От подростка в королевы без головы

      Светало. Элион облокотилась бедрами о стол террариума, вглядываясь в написанные картины. Их с Фобосом портрет уже повесили: принцесса, посмотрев на себя и брата со стороны, невольно заразилась толикой тщеславия от их общей королевской красоты. Раньше Элион казалось, что она не достойна быть королевой, Фобос куда больше походит на эту роль и внешне, и магически, но теперь, после того, что произошло в момент осады замка, она была более уверенной в своей кандидатуре. И красота их была равнозначна, разве что принц умел преподносить себя поболее Элион. Смогла бы Эсканор полюбить себя настолько, насколько осмелилась сейчас, если не узнала о Меридиане? Теперь ей нравилась каждая черта, изображённая на портрете, потому что все они были идентичны с теми, что были у брата, а он был во всём негласными авторитетом.       Принцесса шагнула ближе к изображению и потянулась пальцами к уголку губ, мысленно сравнивая их с губами на портрете: одинаково красиво, даже в зеркало смотреть не хотелось.       — Ваше Высочество. — Эсканор бесшумно сглотнула, но не дернулась, повернув голову в бок. У неё было ночное меланхоличное настроение девушки из сказки, далекой от реальности. — Принц отправил тебя в комнату спать. — Седрик встал рядом с Эсканор, поворачиваясь лицом к картине.       — А я похожа на пятилетнего ребенка, который по взмаху руки старшего брата должен засыпать? — в тоне крылась некоторая обида, но шуточная. После эмоционального потрясения слетел панцирь манерного поведения и желания всем угодить, за становлением королевы рода Эсканор не должна последовать смерть Элион Браун: сарказм можно оставить, он никогда не будет лишним в образе правителя.       Седрик поджал губы и направил взгляд за спину девушки, наблюдая за бликами света из высоких окон.       — Битва выглядела неприятно. — Лорд пытался подойти ближе к нужной ему теме: стражницы. — Не хочешь поговорить об этом? — Принцесса задумчиво наклонила голову в бок, встречаясь взглядом с мужчиной. Элион, словно по сценарию, молчала, давая ему возможность осознать то, что это, возможно, их последний откровенный разговор: коронация на неделе.       — Что ты хочешь от меня услышать? — потухшая интонация болезненно отдалась в груди мужчины: его юная протеже не говорила таким голосом даже в самые трудные моменты, отчего теперь из-за тех же подружек она убивается? В ней на глазах умирает ребенок. Дай Фобос ей ещё немного времени, она непременно разгадала бы их, сняв розовые очки, или превратилась бы в самого принца. — Когда я только попала в замок, Седрик, мне казалось, что я смогу привыкнуть ко всему здесь, но не так просто привыкнуть к крови и смерти. — Наг внимательно вглядывался в сердцевинки радужек принцессы. — Думала, что буду танцевать на балах, а вместо этого чуть не убила друзей.       — Ты защищала замок, Элион, защищала Меридиан. — Мужчина коснулся руками плеч принцессы, но она сбросила их с себя.       — Я без понятия, кто все люди, которые окружают меня эти недели. А Корнелия, Вилл… девочки… Они всё время были со мной, их я хотя бы знаю, и я, возможно, кого-то покалечила прямо сегодня. — Развалины замка казались такими ужасными только тогда, когда девушка их увидела, сейчас в голове чувство вины только сильнее преуменьшало вину девочек и взрастало её.       — Значит, мы с принцем для тебя тоже незнакомцы? — У принцессы нервно дернулись губы. Седрик понял, на что стоит надавить в этот момент. — Хочешь сказать, что то время в магазине для тебя не существовало, а подруги, которые бросили тебя, теперь стали самыми близкими? Они предали тебя, Элион, это…       — Оставь, Седрик. — Девушка дернула рукой, прося прекратить. — Я начала говорить тебе об этом не для того, чтобы выслушать тираду о том, как неправильны мои чувства. Ты спросил — я ответила, мне просто нужно было рассказать… Думала, ты поймешь… — Элион сжала в ладони прозрачную ткань рукава платья. — Врагов ведь тоже можно любить. Что я могу сделать, если сердце такое? Такое ощущение, что меня приучили к предательствам, и я автоматически не обижаюсь ни на что, делая виноватой себя. Интересно, если они меня убьют, я также во всем обвиню саму себя и прощу? — в конце девушка свела всё к шутке, но мужчину передернуло изнутри.       