Сборник драбблов

В Японии верят, что люди связаны друг с другом невидимыми нитями. Это красивая легенда, но на самом деле всё гораздо прозаичней. Эти линии раньше были вполне видимы, а потом, когда на смену обычным телефонам пришли мобильные, снова исчезли, растворились в воздухе, заставляя эфир шуметь на разные голоса. Рихард застонал и попытался закрыть голову подушкой, но это не помогло. «Не может быть, я же только глаза закрыл…», — подумал он. Мысль отдавала отчаянием. Стоявший на тумбочке телефон звенел ему в самое ухо. Рихард отбросил подушку и удивлённо заморгал — в комнате было ещё темно. Он попросил сотрудников ресепшн разбудить его звонком, но в половину восьмого утра. Тогда кто мог так бесцеремонно покуситься на заслуженный отдых мистера Круспе? — Да, — буркнул он, прижимая трубку к уху, чтобы обозначить своё присутствие. Пауль подкалывал всегда, что говорить «да» сразу, не услышав предложение, недальновидно и может обеспечить неприятности. Или приятности, как повезёт. -… и он сказал, что, в принципе, можно будет попробовать. Только нужно нормальную аппаратуру найти. — Кто это? — раздражённо поинтересовался Рихард и сел в постели, свободной рукой включая лампу на тумбочке. — Ты меня слышишь, Тилль? Чёрт, какие-то помехи на линии… алло? Связь прервалась. Рихард недоумённо повертел в руках трубку, потом положил её на место и поднялся на ноги. Набросил халат и вышел в коридор, мрачно пообещав себе, что живым от него никто не уйдёт. Рихард энергично постучал в нужную дверь кулаком. За дверью слышно было музыку, но что конкретно играло так и не скажешь. Круспе затянул пояс халата потуже и постучал снова, на этот раз ещё энергичней — и дольше. В конце концов, дверь раскрылась. — Что? — судя по всему, Пауля он оторвал от дела, потому что недовольный, взъерошенный Ландерс придерживал кое-как на бёдрах простыню. Рихарда он был видеть не рад. — Ты мне сейчас звонил? — Разумеется. Решил пригласить на тройничок, — раздражённо огрызнулся Пауль. — На фиг ты мне нужен среди ночи! Рихард отметил, что на шее у ритм-гитариста, рядом с татуировкой, краснеет засос. Складки на простыне лежали крайне живописно. — Ладно. Извини, видимо, ошиблись номером… Вместо ответа Пауль захлопнул дверь у него прямо перед носом. Рихард недовольно поморщился, а потом расплылся в улыбке. Он отправился к себе в номер, мысленно представляя, какой ад завтра ему устроит Ландерс. Впрочем, справедливо — спросонья Рихарду пришло в голову, что звонок среди ночи может быть только розыгрышем, а на розыгрыши известно кто мастак. Уже укладываясь спать, он вдруг подумал, что что-то в этом звонке было странное. Что-то такое было… но долго размышлять не получилось, организм требовал поспать. — Алло-алло, — бодро произнёс Рихард. Он сделал глоток ароматного кофе и откинулся на спинку стула, расслабленно забросив ноги на стол. За окном солнце клонилось к горизонту, а он чувствовал знакомый прилив энергии, ничего общего не имевший с кофе. Ему хотелось продуктивно поработать и в его распоряжении была вся ночь. — Я женюсь, — сказал ему кто-то в трубке. Рихард хотел пояснить звонившему, что тот ошибся номером, но мужчина продолжил. — Карон невероятная. Я принял решение и… подумал, что сначала должен сказать об этом тебе. Рихард сперва хотел ободрить своего невидимого собеседника, что он может жениться на ком угодно, только вот звонить ему больше не нужно, но потом замер. Карон? — Не молчи. — Это шутка какая-то, что ли? — рассердился Рихард и опустил ноги со стола. — Пауль, если это ты, я тебе начищу рожу. Алло? — Ты пойми, это ничего не изменит… да. Я себя прекрасно слышу. — Ты меня-то слышишь?! — повысил голос Рихард и только потом сообразил, что, скорей всего, нет. Собеседник его действительно не слышал. — Да ни хрена не рано! Ничего я не пытаюсь доказать! Я думал, ты мой друг, а ты… Судя по всему, его собеседник с кем-то беседовал. С кем-то, кого Рихард слышать не мог. Он на мгновение убрал телефон от уха, но номер на экране не определялся. — Я хотел, чтобы ты стал моим шафером и… нет, я не издеваюсь! Да послушай ты меня… не бросай тру… Связь оборвалась. Рихард молча смотрел на телефон, нагревшийся от его щеки — или от разговора. Потом позвонил и сам. — Привет? — довольно удивлённо произнёс Тилль. Он звучал бодро, несмотря на поздний час. — Привет, — Рихард поджал губы. — Ты… мне сейчас звонил? — Нет. А что такое? Сейчас, подожди, отойду в более тихое место… Пока Тилль отходил «в более тихое место», Рихард сделал пару глотков кофе, уговаривая себя, что злость делу не поможет. — Да, всё. Слушаю. Что случилось? — Если ты меня решил разыгрывать, то это тупо и не смешно. Тилль помолчал с пару секунд, потом серьёзно произнёс: — Я не понимаю, о чём ты. Если подумать, шутка действительно выходила совершенно не смешной, даже скорей злой. У Линдеманна, конечно, тараканов в голове хватало, но злым он не был. — У меня сейчас был… очень странный телефонный разговор. Не разговор даже… — прикрыв глаза, Рихард попытался как-то сформулировать