Однажды

Настал День Рождения Джагхеда. Для именинника это событие не было потрясающим и удивительным, скорее, наоборот, еще один зачеркнутый день в календаре. Джагхед мечтал провести его так, как проводил все эти годы после побега матери — с Арчи и кучей бургеров. Однако друг прислал на телефон смс, где попросил Джонса прийти к нему домой. Джагхед настороженно согласился. В доме его ждали Бетти, Арчи, Кевин, отец (удивительно!), Вероника. Пусть Джагхед и не любил праздники, но был не против маленькой уютной вечеринки. — Это было идеей Бетти, — пояснил Арчи, подойдя к нему тихо на кухне, — я поддержал. Ты в последнее время ходишь как в воду опущенный. «С того момента, как поссорился с Шерил», — с горечью подумал Джагхед. — Ты точно не против? — уточнил Арчи, доставая стаканы. — Все в порядке, — успокоил его Джагхед. Его мысли были сейчас где угодно, но точно не в доме Эндрюсов. И казалось, все должно было пройти спокойно, Джагхеду даже понравилось задувать свечи и принимать поздравления, но… Это Ривердейл, тут не могло все быть так хорошо. В дом резко вломилась куча людей, среди которых были наглые качки-спортсмены и … Шерил. Она растягивала губы в самой мерзкой улыбке, стучала алыми длинными ногтями точно когтями по поверхности двери и тянула что-то про то, что их совсем забыли пригласить. Настроение Джагхеда упало. Он постарался быстрее уйти из дома, но Чак поймал его и насильно заставил участвовать в «очень интересной» игре. Все планы Джагхеда на спокойный День Рождения рушились, точно карточный домик. Чак все говорил, раскрывал грязные секреты Бетти, оскорблял Веронику. Лодж в ответ прошлась по Шерил, припомнив ей излишне сильную любовь к Джейсону. Джагхеду было противно от этого. Он не любил ковыряться в чужом белье, если это не нужно было для благого дела — а тут всего лишь ради потехи и удовлетворения собственного огромного эга. Джагхед не хотел участвовать в этом. Чаша терпения переполнилась, когда Чак сострил в сторону Шерил, припомнив ей срыв на футбольном поле. Джагхед не выдержал и прибег к тому, что обещал не использовать никогда — к насилию. Он ударил Чака, чувствуя пугающее удовольствие, но спортсмен ударил его в ответ. Если бы не отец, валялся Джагхед на полу — он не боец. Вместо этого парень постарался скрыться и уйти, чувствуя стыд за то, что не смог сдержаться, ударил, опустился так низко… Джагхед шел по улице, не разбирая дороги. Он остановился и протер глаза, убирая непрошеную влагу — слезы досады и разочарования обжигали. Джагхед постарался успокоиться и взять себя в руки, не обращать внимания на саднящую боль у скулы да жгущие царапины на костяшках пальцев, но не получалось. Он раз за разом прокручивал драку, пытаясь найти себе оправдания. Просто Джагхед не знал, как заставить Чака замолчать — Шерил выглядела так испуганно и потерянно, услышав его слова, что Джонс не выдержал. Сам виноват — попал в сети рыжеволосой обманщицы. — Джагхед! — прокричал кто-то позади него, и парень обернулся. Кто бы мог подумать — помяни дьявол, и он явится сам. Шерил мать его Блоссом подбежала к нему. — Что тебе? — спросил Джагхед устало. Он был вымотан. — Я… — начало было говорить Шерил, но стушевалась, — ты в порядке? — А ты не видишь? — прошипел Джагхед и развернулся, чтобы уйти. — Подожди! — взмолилась Шерил. Ее тон заставил Джагхеда остановиться. Девушка встала напротив него. — Я… — начала была она говорить снова, но замолчала, не в силах вымолвить и слово. Джагхед терпеливо ждал. — Прости, — выдала наконец Шерил, стыдливо пряча глаза в пол. Вот это неожиданность — она извинялась. — Какая муха тебя укусила? — язвительно спросил Джагхед. Шерил мгновенно вспыхнула, переходя в свое привычное состояние: — Ты не можешь поверить в то, что мне жаль? Все еще слишком стерва для тебя? — Кто сегодня испортил мой День Рождения? — спросил Джагхед. Шерил замолчала. Может, чувствовала вину, а, может, не находила контраргументов. Джагхед тяжело вздохнул, собираясь уходить. Меньше всего сейчас ему хотелось вести этот глупый спор. Он успел сделать несколько шагов прежде, чем Шерил тихо и четко проговорила: — Родители учили меня только ненависти и любви, — парень обернулся, — никакой чертовой золотой середины, Джагхед. В горле пересохло, ладони вспотели, сердце забилось сильнее, чем следовало. — И к какой категории принадлежу я? — хриплым голосом спросил Джагхед, смотря в глаза Шерил. Она улыбнулась неожиданно открыто и искренне, сделала шаг в его сторону и произнесла правду — никакой лжи: — К любви. Джагхед действовал на рефлексах, тело двигалось самостоятельно, руки потянулись раньше, чем в голове сформировалась мысль — «это правильно» кричало сердце — правильно и так необходимо. Джагхед коснулся губ Шерил мягко и нежно, обвил руками ее хрупкое тело. Девушка с небывалой жадностью ответила на поцелуй. Джагхед не знал, сколько времени они целовались. В какой-то миг стало не хватать воздуха, и им пришлось прерваться. Джагхед оторвался от губ девушки и взглянул на раскрасневшуюся счастливую Шерил и понял: все жесты, разговоры, ссору и ревность. Все это стало таким ясным и понятным в этот момент. Шерил улыбнулась и потянулась к его губам. Джагхед не смог ей отказать.