Седрик вытянул руку к спине Элион, внутренне раздумывая — стоит ли поддаваться бессловесному порыву, когда ещё ему удастся касаться королевских рук, заставлять самого сильного в королевстве человека падать к себе в объятия? Лорд обвил рукой талию девушки, она была острее, чем раньше, возможно, из-за свитеров, которые Элион носила. Девушка поддалась назад по велению его рук, положив голову на груди мужчины.       — У вас на земле люди придумывают себе столько ненужных наказаний за грехи, принцесса. И один грех они венчают одним из самых страшных. — Мужчина сделала паузу. — Предательство. Преданных носят на руках, а предателей покрывают льдом их безразличия до груди, их ждет вечный холод. Ты чувствуешь, как что-то внутри горит ярким пламенем?       — Вместе с чувством вины, может быть, да, — усмехнулась принцесса.       — Значит, не клейми себя предательницей. Так было нужно поступить.       — Я знаю, — она перебила его. — Но я хочу, чтобы хоть кто-то знал о моей жалости, что я сожалею, если когда-то я убью их. У меня плохое предчувствие, словно совсем скоро я сделаю что-то ужасное. — Руки Седрика крепче сжали хрупкую фигуру Элион. Она отстранилась от него, теряя странное тепло человеческого тела, окутавшее её: чувствовал ли он то же? — Ты когда-то убивал людей?       — Элион, я военный человек, — и это было ему оправданием. Кто-то должен марать руки.       — Я знаю. Но было бы невежливо с моей стороны спросить тебя прямо: как это — убивать? — Лорд обескураженно завел руку за спину, касаясь затылка. — Ладно, извини. Ночью ужасные вещи в голову лезут. Фобос был прав: мне нужно поспать. — Принцесса улыбнулась, незаметно краснея, будто последует что-то робкое и романтическое вслед за условным прощанием. — Может, ты хочешь предложить мне сбежать и погулять в Хитерфилде? — Седрик глухо рассмеялся в сторону, представляя абсурдность этой ситуации. Он мог щелчком пальцев сломать все планы Фобоса, протянув девушке руку.       Мужская рука вытянулась в линию, призывая Элион вложить в неё ладонь. Девушка непонимающе глядела на этот жест: шутка превратилась в реальность? Они сбегут из замка, и она не станет королевой, а поступит в институт? Страх возвращения прошлого едва не сбил с ног: вспомнилась бедность, роль изгоя, страх отсутствия возможности учиться по профессии. Всё нутро Элион вскричало, давая ей понять, что Меридиан — её дом навсегда: дома никто не ждет, здесь перед ней на колени упадет вся планета.       — Окажите мне честь, принцесса, один танец — вальс, сарабанда, минуэт, как у вас на земле это называется?       — Медляк? — Элион с облегчением рассмеялась и вложила руку в ладонь мужчины. — Без музыки? — он кивнул. — После коронации будут танцы. Пригласи меня, когда всё закончится. Как только брат наденет мне на голову корону, я не дам никому себя остановить — будут балы! Множество балов! — Седрик слабо улыбнулся, держа девушку за руку.       — Нужно порепетировать. Ты ведь не хочешь опозориться перед всем королевством, если что-то случится? — Принцесса кивнула, позволив обнять себя.       — Ты пугаешь меня сегодня. — Девушка неуверенно переставляла ноги, следуя за мужчиной. Он медленно вёл её по кругу узоров на полу. — Признайся, ты рассчитываешь жениться на мне, а потом отравить. — Принцесса смеялась, чувствая дыхание на крае уха, когда Седрик наклонился к нему.       — Я могу перерезать тебе горло, для убийства не нужна сложная формула. — Элион провела языком по зубам, ей стало не по себе. Мужские губы прошлись по теплой коже щеки принцессы, полной алой крови, и нашли тонкие губы: большим соблазном было сдержать животное нутро, не выпустив ей в рот острый змеиный язык. Элион упала на руку, держащую её за талию и обвившуюся сзади. Тяжёлое женское дыхание отдавалось эхом в огромной комнате, не хватало резких и рваных движений любовников, страстно разрывающих одежду друг на друге.       