Где Ольга?       — Он не скажет, — простонал раненный мужчина.       — Кадзукава? — Утияма пронзительно смотрела прямо в его глаза.       Преступник поступил очень нерационально и решил рвануть с места к другой крыше, но тут же получил вторую пулю в ногу, раздался крик. Теперь Кадзу и Кольт лежали на холодном бетоне, а у девушки оказалось два пистолета.       — Ольга, — полицейская спряталась за железной деталью вытяжной трубы, — выходи с поднятым оружием.       Через минуту Утияма повторила это, и из-за выхода на крышу, обстроенного кирпичом, вышла глава группировки «Белый цветок» с, как и приказала полицейская, поднятым оружием, но в добавок оно было направлено прямо на неё. Это был используемый в Украине полицейскими револьвер на восемь миллиметров. Такой себе выбор.       — Бросай оружие и толкни его в мою сторону, — повторила она.       — Отказано.       — Поздно упираться, Ольга, — девушка сделала шаг вперёд, выглянув из-за укрытия.       — Выйди полностью, — она прошла на середину, под её ногами лежали товарищи по цеху. — Перетяните ногу, чтобы повязка была выше раны, — обратилась к ним Свиридова, не сводя глаз с выходящей полицейской.       — По тебе плачет колония строгого режима в твоей родной стране, — Сайго сжала свой FN.       — Какое Украине дело до девушки из Мияги?       — Твои родители и ты жили там, а после того, как отправились в отпуск, ты так и осталась здесь.       — Не дави на больное, госпожа полицейская, — протянул Кольт.       — Заткнись, не мешай, — грубо рявкнули обе девушки.       — Тебя отправят в родные края первым рейсом, а твою компанию следом в свои страны: Болгария, Балтика, Армения, Россия, Тайвань. Один Йошикава, или, как вы его называете, Линкольн, останется в Японии.       — Я стреляю, — Ольга сделала предупредительный в воздух.       Утияма умела быстро принимать решения, но в этот раз ей помогла дедукция.       — Ты пустая, не играй со мной, — полицейская прицеливалась к ногам преступницы.       — С чего ты взяла? — Холодно спросила Ольга.       — В твоём револьвере пять камор, внизу в меня прилетело пять очень быстрых пуль, а через перерыв ещё четыре. У Кадзу был револьвер в левой руке, но ты дала ему свой FN, пустой, а, когда он хотел бежать, для разбега выносил вперёд правую руку, значит твой товарищ левша.       Свиридова прищурилась:       — Ты думаешь, я не могла перезарядиться?       — Сомневаюсь, что ты носишь запасные пули, — Утияма выдохнула. — Получается все пусты? Сдавайтесь.       Ольга взглянула за спину полицейской и улыбнулась, кивнув:       — Видимо не все.       Сайго очень быстро повернулась и выстрелила, она удачно попала прямо в воображаемую подмогу группировки. Когда она обернулась, то увидела, как лидер уже бежит по соседней крыше и перепрыгивает на следующие. Утияма не медлила ни секунды и побежала за девушкой, преодолевая огромную высоту. Невольно на ум ей приходила статистика смертей в Японии от огнестрельного оружия, которая составляла шесть человек. Полицейской очень не хотелось портить такую хорошую цифру, поэтому она бежала изо всех сил. Через десять минут бежать было некуда, и Ольга спрыгнула куда-то вниз.       — Сумасшедшая, — пробурчала Утияма и прыгнула на уже помятый кое-кем минивэн и пробежала в открытую дверь запасного выхода, ведущую в какой-то ресторанчик. Снова узкий коридор, много низких и смуглолицых людей, которые кричат и причитают. Сайго нагнала Ольгу уже у выхода и сделала предупредительный выстрел прямо в низкий потолок заведения. Свиридова не сбавила темп, а ещё быстрее начала искать выход из этого муравейника. Девушки выбежали в зал, где ели люди, и сразу же вылетели наружу.

***

      — Даже не утешил меня, Кадзу. Ты такой молчаливый сегодня, — Кольт перевязывал куском футболки свою ногу.       Кадзу открыл рот и показал остатки своего языка пальцем.       — Ах, точно. Прости, я никак не запомню, что тебе отрезали то, чем можно было меня пожалеть.

***

      Вот и всё. Повторяется всё тоже самое. Опять Ольга одна, бежит от полицейских по тупиковому переулку. Вот и всё.       Как она пришла к такой жизни? Никто не знает. Возможно, ей стало скучно жить жизнью обычной девушки, возможно, ей понравилось воровать и каждый день делать пробежку по квартальчикам Японии. В Мияги не было никакого криминала, просто мошенничество. Контробандистом она стала, когда начала продавать оружие через посредников, а покушение на убийство — крайняя мера. Никогда теперь Ольга не сможет поесть мотти и карри. Всё кончено.       Вот ещё один тупик. Намного меньше, чем прошлый, но этот выходит на проезжую часть, на открытую улицу, а не на высокие каменные джунгли. Ольга перемахнула через стену и притаилась за почтовым ящиком. Через пару минут, когда она не услышала ни полицейскую, ни вой сирен, Свиридова вышла из укрытия, накинув капюшон.       Её окружили машины, а из них вышли служители закона с поднятым оружием. Бежать некуда. Её приятели сидят в одной из служебных минивэнов, туда же и завели Ольгу Свиридову — девушку, которая всё время бежала и стреляла, стреляла и бежала.

***

      — Инуока, а-ку-рат-нень-ко, прошу тебя, — Яку обеспокоено направлял парней, чтобы они удачно занесли его статую в квартиру.       По телевизору шли послеобеденные новости. Почему они стали интересны студенту-скульптуру? Суд наконец-то решил судьбу группировки «Белый Цветок», но это не то, что хотел увидеть Мориске. На самом деле его волновала полицейская, которая своими руками поймала этих преступников и стала героем недели. Пока Кай и Инуока пытались как можно бережнее поставить скульптуру на пол, Яку сделал звук погромче.       — «Утияма, расскажите, — съёмка была сделана в тот самый день, когда были пойманы три последних члена группировки, — как вам это удалось?»       — «У меня есть особые методы, я хороша в своей работе,» — девушка усмехнулась.       — «Правда ли, что вас повысят в должности?»       — «Думаю, что я заслужила повышения,» — полицейская и репортёр  засмеялись.       — «Скажете что-нибудь жителям района Бункё?»       — «Можете быть спокойны за свои кошельки и жизни», — Утияма уверенно смотрела в камеру и улыбалась. Репортаж закончен, начался прогноз погоды.       — Яку, с тобой всё хорошо? — Кай положил руку на плечо студента.       — Да, просто устал. Спасибо вам за помощь. Хотите чая?       — Нет, спасибо, друг, но мне пора, — он обнял Мориске, — поспи, ладно? Не волнуйся.       — А ты, Инуока?       — Мой обеденный перерыв скоро заканчивается, поэтому я тоже пойду. Пока, Яку-сан, — парень помахал ему.       Помощники оделись и распрощались с другом.       Скульптор остался наедине со своей скульптурой. Он подошёл к ней, провёл по сглаженным бёдрам и животу, по рукам, волосам.       — Дюжина моделей, представляешь? И как они все в тебя вместились?