Объятья перед телевизором

Август все равно проснулся из-за шороха. Повернув голову в сторону шума, он увидел, как ангел скатывался по стене в ванной, держась за голову. Человек быстро прибежал к блондину, беря того на спину, неся в кровать в спальню. Положив его, проверил, есть ли температура - на нее даже намёка нет. Тогда что с ним? Спрашивать было бесполезно, все равно бы ангел не ответил. Брюнет побежал за аптечкой, зайдя и в кухню за водой. Достал таблетку от головной боли, хоть и не был уверен, что она вообще поможет. Приподнял голову Эрона, кладя в рот таблетку, давая запить водой, — проглатывай, — проговаривает. Он бы и успокоительное дал, но нельзя их вместе смешивать, так что на время уходит на кухню чай делать. Таблетки не действуют, голова всё ещё болит. Почему нельзя просто потерять сознание? Он чуть ли не мычит от боли, но сил нет. Все его силы ушли в голову, и отдаются боли. Ангел хватает себя за голову, а потом за волосы тянет. Будто боль так уйдет, но нет. Она усиливается. Хочется кричать... В итоге возвращается без чая, а прибегает в комнату, будто почувствовал что-то. И вправду, видит Эрона в муках боли, рвущего на голове волосы. Подбегает, рядом садиться, руки от головы убирает, сам потом свои ладони прикладывает, поглаживая. Честно, Август совсем не знал что делать. Таблетка не помогла, снотворным может усыпить его? Так сон боль перекроет, легче, может, станет. Август думал, пока ангел страдал от боли. Выглядел он спокойно, да и вел себя задумчиво, но он реально паниковал. Он никогда не был в подобной ситуации, когда нужно решить либо ждать, либо действовать. Все варианты давали определённые проблемы. В итоге решил дать снотворное, не мог он видеть, как Эрон страдает. Порыскав в аптечке, он находит и достает одну таблетку, после разламывая ее пополам. В рот ангела засовывает, водой заливая. Должно подействовать через минут пятнадцать, остаётся только сидеть рядом, обнимать и поглаживать по голове ,ожидая действия снотворного. Первые двадцать минут парень сидит, терпит ужасную боль прижимаясь к Августу, будто тот спасательный круг. А ведь так и есть...Но потом ничего не видит.. боль наконец-то утихает, но с болью уходят и все чувства..Вот и умер дед Максим. Да и хуй остался с ним... Когда ангел засыпает, человек вздыхает с облегчением. Встает с кровати, но перед этим целует в лоб. "Из-за чего у него началась головная боль?" — с этой мыслью он идёт на кухню доделывать ужин. "Может, с кем-то из его близких на небе что-то случилось? Или на самом небе беда какая-то?" —прокручивались раздумья в голове Августа. Это правда странно, ведь раньше у ангела такого не было. Хотя бы снотворное подействовало, иначе бы человек совсем не знал бы, что делать. Он чистил картошку, пока думал, и конечно же порезался. А нефиг отвлекаться. Идёт за пластырем, после заматывая его вокруг пальца с порезом. Лучше сосредоточиться на ужине, Эрон по-любому будет голодный, когда проснется. Но таймер ещё не звенел, оставался ещё час. Но тесто уже настоялось, так что Август достает его, потом начиная его раскатывать. Берет формочку человечка и проталкивает им тесто. Осталось только положить их в духовку и ждать. За это время он сидел и смотрел телевизор, часто заходил в спальню проверяя ангела, ну и конечно думал что могло случиться, раз у блондина началась головная боль. "Может кто-то из ангелов так же на землю попал? Или может кто-то на небе умер?" — настолько задумался, что когда прозвенел таймер, испугался. Нужно доставать человечков и кладет индейку в духовку. На часах уже было около четырех тридцати вечера. Человечки получились румяными и вкусно пахнущими. Но индейка пахла в миллион раз слаще. Пока птица была в духовке, Август жарил картошку, которая тоже приятно пахла. Запахи смешались, создавая сладкую гармонию на кухне. Пернатый проснулся, когда уже солнце садилось. В комнате был слегка рыжеватый цвет от заката. Голова всё ещё болела, но в сто раз слабее. Но эта боль была всего лишь из-за того, что он долго спал. Встал, на этот раз ноги не были таким слабыми, и, растрепав и так взъерошенные волосы, вышел из комнаты. Такой вялый и сонный – мамочка... — идёт, будто околдованный, на кухню, где запах становится сильнее. Видит свою "мамочку" и, подойдя к "ней", крепко обнимает и трётся головой об его грудь наклонившись прося ласки. Август раскладывал горячее по тарелкам, как тут слышит шаги. Через несколько секунд он уже в объятьях ангела и поглаживает того по голове. — тебе легче? — задает вопрос тихо, словно боится, что сказав слишком громко, головная боль блондина снова начнется, — подожди немного, сейчас будем ужинать, — он аккуратно вырывается из рук ангела, поднимает две тарелки с едой, после относит их в гостиную. Потом идёт обратно за ангелом и берет его за руку, ведя его в комнату. Усаживает и отрезает вилкой кусочек индейки, в очередной раз подносит прибор с едой к его рту. Привычка, чтож поделать. В полусне ангел открывает рот и пробует мясо.... – ммм... —сначала так тихо говорит, будто школьника утром мамка в школу разбудила. А потом глаза широко раскрывает и смотрит на всё это уже более ясно, – Август! Это - это- ...