Объятья перед телевизором

Изумрудные глаза туманом удовольствия затягивает, полностью теряя сознание. Под укусы ангельские выгибается, сминая ткань дивана руками. На макушку Эрона посматривает, встречая иногда хрустальные полные пламя глаза. Постанывает, подчиняясь напору блондина. Август включается от вопроса Эрона. Действительно блять что это. Человек вздыхает, поднимаясь. Кажется, сейчас нужно брать дело в свои руки. В прямом смысле. Штаны с ангела стягивает, уже менее удивлённо реагируя на размер. На секунду глаза поднимает, посмотрев на лицо Эрона. — это член, — проговаривает Август, касаясь большим пальцем головки, — именно им и толкаются, — он хихикнул, уже беря уже всей ладонью по толщине ,начиная вести с конца до головки. – ....это странно...— парень хмыкает. Но ему понравилось, это очень приятно. Им и толкаются.... Эрон знал, что надо это куда-то засунуть, где-то между ног. Разводит брюнету ноги, разглядывает. Хм...ничего нету. Раздвигает ягодицы и находит. Вот она! Туда, куда нужно толкаться. – а когда толкают.. не больно? — же головку к приходу подставил, проталкивает только ее внутрь осторожно. Не, ну даже это наверное уже больно.... Но ангел и не спешит. О, а у Августа же тоже такой есть! Только тот меньше.. это нормально? А ну, он же и сам меньше, логично... Когда ноги брюнета раздвинули, а ещё и рассматривают между ними, он покраснел. Вот только когда головка внутрь входить начала, больно становится. Точно, смазка. Которой у него нет, даже не удивительно. — подожди, — Август немного отодвигается от прибора Эрона, — сначала смочи член слюной, так мне будет менее больно, — старался объяснить как может, теорию всего этого он неплохо знал, но про такую вещь как "растяжка" он забыл, — только потом входи, — лицо краснее становится, а глаза на ангела вовсе не смотрят. Не таким неловким ожидался первый секс, но ладно, удовольствие все перекроет. Ну ладно... Посмотрел на свои пальцы, а потом на Августа. И хитро усмехнувшись, протянул руку и открыл ротик другу. Засунул два пальца – хорошенько оближи. Август почувствовал себя младенцем, когда Эрон сунул в его рот пальцы. "Ты чё блять не мог просто плюнуть на член" — пронеслось в голове человека, но он послушно начал облизывать пальцы, проходясь по каждому из них языком. Вытащил он эти пальцы после нескольких посасываний, оставляя между его губами и пальцами ниточку слюны. Ухмыльнулся, Эрон стал смелее, кажется, осознал что доминирует. – хороший мальчик, — ангел снова хмыкнул. Ну, очень это интересное и забавное дело! Наблюдать за таким развратным человеком. Он пальцы эти опустил, но не дотронулся до своего хера, а до попы человеческой дотронулся. Улыбнулся и посмотрел в зелень. – если будет больно - говори, — сначала вокруг дырочки пальцем поглаживает, а потом давит и резко два пальца вводит. Не до конца, но до половины. А они у него длинные...да и большие.... Не хуже хера. Август издал стон, когда два пальца проникли внутрь. Как он будет кричать, если сейчас он от одних пальцев издает стон, похожий на крик? Но остановиться не просит, когда пальцы туда-сюда ангел водить начал, хоть и больновато. Это обычная растяжка, подготовка к худшему. Человек извивался, бедра поднимал, иногда сам на пальцы насаживался. Стонал, но чувство удовольствия получал достаточно, чтобы не просить прекратить. — Эрон...— простонал брюнет, когда ангельские пальцы вышли. – тише-тише, — он не хило так возбудился пока растягивал партнёра. Хуй каменный. Сжал человеческие бедра и выше поднял, всё же ростом не достаёт. Начинает медленно входить....Такого он не чувствовал никогда! Чуть сразу не кончил когда только чуток вошёл. Не, впереди вся ночь, кончить ещё успеет много раз. Август так сжимает его, что, кажется, сейчас член ему оторвёт. – Август, расслабься, ты слишком узкий, — блондин тяжело вздыхает пытаясь протолкнуться дальше — а ты...блять ...