Любимые (Lovable)

Покорение крови было тяжёлой работой. После тех двух раз, когда Катара использовала его, к ней не шёл ночной сон, и она оправдывала себя тем, что делала это во благо. Уже позже Катара с трудом призналась себе, что на самом деле покоряла человеческую плоть против воли её обладателей, и пообещала себе никогда больше так не делать. А теперь покорение крови спасало Зуко жизнь. Её одежда насквозь пропиталась по́том, пока она отправляла кровь Зуко обратно в вены и закрывала его раны так быстро, как только могла. Всё это время Тоф стояла рядом и объявляла, замедлилось сердце Зуко или же забилось быстрее после очередной целительной манипуляции, и лишь её восклицания нарушали тишину комнаты. Время от времени Сокка бегал за водой для исцеления, и Айро покидал комнату, когда чиновникам требовалось поговорить с ним или спросить о положении Лорда Огня. Но Катара не отрывала взгляда от Зуко, который лишь однажды пошевелился, а затем замер вновь. В конце концов, она откинулась назад в изнеможении: её грудь тяжело вздымалась, и она израсходовала остатки воды. Катара повернулась к Сокке, чтобы попросить его принести ещё, но Айро положил руку ей на плечо и покачал головой. — Катара, ты очень устала, — сказал он. — Ты работаешь без перерыва уже несколько часов. — Но ему не лучше. Я ещё не закончила. Я пытаюсь срастить обратно ткани, но у меня не получается. Если я займусь этим ещё немного... — Ты сделала всё, что могла. Его сердце ещё бьётся? — Да, — сказала Тоф. — Пульс слабый, но он есть. — И он всё ещё истекает кровью? — Нет, — ответила Катара. — Я сделала всё, чтобы закрыть раны, но... — Тогда его тело позаботится о себе само. Пожалуйста, Катара. Если ты продолжишь попытки вылечить его, то только навредишь себе. Катара поджала губы, но кивнула. Айро развернул моток перевязочной ткани и жестом велел ей помочь ему. Он поднял племянника за плечи, поддерживая его голову, и Катара стала обматывать тело Зуко бинтами. Шрам от молнии Азулы на его груди был всё так же ужасен, и её охватила новая волна негодования. — Ты молодец, Катара, — сказал Аанг. — Зуко будет в порядке. — Можешь отправиться в мир духов и убедиться в этом точно? Айро снова уложил Зуко на кровать и накрыл его простынями до плеч. Катара собрала волосы в пучок; он был настолько тяжёлым от пота, что она почти решила использовать этот пот для исцеления. — Наверное, Зуко был прав, — продолжил Аанг. — Азула не выжила бы. Даже если бы ты исцелила её после всего. Непрошенный вопрос тяжким грузом повис в голове Катары, и прежде, чем она смогла ответить на него, заговорил Сокка. — Что с ней будет теперь? — сказал он. — Если она свободна, то она просто вернётся в больницу? А потом переедет к Зуко после того, как попыталась его убить? — Её выпустили из тюрьмы, — ответил Айро. — Надзиратель лечебницы приехал, чтобы забрать её на дальнейшее лечение, но она отказалась. — Что? — удивился Аанг. — Где же она тогда? Она здесь? — Она покинула остров. Начальник порта известил меня, что она взошла на один из кораблей и уехала. Катара застыла на месте. Айро поднялся на ноги, разминая затёкшую спину. — Уже поздно, — добавил он. — Вам всем следует немного поспать. Катара, Сокка, начальник порта сообщил мне, что корабль вашего отца бросил якорь. Они останутся здесь на то же время, что и вы. — Спасибо, Айро, — Сокка повернулся к Катаре. — Наверное, мы должны сообщить папе, что происходит. Просто чтобы он знал, что делать дальше. Катара не ответила. Айро убрал волосы с лица Зуко одновременно с гордостью за племянника и болью от страха за его жизнь. — Я сделаю чай, — сказал он. — Хоть я и не возражаю против вашей компании, вам всем стоит поспать. Отдохните. С Зуко всё будет в порядке. Когда Айро вышел из комнаты, ребята тут же погрузились в напряжённое молчание. Катара повернулась спиной ко всем остальным, и всё её