произошедшее, но это получалось очень плохо. Что сказать? Что он только что слышал сам себя? — Короче… скажи, ты когда-нибудь… получал странные звонки? — Только что, например, — хмыкнул Тилль. — Ты в порядке? — В порядке. Произвольном, правда, но порядке, — Рихард немного успокоился и внезапно его озарило. — Слушай… а ты когда-нибудь… записывал наши телефонные разговоры? Некоторое время Тилль молчал и молчание это можно было охарактеризовать, как недоумённое. Потом иронично произнёс: — Нет, только на фотографию дрочу твою перед сном, но больше ни-ни. — Дубина, — оскалился в улыбке Рихард. Несмотря на то, что теперь он точно ничего не понимал, стало легче дышать. — Ты точно в порядке? — Да. Поработать вот решил… видимо, работать не получится. Слушай, не хочешь сегодня где-нибудь выпить? — Я в Москве. — Понятно… ну, ладно, до встречи тогда. Неприятное послевкусие от разговора с Тиллем ни в какое сравнение не шло с тем, что Рихард испытывал от первого телефонного звонка. В том, что это его голос, он уже не сомневался. Но как? А, главное, зачем? Как мог осторожно, Рихард расспросил остальных, втайне надеясь, что и у друзей те же проблемы… не проблемы, даже. Опыт. Сложно назвать проблемой один или два звонка. Однако всё оказалось зря — никто и никаких странных звонков не получал и сам себе не звонил. Рихард не мог не признать себе, что это происшествие выбило его из колеи. Он даже, грешным делом, подумал, что, может быть, сходит с ума. Потом отмёл эту идею, как несостоятельную. Решение пришло легко. Рихард просто перестал отвечать на вызовы с неопределяющихся номеров. «У вас 1 голосовое сообщение» Рихард машинально выбрал «прослушать» и только потом подумал, что, может быть, не стоило. -… и что я должен из этого вынести был, по-твоему?! — собственный голос ударил по ушам. Рихард, конечно же, слышал себя со стороны, но каждый раз у него возникало ощущение нереальности. Сейчас оно зашкаливало. Поморщившись, он отнёс трубку от уха. И стоило бы выключить, сбросить, но… — На тебе живого места нет! Как я к этому должен относиться?! Он даже помнил, кажется, этот звонок. Неприятный, как, впрочем, и все звонки, когда приходилось повышать голос. Рихард аккуратно отложил телефон и закурил, слушая собственный, срывающийся от злости и обиды голос. Наговорил он тогда, конечно, много. А самого главного так и не сказал. «Почему не я?» — Вот если бы… если бы ты мог поговорить с самим собой… — Я бы тогда к мозгоправу записался, — смеётся Пауль, принимая форму кресла и расслабленно закидывая ногу на подлокотник. Он обладает свойством везде чувствовать себя как дома, что иногда раздражает, но, в целом, свойство довольно полезное. Рихард досадливо морщится. — Нет, правда. Если ты мог поговорить с самим собой — что бы ты себе сказал? — Что я красавчик, — отшучивается Пауль, но, судя по всему, вопрос его заинтересовал. Рихард это замечает и довольно меняет тему. Тут достаточно забросить удочку, если клюнет, то клюнет, если нет… ну и что с того? Они пьют с беспечностью людей, которым завтра не надо с утра на работу. Вспоминают забавные ситуации, ловко обходя неприятные моменты из прошлого — потому что прошлое осталось в прошлом. Пауль шутит, рассказывает про общих знакомых и восклицает с очень серьёзным лицом, что они просто обязаны открыть свой фирменный аквапарк, только вместо воды там весь должен быть огонь. — И на выходе получаем хот-доги! Рихард расслабленно ждёт, наслаждаясь компанией, выпивкой и тем, кажется, всё получится так, как ему хотелось бы. И действительно. — А на твой вопрос, — Пауля уже ведёт от выпитого. Он прикрывает глаза, чего делать ни в коем случае нельзя, но говорит плавно и нараспев. — Я бы ничего себе не сказал. У меня всё получилось, конечно, через жопу… зато как надо и от души! Когда утомлённый высоким градусом гость оккупирует диван с извечным «сейчас, пять минут максимум», Рихард, покачиваясь, направляется к себе в спальню. Садится на постель и, достав свой телефон, некоторое время пытается сфокусировать взгляд на экране. Потом почти наугад набирает номер, действую скорее по наитию, и неожиданно твёрдым голосом говорит… Может быть, переехать в Берлин было самой большой из всех ошибок. Он никого толком не знал в этом огромном городе, единственной радостью была возможность отточить своё мастерство, потому что в собственной, честно снятой квартире, ему никто не указ. Рихард ненавидел вид из окна — маленький задний дворик явно издевался над его огромными мечтами и надеждами. Он отложил гитару, вытянулся на жёсткой кровати… а проснулся от звонка и сперва не мог сообразить, что происходит. Гостей он не ждал, да и гости скорей стучали бы, вероятней всего, ногами. Кое-как Рихард всё-таки добрался до телефона и машинально поднял массивную трубку, не думая даже о том, что за телефон он не платил и его, наверно, давно уже отключили… — Не сдавайся, — сказал ему мужчина, звучавший в темноте как-то… странно знакомо. Будто человек из сна. — Всё будет. — Алло? Кто это? В трубке не было даже гудков.