не пытайся сразу весь войти, — Август говорит с передышками из-за сильной боли внизу. Эрон слишком быстро хочет войти весь, причиняя только неудобство. Когда ангел двигаться начинает, изгибается и стонет, — не так быстро, — прикрикивает брюнет, когда Эрон скорость набирать начинает, но ногами все равно бедра ангела обхватывает. Ходить ему будет сложно завтра, это уж точно. Ангел смотрит, бровь вопросительно изогнув. Неожиданно берет человека за бока и садит Августа на себя. Таким образом, всё же входит глубже. Прижимает брюнета грудью к себе, целует в губы, помогая расслабиться. Парень ещё глубже того насаживаетьи замедляется, давая привыкнуть, да и удовольствие тянет. Берет в свою большую ладонь хер мальчика и начинает водить по всей длине. Кончает в него, но ведь это только начало.... – Август, милый, давай ты сам, — "ангелочек" так невинно улыбается, а хотя улыбкой этой не назовешь, это скорее всего оскал... Прислонившись к груди ангела, Август руки свои на плечах Эрона перекрещивает, слегка царапнув плечи своими ногтями. Стонет возбуждённо прямо в губы ангельские, когда тот замедляться начинает, наконец, давая привыкнуть. Брюнет расслабляется, теперь получая удовольствие вперемешку с болью. Щеки загораются, когда блондин своей ладонь ведёт по члену человеческому. Август разрывает поцелуй, почувствовав заполнение внутри себя, закрывая глаза и опуская голову вниз. Оставляет царапины на плечах, не сдерживая силы. Дышит громко, понимает, что все только начинается. – пошли на кровать ,— ангел чмокает Августа в щеку и поднимает того, придерживая на себе будто коалу на дерево пошел в спальню. Уложил человека на кровать и на живот перевернул. Начнет, потом не остановить. – встань на колени, — когда же тот выполняет его просьбу, хотя больше похоже на приказ, он улыбается, разглядывая вот такую вот картину. Вся задница, такого развратного партнёра, мокрая, такая возбуждающая картина, если честно. Сам же встаёт сзади и наклонившись целует его булочки. Такие мягкие, что аж кусает слегка, засосы оставляет. А потом и к анусу переходит. Сейчас брюнет должен насладиться по полной, потому дальше будет снова больно. Август берет от минутного перерыва все. Когда Эрон несёт его, он расслабляется и укладывает голову тому на плечо, закрывая глаза. Когда ангел кладет его на кровать, целуя сзади, он все ещё с закрытыми глазами, где-то в другом спокойном пространстве. Но готовый принять боль. На этот раз блондин заходит без растяжки, почти во всю длину. Август прогибается, горло разрывает, руками простынь сжимает. Человек получает одинаковое количество удовольствия и боли. Но он был уверен, что на подход 4 уже привыкнет. Чем быстрее крылатый, тем громче стоны, тем больше брюнет лицо свое в подушку зарывает, слезы пряча. – милый, если устал - скажи, я замедлюсь, — ангел и вправду медленней двигаться начинает. Выходит до конца и медленно заходит, насколько может, до конца ещё не входил. И пока медленно туда-сюда водит, вроде бы находит ту самую точку, тот самый угол. Узнает это по приятному стону. Начинает набирать скорость, но не сильно. Хочется доставить больше удовольствия, простату задевает как бы ненароком, и слышит ещё стоны. Снова кончает в Августа. Но не может понять, почему тот ещё ни разу? Ему настолько больно? Тогда блондин решает взять дело в свои руки, точнее в рот. Перевернул Августа на спину и опустился вниз. Берет его член в свои руки и дрочит сначала... Потом в рот взял. Словно леденец, старается не задевать зубами, языком больше работает. У Августа губы в кровь искусаны, но стоны все равно каждый раз выходят, когда ангел простату задевает. Даже когда замедляется, боль бешеная. Глаза рукой прячет, чувствуя, что его переворачивают. Дышит уже более расслабленно, но все равно постанывает, только уже от движений языка вокруг члена. Ему вроде и приятно, но боль все перекрывает, не давая получить удовольствия, как в самом начале. Он поддается желаниям блондина, позволяя использовать себя. Губы кусать продолжает, пока ангел внизу его заставить кончить пытается. И вроде приятно и хочется выпустить наружу, но боль реально всё перебила. Сам пытается себя заставить, в итоге кончая в рот крылатого, простонав. Через пальцы на ангела смотрит, который доволен собой был. А вот человеку опять больно будет, он откидывает голову назад, закрыв глаза, ожидая продолжения. Ангелу очень нравились стоны любимого, хотелось слушать их бесконечно. Но тот чаще кричал от боли. Да он же не виноват, что у него недотрах пару тысяч лет. Если начнет - не остановить. Испробует Августа во всех развратных позах. Эрон улыбнулся и, вытерев рот, мальчика своего обнял. – ты устал? Хочешь передохнуть? — ага, как только человек встанет, снова на него наброситься. "Вау, серьезно можно?"