Однажды

Однажды Шерил зашла к нему домой и села на кровать уже без брезгливости на лице. Джагхед готов был услышать ее голос, привычно рассказывающей о Джейсоне, но вместе этого девушка улыбнулась и сказала: — Хочу показать тебе свой дом. Джагхед не знал, как она смогла его уговорить. Просто сначала он ругался с Шерил, а теперь стоял у ворот самого мрачного дома Ривердейла. — И как только твои родители согласились на то, чтобы сюда пришел Джагхед Джонс, — пробормотал парень, смирившийся с затеей девушки. Шерил открыла ворота, впустила его внутрь и рассмеялась, услышав бормотания. — Они и так считают меня пропащей, — сказала она лживым веселым тоном, — поэтому я просто сказала, что приведу своего друга. Не волнуйся, им все равно. Джагхед кивнул, понимая ее чувства. Он не понаслышке знал, что такое безразличие родителей — еще одно сходство, объединяющее их. Шерил и Джагхед были одиночками. И если Джонсу было комфортно находиться в обществе себя самого, то Блоссом отчаянно искала выход из положения, страстно привязываясь к любым людям, делающим что-то хорошее для нее. Может быть, поэтому она и проводила время с Джагхедом. Внутри дом был еще мрачнее, чем снаружи. Джагхед внутренне содрогнулся, осматривая интерьер дома. Все это напоминало неудачную пародию на семейку Аддамс. Шерил привела его в свою комнату. Она не сильно отличалась от других помещений — везде красный и черный цвет. — Родители приедут завтра в полдень, — сказала Шерил и подошла к окну, — с бабушкой я познакомлю тебя как-нибудь в другой раз. Джагхед удивленно посмотрел на нее. Что означали загадочные слова «как-нибудь в другой раз»? Он уже собирался спросить это у Шерил, но она ловко отвлекла парня от мыслей, вытащив из тумбочки альбом. — Ты посмотришь со мной фотографии Джейсона? — тихо спросила девушка. Джагхед кивнул и сел на пол рядом с Шерил. Он подумал, в какой момент не смог ей отказать в первый раз. Наверное, это произошло еще в кафе, когда Шерил предложила свою помощь в написании романа. Сначала они рассматривали семейный альбом. На фотографиях рядом с братом Шерил выглядела счастливее и радостнее, чем в жизни. Джагхед даже удивился, увидев ее такой. В реальности Шерил грустно улыбалась, листая страницы альбома. Она ласково дотрагивалась до изображений брата на фотографиях и долго задумчиво рассматривала их. По ее щеке стекла одинокая слеза, и Шерил быстро стерла ее. Джагхед предпочел сделать вид, что не заметил слабости девушки, только дотронулся до ее руки с целью успокоить, стараясь не вкладывать в этот жест никакой романтики. Джагхеду хотелось показать Шерил, что она не одна. — Спасибо, — шепотом поблагодарила его Блоссом и поспешно встала, убирая альбом, — думаю, на сегодня достаточно. Пойдем, покажу тебе сад. В саду было также жутко, как и в самом доме. Что стоило кладбище предков, стоящее на отшибе территории особняка. — Папочка решил, что когда найдем тело Джейсона, то похороним тут, — указала Шерил на чистый участок земли. Джагхед кивнул, не зная, что можно сказать в такой ситуации. Здесь было мрачно, тяжело и жутко. Он не знал, как Шерил могла смеяться в этом доме, давящем на психику. Вечером они поели в комнате девушки. Смеясь, Шерил рассказывала Джагхеду, как родители запрещали ей есть в любом месте, кроме столовой, поэтому она вместе с Джейсоном скрытно делала бутерброды, пробиралась в комнату и съедала их. И теперь Джагхед тоже ел бутерброды, пил чай и улыбался Шерил. Он редко видел ее смеющейся, поэтому постарался запечатлеть этот момент в своей памяти. «Девушка рассмеялась. Ее рыжие локоны выбились из сложной прически, соус медленно вытекал из бутерброда, желая испортить шелковую черную рубашку, но даже несмотря на это, девушка выглядела прекрасно. Она смеялась своим самым счастливым смехом не только из-за радости, переполняющей ее, но и из-за удивления от того, что, казалось бы, в такой мрачной жизни она чувствовала настолько светлые эмоции», — думал Джагхед. Он давно привык сочинять даже мысленно. Единственное, что ему не удавалось, так это описать волосы Шерил. Никакие прилагательные не подходили. Ни просто рыжие волосы, ни темная медь или мягкие локоны, нет, он хотел найти такое определение, сделавшее бы их особенными, показавшей бы, что это были не просто волосы Шерил, а ее гордость и визитная карточка наравне с ярко-красными пухлыми губами. Джагхед проводил сотни сравнений в голове: с осенними листьями, карамельными засахаренными яблоками, спелой клубникой… но ничто не могло сравниться с ее волосами. Это интриговало. Джагхед знал, что рано или поздно нужное сравнение само придет к нему в голову, пока оставалось только творить. — Где я буду спать? — спросил Джагхед, когда бутерброды были съедены. — В гостиной, — ответила Шерил, убирая кружки. За время, проведенное с ней, Джагхед узнал, что она не любила беспорядок. Позже парень лег спать. Диван в гостиной был удобным, как бы карикатурно злодейски он не выглядел. Ночью темное убранство не так бросалось в глазах и давило на сознание, да и Джагхед спал в местах похуже, поэтому он быстро задремал. Вдруг раздались тихие шаги. Парень повернул голову в сторону шума, замечая Шерил, вставшую у двери в гостиную. — Что случилось? — спросил он. Шерил выглядела беззащитно с растрепанными волосами и в простой красной ночной сорочке с черными кружевами по бокам. — Я, — начала было говорить девушка, но запнулась, сделала шаг вперед, — я не могу заснуть. Джагхед похлопал рукой по дивану, приглашая Шерил присесть рядом. Так она и сделала. Сейчас во всех ее движениях не было никакой нарочитой величественности: ни приподнятого подбородка, ни прямой как жердь спины и расправленных плеч, ни поджатых губ. На диване сидела уязвимая девочка Шерил, боящаяся ночных кошмаров. — Не могу уснуть, — прошептала девушка, — Джейсон мерещится. Джагхед притянул Шерил к себе, увлекая в объятия. Будь сейчас день, он бы не позволил этому случится, потому что считал объятия слишком личным жестом, но испуганной беззащитной девочке перед ним нужны были прикосновения. Шерил прижалась к нему и расслабилась в объятиях. Джагхед подумал: «Может ли кто-либо из ее любовников похвастаться тем, что Шерил хотя бы обнималась с ними?» И почему он сравнивает себя с ее любовниками?! Проходило время, но Шерил все не выпутывалась из объятий и не собиралась уходить. Джагхед понял, что она хотела остаться, но не знала, как лучше преподнести свое желание. — Можешь остаться, если хочешь, — предложил шепотом парень, — диван широкий, хватит места на всех. Шерил кивнула, выпуталась из кольца рук, сбегала за подушкой и одеялом и легла рядом. — Только не приставать, — пригрозила она, закутываясь в одеяло. Джагхед фыркнул. — Даже в мыслях не было. Шерил посмотрела на него долгим не читаемым взглядом и прошептала: — Этим ты отличаешься от остальных, — нашла его руку и переплела их пальцы. Казалось, в это жесте не было ничего особенного. Шерил просто была необходима поддержка, но, когда она коснулась своими тонкими пальцами его руки, Джагхед почувствовал, как сердце против воли ускорило свой ритм.