***
Зал заседаний. Шум и гам стоит такой, будто сейчас кого-то линчевать на месте будут. Судья беспристрастно выслушал что его, что бывшего супруга. И с судом присяжным вынесли следующее: — Альфредо Монс, вы останетесь под стражей для дальнейшего расследования дела, по мошенничеству в особо крупном размере. Ивану Брагинскому, присуждается моральная компенсация. И у вас есть выбор: дадите ли вы ребенку встречаться с биологическим отцом? — закончил судья, выжидая реакцию присутствующих. Подсудимый не выдавал свою раздражительность, видимо осознал своё печальное положение. Иван же спокойно ответил: — Ваша честь, я имею полное право не подпускать этого человека к моему ребенку! Он не имеет к нему никакого отношения, кроме родства! Ещё и будет для него дурным примером, — ответил омега, злобно посмотрев в негодующего мошенника. " Ты думал, что я тебя подпущу к ребенку? Ещё чего!" — пронесся ответ на негодующий взгляд Альфредо. — А ещё прошу неприкосновенность на год! — За сим, суд объявляю закрытым! Дело закрыто. Для Ивана и малыша в частности.***
С того "громкого" суда прошла неделя. Иван дооформлял документы и продал маленькую квартирку, выручив немного денег, до нахождения новой работы. И взяв отцовскую машину, доставшуюся в наследство, пустился в путь на новое место. Альфредо не знал откуда приехал Брагинский и где жил и учился. А Джонсы, что стали Ивану родителями, фамилию вернули после совершеннолетия и на низком старте подкинули деньжат, чтобы была возможность начать жить на новом месте. И увы когда мужчина это получил, спустя неделю самолёт, на котором приемные родители полетели отдыхать, разбился так и не долетев до Египта. И после их смерти Ивану достался дом, который он забросил с концами, в надежде хоть как-то выкрутиться. И вот пришла пора заселиться обратно. Дом снимало множество жильцов, а последним его снимала студентка. Чтож, повезло то, что дом освободился для новой жизни. Мужчина вел машину по горному серпантину, постепенно приближаясь к небольшому университетскому городу. Малыш мирно спал в детском кресле на заднем сиденье. В радио играет кантри музыка. Жизнь для омеги отца начинается с нуля. Он подъезжает к такому родному дому, где прошло его детство и отрочество. Двухэтажный деревянный дом с резными дверьми. — Ну что, Матюш. Вот мы и дома, — сказал ласково мужчина и вышел из машины. Ещё раннее утро, а он доехал. Постирать бельё и постелить новые простыни. Ух и работенки же будет. — Здравствуйте, вы мой новый сосед получается? — раздался голос с немецким акцентом, по левой стороне. Брагинский отскочил, как кипятком ошпаренный. Повернувшись, Иван увидел мужчину, что был на пару сантиметров ниже. Золотистые волосы блестели на солнце, а голубые глаза отражали блеск. Мужчина одет в спортивный костюм и с бутылкой в руках. — З-Здравствуйте, можно и так сказать, — ответил омега, разглядывая человека перед ним. Тот в ответ точно так же рассматривал приезжего соседа. — Принимали антидепрессанты? — Ч-что? — Говорю, принимали лекарство от депрессии? Иван захлопал глазами от такого. Перед ним незнакомый человек, как он понял? Врач? — Да, принимал пару месяцев после родов, а вы как поняли? Вы врач? — Нет, пока что не врач, я студент предпоследнего курса, — ответил блондин. — Вот как, так у меня сосед медик получается? — сказала Иван и улыбнулся. С медиками он был знаком, особенно со студентами, ребята тихие и работящие. Чтож, потенциальный шумный сосед отпадает. — Ага, меня Людвигом зовут. Обращайтесь в случае чего! — ответил мужчина и побежал дальше, омега только и смог ответить. — И-Иван... Почему-то, этот Людвиг показался Брагинскому знакомым.