Однажды

У Джагхеда с детства была привычка просыпаться ранним утром, когда еще только начинал заниматься рассвет, поэтому, очнувшись от сна, он не удивился, что Шерил еще сладко спала, завернувшись в одеяло, как гусеница в свой кокон. Джагхед даже подивился сравнению, пришедшему в голову: Шерил, как бабочка, пробудившись, сбросит с себя одеяло-кокон. Парень аккуратно перелез через девушку и встал на холодный пол, поерзал и потянулся. Решил пойти в ванную, дабы привести себя в порядок, затем вернулся. Шерил еще не проснулась, поэтому Джагхед тихо оделся и решил пройтись по дому. Даже в утреннем свете особняк не выглядел приветливо. Все еще неуютный, он словно всем своим видом олицетворял холод и равнодушие. Надменные портреты предков на стенах, статуи в коридорах… существование в этом доме было карикатурой на жизнь знатных помещиков из прошлых веков, помешанных на своем наследии и традициях. Джагхед поежился, вспоминая рассказы Шерил о том, что ее наказывали за малейший промах. Неудивительно, что дети Блоссом, даже выросшие красивыми, умными и начитанными оставались глубоко внутри несчастными. От такого воспитания невозможно было стать нормальными и избежать получение каких-либо психологических отклонений. В голове Джагхеда мелькнула мысль, что, может быть, Джейсон исчез из-за своего неподобающего поведения, пусть Шерил и говорила, что он был гордостью семьи. Джонсу было жутко находиться одному в этом особняке, поэтому он решил поскорее вернуться к Шерил. Девушка к этому времени только проснулась. Она сидела на диване, невидящим взглядом уставившись в пол. — Не выспалась? — спросил Джагхед, усаживаясь в кресло. Шерил покачала головой, протерла глаза и пробурчала: — Все нормально. Она еще не осознала, что спала всю ночь в кровати с главным чудиком школы. Шерил резко подняла голову и посмотрела в его сторону. Джагхед удивился, увидев ее без привычных накрашенных губ. Шерил не выглядела хуже, нет, она была как всегда притягательна и красива, пусть теперь и по-другому. Ночью он не смог рассмотреть ее, но теперь перед Джагхедом была уютная, домашняя и непривычно открытая Шерил. Ему нравилось. — Если скажешь кому-нибудь, — угрожающе проговорила девушка. Джагхед фыркнул на ее слова, хотя он и понимал опасения Шерил. Слишком много людей ее предавало, вот Блоссом и не надеялась на взаимное доверие. — Зачем мне это делать? — спросил Джагхед и, не дожидаясь ответа, предложил, — давай уберу тут все, пока ты переодеваешься. Шерил сразу потеряла весь свой пыл, видимо, ожидая другого ответа. Она встала, забрала с собой одеяло и подушку и пошла в сторону своей комнаты. Джагхед спокойно убрался, пытаясь найти в голове разгадку задачки. Он не мог понять, почему присутствие Шерил действовало на него умиротворяюще: напряженное состояние от утренней прогулки по особняку испарилось после разговора с девушкой. — Тут есть что поесть? — спросил Джагхед, когда Шерил пришла. Она надела черную обтягивающую кофту с воротником, темные колготки и кожаную юбку. — Могу сделать бутерброды, — пренебрежительно предложила девушка, присаживаясь рядом. — Опять? — спросил Джагхед. Он не был против бутербродов, но желудок требовал что-то поосновательнее. — Если надо, то готовь сам, — прошипела Шерил, мигом становясь похожей на гадюку. Хорошо, что Джагхед был намного спокойнее ее. — Тогда показывай, где кухня, — сказал он, вставая с дивана, — буду готовить свою известную яичницу. Шерил усмехнулась, меняя гнев на милость, приняла предложенную руку. — Пошли, повар, — произнесла она, но так и не отпустила руку. На кухне Джагхед сориентировался быстро. Он разбил яйца, вывалил их на сковородку, добавил колбасу и накрыл сверху крышкой, дожидаясь, пока все сварится. — Ммм, — послышалось позади него. Джагхед обернулся, наталкиваясь на внимательный взгляд Шерил. — Что? — спросил он. — Ты так увлечен процессом, — растягивая гласные, произнесла девушка. — Ты вчера бутерброды нарезала с таким же усердием, — напомнил Джагхед, ища тарелки. — Эй, — оскорбительным тоном произнесла Шерил, но заметив его попытки, подсказала, — вся посуда в нижнем левом ящике. Джагхед достал две тарелки черного цвета. — У вас есть что-то не красное или черное? — Бордовое, — сказала Шерил, вставая рядом, — давай помогу. — О! Великая Шерил Блоссом решила мне помочь! Что случилось такого? На улице пошел снег? Девушка закатила глаза, доставая вилки и ножи. Джагхед аккуратно разложил яичницу по тарелкам, Шерил положила в тостер разрезанные куски хлеба, а затем достала поджаристые кусочки. — Садись за стол, леди, — торжественно произнес Джагхед, подхватывая тарелки и направляясь к столу. Шерил села, постелив салфетку на свои колени. Джагхед закатил глаза на эту чопорность и поставил на стол две тарелки. Они начали есть. — На удивление, — сказала Шерил, — это съедобно. — Не хватает кленового сиропа? — шутливо поинтересовался Джагхед. Шерил сердито посмотрела на него, но Джонс видел, что она пыталась сдержать улыбку. Он и сам не заметил, когда начал улыбаться. Удивительно, но сейчас в этом темном и мрачном особняке было хорошо. Рядом с Шерил. После завтрака девушка проводила его до ворот. — Я смогу прийти к тебе только завтра, — сказала она, — сегодня я должна провести день с мамочкой и папочкой. Джагхед кивнул. Они остановились у ворот. Шерил молчала, собираясь с мыслями. Она хотела что-то сказать. — Это было не так плохо, как я представлял, — начал говорить первым Джагхед. Шерил улыбнулась, и он подумал, в какой момент у нее пропали приторно-сладкие кукольные улыбки. — Да, — согласилась девушки и резко, словно боясь, что передумает, обняла Джагхеда и прошептала, — спасибо. От нее приятно пахло вишней. Джагхед глубже вдохнул этот запах и разорвал объятия. — До встречи, Шерил. Девушка улыбалась и смотрела ему вслед, пока Джонс не скрылся за поворотом.