-пронеслось в голове Августа, только вот если сейчас Эрон остановится, человек без сил спать свалится. Брюнет уже истощен, хочет спать, но боль от толчков сразу будит, глаза открыть заставляет. Так что он просто мотает головой, показывая, что все нормально. Надеется, что это в первую ночь так, а потом лучше будет, больше наслаждения. Август голову с груди Эрона поднимает, на плечо кладет, постанывая. На ангельском члене ёрзает, насаживаясь. С толчками стонет сильнее, царапает спину крылатому. Губы иногда до крови кусает, когда боль уже невыносимой становится. Ноги вокруг бедер скрещивает и грудью прижимается ближе. Когда блондин начинает быстрее двигаться, а губы у человека уже все в крови, брюнет кусает в шею ангела, после целуя в место укуса. Кусает сильно, всю боль туда вкладывая, но на одном не останавливается. Всю шею ими покрывает, на ключицы и плечи плавно переходит. Прекращает только во время задевания ангелом простаты, чтобы простонать. Укусы сильнее с каждым больным действием, часто даже не целует после этого. Оплачивает дешёвой монетой, так сказать. Чтобы тот, наконец, перестал портить его белоснежную кожу, целует в губы. На этот раз нежно и мягко, даже язык не использовал, лишь слабые чмоки в губы. А потом и в щеку, и в шею. Даже не кусает, пытаясь оставить свои следы, а просто целует. Невесомо, еле касается своими губами. Проснулся Август вечером, было около пяти часов. Его тело очень сильно болело, особенно внизу. "Сколько поз он перепробовал?" — человек ничего не помнил, вся ночь словно в тумане. Брюнет встает, что было немного больно. Он находит штаны, надевает их и идёт в душ, смывать все остатки прошлой ночи. Подходя к зеркалу, он видит замученного человека с окровавленными губами, с кучей засов на шее, ключицах и плечах. — пиздец, — проговаривает Август, начиная умываться, — и как блять сегодня идти гулять по улицам с этим монстром, — так он в шутку назвал ангела, ведь именно из-за него он чувствовал себя так отвратно, — а где он? — человек открывает дверь ванной, осматривая гостиную, и да, конечно, он сидел там. "Как я его не заметил?" — закрывает дверь, продолжая утренние процедуры. После принятия душа, выходит и идёт на кухню, впервые он хочет именно кофе. Человек все ещё чувствовал себя не очень бодро, он надеется, что крепкий кофе ему поможет. Хорошо, что до выхода еще много времени, около 3-4 часа. Он выпил кофе на кухне, заедая его яблоком. Хотелось сдохнуть, в хорошем смысле. Вообще Эрон вытер человека, но остатки всё равно остались. Август отрубился при первой же возможности, когда ангел лег рядом, обняв его. Но заснуть полубог так и не смог. Вытер друга, помылся, телик посмотрел, полежал, почитал. В общем, перезанимался всем, чем мог. Услышав шаги в доме, он улыбнулся. Всё же проснулся. Встал и пошел на кухню, где тот что-то делал. Кушал. Крылатый сзади осторожно подошёл и обнял за плечи, наклонившись, в макушку уткнулся. – доброе утро...точнее, добрый вечер. — добрый, — кожа человека покрылась мурашками, когда ангел обнял его со спины. Август слегка повернул голову, увидев широкие плечи, покрытые укусами. "Это я сделал?" — взгляд у человека был немного недоумевающий, он реально будто ничего не помнил. Брюнет выдохнул, пойдя мыть кружку, перед эти вырвавшись их объятий. Его немного смущала данная ситуация, но не так сильно как могло быть. У человека сейчас ощущение, словно он бухал всю ночь, но ноющая боль внизу давала понять, что он был опьянён не алкоголем. Закончив, он посмотрел в глаза ангела, после идя в гостиную. Август завалился на диван, откинув голову, громко вздохнув от боли, — пиздец. – ты зол на меня? ,— ангел пошел за ним и встал рядом, виновато голову опустив, – прости меня, пожалуйста. Если хочешь, - можешь меня наказать,— он видел как в мультиках, когда дети в чем провинились, мать их наказывала. Ставила в угол или запирала в комнате. Только парень не понимал зачем? Может у людей так принято?....Тот так виновато и невинно выглядел, будто не он ночью его драл.