внимание поглотил Зуко. Она беспрестанно поправляла свежие повязки, с которыми всё было в порядке, и положила руку ему на сердце, чтобы считать его удары и позволить своему сердцу сделать то же самое. — Катара, — сказала Тоф. — Я чувствую, как колотится твоё сердце. Целительница тут же отдёрнула руку. — Обязательно было объявлять об этом всем? — огрызнулась она. — Об этом нетрудно догадаться, — вмешался Аанг. Катара обернулась к нему и сжала руки в кулаки. — Догадаться о чём? — Что ты злишься. Она тяжело сглотнула. Несмотря на то, что её руки устали до боли, прямо сейчас Катара отдала бы всё, чтобы сразиться с кем-нибудь. — Я имею полное право злиться! — воскликнула она. — Конечно, — быстро сказал Аанг. — Но из-за чего ты злишься? — Из-за всего! Я… я не знаю. Из-за всей этой ситуации. Папа так надолго задержится в Стране Огня, и мы все здесь задержимся, а Зуко лежит вот тут… ну, мы все знаем, почему... — Дело не в этом, — заметила Тоф. Катара стиснула зубы. — Ой, правда? — съязвила она. — Тогда скажи мне, из-за чего я же злюсь, Тоф, раз ты всё-всё знаешь! — Ну, теперь похоже, что ты злишься из-за меня. — Я не злюсь из-за тебя, — честно сказала Катара. Она встала с постели Зуко. — Я выйду. — Выйдешь? — переспросил Сокка. — И куда же? — Просто на улицу. Аанг, я одолжу Аппу? — Каждый раз, когда ты хочешь одолжить Аппу, ты что-то скрываешь, — ответил Аанг. — Куда ты собираешься? — Прочь с этого острова. — О нет, — произнёс Аанг досадливо. — Нет… ты хочешь найти Азулу, да? Лицо Катары вспыхнуло. Она не ответила, и Аанг поднялся на ноги и взял её за руку. Катара хотела было отстраниться, но в последнюю секунду не решилась. — Катара, ты не можешь сражаться с Азулой, — сказал Аанг. — Зуко не хотел бы этого. — Тогда давай спросим его, — она не унималась. — Когда он очнётся, давай спросим его! Доброе утро, Зуко, ты знаешь, что ты вообще-то отдал свою жизнь за сестру несмотря на то, что она заслужила этот приговор, а ты — нет? Что ж, она просто сбежала, даже не поинтересовавшись, в порядке ли ты! — Катара… — начал было Сокка. — По-твоему, я не права? —Катара повернулась к брату, а её глаза горели негодованием. — Разве это не так? Это её должны были застрелить почти насмерть, но Зуко занял её место, и она даже не поблагодарила! — Я знаю, — ответил ей Сокка. — Я знаю, и я не… я тоже это ненавижу. Но Зуко сделал то, что сделал, чтобы никто больше не мог приговорить Азулу. Ай Синьху — юридический процесс... — Я осуждаю её за совершенно новое преступление, — Катара была непреклонна. — Это не в счёт. — Зуко не хотел бы этого, Катара, — сказал Аанг. — Не делай этого, Катара, — сказала Кая. За исключением того, что она никогда по-настоящему не говорила этого своей дочери, потому что была мертва, когда Катара впервые это услышала. — Но я хочу, — был её ответ. Она села на пол, и пальцами вцепилась в руки так, будто боролась с раненым зверем внутри себя. Лицо Сокки вытянулось в удивлении, но он сел рядом с сестрой и протянул ей ладонь. — Иди сюда. Катара поколебалась, но потом всё же придвинулась ближе к брату, который тут же обнял её за плечи. В тот же момент слёзы подступили к её глазам. — Как ей может быть настолько наплевать?! — голос Катары дрожал. — Она знает, что он может умереть из-за неё прямо сейчас. Он занял её место. Он не должен был, но занял. Сокка прижал сестру к себе так, что её лицо оказалось напротив его лица. Она стала тереть щёки, чтобы льющиеся по ним слёзы не стекали вниз. — Зуко сделал это не для того, чтобы Азула почувствовала себя в долгу перед ним, — сказал Аанг. — Он не такой человек. — Это не долг, — ответила ему Катара. — Это просто забота. Слава Юи, что с Зуко всё будет в порядке, но как она могла просто… наплевать? Я не могу перестать думать об этом всё время. — Всё время? — спросил Сокка. Сердце Катары пропустило удар, и в её горле образовался