— даже слов подобрать не может, – это великолепно!! Это лучшее что я пробовал! Честное слово, даже если бы я помнил, то это всё равно было бы лучшим! Это лучше чем пища богов, — учитывая то ,что таких крылатых фраз он ещё не знает, значит это и на самом деле так. Индейка и вправду такая вкусная, прямо таяла во рту, такой сладкий вкус мяса. Человек улыбается после реакции ангела. Не зря значит положил ему больший кусочек. После того, как они доели птицу и брюнет насладился довольным лицом ангела, Август идёт за пряничными человечками и чаем. Он впервые готовил что-то сладкое, так что сейчас реакция Эрона особенно важна. Принеся их к ангелу, отдает ему в руки один и ожидает изменений его лица. Блондин широко улыбается, смотря на красивенькое печенье. – Август, ты повар? — жаль, что слова кондитер не знает. Эрон берет одного человечка и кладет себе в рот, –ты лучший ,— блондин улыбается словно кот, кажется, даже мурлыкать начинает.... Август в ответ ангельской довольной улыбке тоже улыбается, взглядом полного счастья смотрит, как Эрон печенье одной за другой уплетает. — рад, что тебе понравился ужин, — по голове гладит, после блондина за руку берет. Человек не особо любил сладкое, но подумал, что ангелу понравится и не прогадал. По телевизору шло очередное рождественское шоу с веселой музыкой, которая идеально подходила под данную атмосферу. Крылатый посасывал печеньку, удивляясь насколько же она сладкая. Прижимает к себе любимого человека, крепко его обнимая. Его голова на плече, всё как всегда успокаивает. От внезапного приступа головной боли уже ничего не осталось. Парни спокойно смотрят телевизор, и прямо в этот момент в голову блондина приходит странная мысль. Надо как-то отблагодарить повара. Проходит где-то час, еда уже усвоилась, а пернатый продолжает думать, как же отблагодарить друга....Смотрит на него с широкой улыбкой до ушей и целует в щеку. С щеки переходит на губы. Август поддается поцелую, в конечном счёте, ничего такого в этом нет. На губах ангельских вкус шоколада до сих пор, да и во рту тоже. Он прижимает блондина ближе, одной рукой держа за талию, другой зарываясь в волосы. Ангел валит человека на спину и нависает сверху. – Август, я покажу насколько люблю тебя... — горячим дыханием произносит слова тому в губы. Снова целует, на этот раз мокро и пошло, переплетая языки. Потом спускается ниже, оставляя дорожку поцелуев и укусов. А они, кстати, на этот был сильнее, чем в прошлый. Телевизор всё ещё включен, надо исправить. Блондин еле вслепую его нащупывает и нажимает на большую главную кнопку, тот мигом выключается. Эрону нравится мягкая кожа человека. Так и хочется укусить сильнее. Но нельзя, Августу будет больно, а этого пернатый не хочет. Самый сильный укус, наверное, сделал в шею. Будто бы метка. Даже засосы не оставляет, ведь не умеет. Руки же его поглаживает мальчика по животу, по бёдрам, даже попу. Наконец снимает ненужную, на данный момент, футболку и начинает целовать грудь, поглаживая и её. Особое внимание уделяет соскам. Лижет, кусает и целует. Иногда этот блондин сам не свой... Холодно голубые , но одновременно пылающие пламенем глаза поднимаются и смотрят в зелёные. Бриллиант и изумруд встретились. Ухмыляется так хищно и продолжает делать свое. Где он только такому научился? Выходит он умения и знания помнит, а то как их получил и вообще все остальное забывает? Опускается ещё ниже и встречается с такой преградой, как "брюки". Снова смотрит на брюнета и снова ухмыляется. Стягивает их с него медленно и не спеша, будто мучает. Эх, уже четвёртый грех на земле, осталось ещё три. Он уже встретился с обжорством, с унынием, с гневом и сейчас с похотью. Ноги Августа к себе на плечи закидывает, кинув его одежду в сторону, сам ещё не разделся, хотя всегда ходит полуголым. Так заводит...Блондин чувствует что-то у себя между ног и в страхе смотрит туда.... что-то очень большое... – Август...эм...это что? — веснушчатому самому страшно оттягивать резинку и смотреть. Поэтому спрашивает у человека, тот всё-таки умнее его.