комок. Лишь Зуко смог бы понять её, но теперь ей нужно было в одиночку объяснять ребятам, что именно она имела в виду. — Мама умерла из-за меня, Сокка. Она умерла, потому что заявила, что была последней покорительницей воды Южного Племени. Вот зачем тогда пришли Люди Огня. За мной. Я знаю, что она сделала это, потому что любила меня, но она солгала и сказала... Её голос сорвался, но Сокка уже обхватил сестру обеими руками и крепко обнял. Он ничего не говорил, только гладил её по спине и крепко прижимал к себе, чтобы она ни на минуту не усомнилась в нём. — Я не могу даже представить, чтобы мне было наплевать, — Катара схватила Сокку за рубашку и обняла его в ответ. — Я не могу даже представить, чтобы я не сказала спасибо, если бы у меня была возможность его сказать. Комната погрузилась в глубокую тишину. Когда Катара и Сокка наконец выпустили друг друга из объятий, глаза Сокки уже были красными. Катара вдруг остро почувствовала тяжесть своего тела и прижалась к кровати Зуко, чтобы остаться в вертикальном положении. Когда Айро вернулся, он лишь единожды обвёл взглядом лица ребят, прежде чем тут же поставить пять маленьких фарфоровых чашек на пол перед ними. — Тебе, Катара, в особенности нужно отдохнуть, — сказал он. — Я не думаю, что смогу поспать, — ответила она. — Я знаю. Я тоже не смогу. Айро налил каждому из них немного жасминового чая. Его запах смешался с запахом благовоний, и Катара глубоко вдохнула получившийся аромат. — Айро, — она подняла чашку. — Как вы думаете, Зуко и правда должен был это сделать? Айро сел между Аангом и Тоф. Тени залегли вокруг его глаз, а на его плечах лежал тяжкий груз. — Я никогда не был близок со своей племянницей, — ответил он. — Я нечасто бывал в Стране Огня, и не мог наблюдать за тем, как они растут. А их отец... Озай уже довольно давно отдалился от меня. С тех пор, как он умер, я не перестаю гадать, научился бы он когда-нибудь гордиться Зуко и стал бы скромнее в своих амбициях, будь у него на это время. Я был старше, чем он сейчас — тогда — прежде чем я, наконец, отказался от высокомерия и признал свои ошибки. — Айро остановился и посмотрел на свою чашку. — Не знаю, смог бы я сделать то, что Зуко сделал для Азулы. Возможно, я бы даже не подумал об этом. Но несмотря на свой юный возраст Зуко уже стал намного лучше меня. Может, если Зуко думает, что он должен был так поступить, это и есть самое важное. Катара провела пальцем по тонкому ободку чашки и подняла её вверх, встретившись взглядом с Айро. Он удивлённо моргнул, но затем улыбнулся и сделал то же самое. Они осушили чашки одновременно.

__________

Азула не была изгнанницей, но всё же жила как изгнанница. Из каждого города, который она проезжала, Азула сбегала, закрыв лицо капюшоном, чтобы остаться неузнанной. Она ни с кем не разговаривала и ни у кого ничего не просила. Однажды, когда у неё заурчало в животе от голода, Азула уже собралась было ворваться в один из магазинов и потребовать от владельца отдать ей всё, что у него было, но она остановилась в последний момент. Сколько бы денег и ценностей Азула ни приобрела, она всё равно не сможет толком ими воспользоваться. Азула знала, что растрачивает свои возможности попусту. Её не изгнали, не лишили каких-то удобств или нужных ей средств к существованию. Её лицо не украшало плакаты с надписью «Разыскивается!», и если она снова приедет в столицу, её покорение огня будет достаточно сильным, чтобы уничтожить любого, кто попытается ей противостоять. И тем не менее, Азула убегала всё дальше и дальше, прячась на рыбацких кораблях и считая острова, которые она проплывала. Возможно ли быть слишком любимой? На пляже продуваемого всеми ветрами острова, находившегося рядом с последним островом Страны Огня перед нейтральными водами, Азула закрыла лицо руками. С самого заката она сидела там в одиночестве, измученная и замёрзшая, и ей некуда было идти дальше. Азула знала, что как только она покинет территорию Страны Огня, её тут же атакуют солдаты Царства Земли или Племён Воды. И даже если она победит их всех, то ради чего? Больше некого было преследовать, и некому было угождать. «Я буду делать то, что хочу я», — подумала Азула про себя, воображая, что снова захватывает Ба Синг Се, топит корабли Южного Племени Воды и собирает короны бывших Царей и Вождей. Быть может, Озай никогда и не увидит её триумфа, а может, Озая её триумф никогда и не волновал. Но она прославится всё равно. Вот только у неё уже был триумф когда-то. Азула стала Лордом Огня на один день и осталась одна в холодном дворце. Она могла заставить самых сильных представителей всех народов служить ей и следовать за ней повсюду, но потом они бы всё равно бросили её. Она могла заставить людей всего мира поклониться ей, но никогда не смогла бы убедить их полюбить её. Возможно ли быть...? Зуко всегда был так слаб и предсказуем. Может, он и стал сильнее, но уж точно не беспощаднее. И всё же то, что Зуко просто взял и принял её приговор, пугало Азулу больше всего на свете. Возможно, любовь Зуко к ней была сильнее, чем она могла себе представить, и поэтому она так боялась. Зуко был предсказуем. По крайней мере, так думала Азула, пока он не сделал для неё то, чего не сделал бы никто другой. Прежде чем она позволила себе почувствовать что-то ещё, Азула издала пронзительный крик и выпустила поток огня в горизонт. Волны встретили её пламя и превратились в пар. Она стреляла ещё и ещё, пытаясь не дать океану продвинуться дальше, но волны всё так же омывали берег. Она не могла уничтожить их, сколько бы ни пыталась. Вот что поразило её до глубины души: Зуко любил её так, как никогда не любили ни друзья, ни мать, ни отец. И она хотела этой любви ещё, до боли в сердце. И возможно — возможно — что он всё же даст ей эту любовь. Азула упала на спину, и песок смягчил её падение. Она зарылась пальцами в прохладу этого песка и вспомнила, как когда-то в детстве на Угольном острове Зуко носил её на спине, потому что песок обжигал ей ноги. Она слишком устала, чтобы ненавидеть себя за то, как она этого хотела. Всё, что ей нужно было сделать, это найти какой-нибудь корабль у пристани и потребовать пропустить её. Может быть, даже украсть его, если ей не захочется путешествовать в компании, чего ей и не хотелось. Но там, по дороге к горизонту, она будет вечно преследовать что-то, сама не зная, что именно, а позади, на западе, останется любящий её брат. Азула села, стряхнула песок со своих чёрных волос и, поднявшись на ноги, направилась к пристани.

__________

— Тут так красиво! — воскликнула Катара. Она соскользнула со спины Аппы и побежала по полю, усеянному цветущими огненными лилиями. Аанг покатился вниз по склону холма, восторженно крича, а Сокка устремился вслед за ним. Даже Тоф выглядела невероятно довольной. — Наконец-то, — сказала она. — Больше никаких дурацких городов. Девочка зарылась босыми ногами в почву, а затем подпрыгнула и упала на спину прямо в цветы, наслаждаясь лёгкой дрожью нетронутой человеком земли. — Столица всё же не настолько плоха, — Зуко лежал на одной из мягких лап Аппы, слишком упрямый, чтобы отказаться от обещания показать друзьям главную гордость Фестиваля Огненных Лилий, и слишком травмированный, чтобы принять участие во всеобщем веселье. — Во всяком случае, она лучше, чем Ба Синг Се. — Согласна, — ответила ему Тоф. — Где тут можно покорять землю, не вырывая этих цветов? Мне нужно тренироваться. — Вот здесь, Тоф! — крикнул ей Аанг, стоя у подножия холма. Тоф помчалась ему навстречу, поскальзываясь на бесчисленных лилиях. Катара глубоко вдохнула, и запах огненных цветов наполнил её лёгкие. Пока Сокка, Тоф и Аанг бежали от холма к пляжу, она с наслаждением водила пальцами по цветочным лепесткам. Некоторые лилии были так велики, что почти доставали ей до талии. — Я думал, что у Сокки аллергия, — сказал Зуко. Катара подняла голову, чтобы посмотреть в сторону пляжа: Сокка уже согнулся пополам и чихал в рукав. — Это его не остановит, — ответила она. — В этом весь Сокка, — они встретились взглядами, и Зуко помахал ей рукой. — Давай, присоединяйся к ним. — Мне не нужно, — возразила Катара. — Там внизу вода. Она закатила глаза, а затем опустилась на траву. Морской ветер шелестел по склону холма, заставляя плясать цветы и зевать Аппу. — На Южном полюсе не так много зелени, как здесь, — сказала Катара. — Я буду скучать. — Там есть водоросли. — Водоросли растут в море, Зуко. Я не могу резвиться в холодном море. — Резвиться? — спросил он, приподняв бровь. — Ты знаешь, о чём я. Катара вытянула руки вверх над головой, словно желая прижать к себе тепло солнца. Зуко встал с лапы Аппы и осторожно пошагал к ней. Она хотела было подняться на ноги и помочь ему идти, но он так сердито посмотрел на неё, что ей пришлось молча согласиться с ним и дать ему подойти самостоятельно. Зуко лёг на траву рядом с ней, и огненные лилии окружили его со всех сторон. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Катара. — Нормально. Могло быть и хуже. Если честно, не думаю, что смогу теперь отсюда встать. — Ты сам виноват. — Да, знаю. — Зуко повернулся к ней лицом. — Но я правда в порядке. Спасибо. — Ты говоришь это уже в пятый раз. — Как-то странно не говорить этого. — Странно это всё время слышать. — Ты спасла мне жизнь. Дважды. Катара фыркнула. Она откинулась назад, легла рядом с ним и уставилась в ослепительно голубое небо. — Ты тоже спас мне жизнь. — Так и есть. И где же благодарность? — Ну, я спасла твою жизнь после того, как ты спас мою. Это считается благодарностью. — Ладно, хорошо. Тут мы квиты. Но у тебя всё ещё на одно спасение больше. — Мы теперь так меняемся, да? Не платим друг другу за сок из личи, но спасаем друг другу жизни? — Да, это я и имел в виду. Катара засмеялась. Именно этого и можно было ожидать от дружбы, завязанной в разгар войны. — Твой отец нормально относится к тому, чтобы отложить своё возвращение так надолго? — спросил Зуко. — Папа всё понимает. Они уже отправили домой один из кораблей. Так что будет кому позаботиться о Южном Полюсе. Зуко кивнул, слегка смутившись. — Это не твоя вина, — сказала Катара. — Да вообще-то моя. — Может и так. Но, думаю, ты сделал это из лучших побуждений. — Да, хотел помешать твоему отъезду. — Извини, что? Зуко быстро поднял руку в примирительном жесте. — Я пошутил! — Я знаю, — лёгкая улыбка тронула губы Катары. — Твоё чувство юмора всегда было нелепым. — Моё? Нелепым? — Отварись от меня, я кипячусь? — Это Дядя. И это было бы смешно, если бы я вспомнил всё остальное. — Часть хорошего чувства юмора — это рассказывать шутки целиком. Зуко сморщил нос. Катара отвела взгляд в сторону моря, откуда доносились звуки плавающих Аанга и Сокки, пока Тоф практиковала покорение песка. — Катара? — Да? — Как думаешь, мне стоит искать Азулу? Она замолчала, прежде чем ответить. — А как ты сам думаешь? Пауза. — Нет, — сказал Зуко. — Она ушла по какой-то причине. Но я хотел бы, чтобы она осталась. — Я знаю, — тихо ответила Катара. — Я тоже. Зуко задумчиво хмыкнул. Где-то внизу Тоф построила мост из песка, чтобы проследовать за Аангом и Соккой в воду. Когда Аанг брызнул в неё водой, она тут же отправила его в полёт. — Азула знает, где тебя найти, — сказала Катара. — Если она захочет. Зуко мягко рассмеялся. — Это правда. Я прямо здесь. Он закрыл глаза и прислушался к крикам разноцветных птиц, летавших над волнами. Катара наблюдала за ним до тех пор, пока его дыхание не выровнялось, а затем она вновь посмотрела на море, прислушиваясь к плеску воды и радостным воплям и наблюдая за единственным кораблём на горизонте, который медленно приближался к берегу.