Тихий шорох спугнул принцессу. Она поставила руку между ними, разрывая напористый поцелуй лорда, он всё ещё искал губы принцессы и тянулся к ним в сторону, когда она отвернулась. Седрик повернулся в ту же сторону и выпрямился. Элион почувствовала боль на плече, за которое он её также держал.       — Да уж… Чувствую себя подростком из сериала… — смущенно прошептала Элион, переводя взгляд на портрет. Седрик приводил мысли в порядок, в отличие от отвлекшейся на шум Элион, он всё ещё чувствовал тонкие мраморные губы, стоящие в их мире миллионов. Принцессе в голову стрельнула больная мысль. — А он убивал?       — Что? — Седрик подумал, что ослышался или придумал вопрос.       — Фобос убивал? — без заискивающих ноток спросила девушка. Ей это нужно было не для того, чтобы сделать брата злодеем, она хотела оправдать себя.       Стоило бы ответить «нет», но лорд только нерешительно повёл плечом, не в состоянии сейчас соврать Элион. Впервые он оказался неувернным в том, что его голос не дрогнет или не осипнет, когда он ответит «нет».

***

      Элион сжимала в руках смятый листок, выпавший из складки платья, когда она снимала его. Рваные концы так и норовили потянуть разрез дальше, чтобы скрыть от принцессы тайное послание.       Эсканор сидела, облокотившись о шкаф в углу, в холодной сорочке и держала в руках письмо от Корнелии: оно было вложено в карман принцессы во время битвы. На одной стороне был портрет Хейл, нарисованной Элион, а с другой начеркано несколько предложений:       «Фобос скрывает правду, Элион!       Он убьет тебя в день коронации. Мы с девочками никогда не нападали на Меридиан, а пытались спасти тебя. Пожалуйста, приходи завтра к полуночи в наше место, я всё объясню.       Мы не предавали тебя, Элли. Я очень люблю тебя. Прошу, дай мне возможность спасти твою жизнь.       Твоя лучшая подруга, Корнелия».       Девушка поначалу ничего не чувствовала, кроме какой-то отрешенной безысходности, не дающей пошевелиться. Отсутствие мыслей стирало картинки в голове, пустое белое ничего после прочтения господствовало над всем. Элион начинала верить в обман вокруг себя, потому что не верила в то, что вся эта сказка — реальность. Ей не может так везти. Утром она проснется в Хитерфилде, осознав, что никакой королевой не была. Или, в конце концов, Седрик объявит о шутке: всё это было модным телешоу со спецэффектами. Может, смерть от рук брата не так уж и страшна по сравнению с тем, что ей придется жить с осознанием скорби по своим мечтам? Элион Эсканор — Свет Меридиана, будущая правительница целой планеты — правда ли это?       Стены и темнота комнаты давили на сознание. Девушка смяла в руке лист бумаги и спрятала лицо за затвердевшими руками. По щекам текли капли слез, челюсть постепенно всё сильнее и сильнее сжималась, зубы проходились по нижней губе, которая давно зажила, из горла постепенно стали вылетать всхлипы.       Зачем судьба подарила ей семью, возможность полюбить себя, новую жизнь? Почему весь мир всегда против неё? Неужели нельзя хотя бы раз не ставить перед таким сложным выбором?       — Я… — некрасивый севший голос тихо скулил в комнате, Элион стало стыдно, она приложила пальцы к горлу, ближе к связкам. — Я не хочу выбирать, слышишь? — тихий шепот был полон вязкой мокроты из-за мелкой истерики, делая интонации ещё жалобнее. Элион двигала губами, подобно рыбе, чтобы спрятать эмоции глубоко внутри, но внутренняя борьба буквально разрывала её: она видела перед глазами свою смерть повсюду — от рук Корнелии, Фобоса, Седрика. Каждое видение было изысканнее другого.       Громкий вскрик вывел Элион из оцепенения. Она не поняла, как сама закричала, бешено оборачиваясь в сторону. Крупные мужские ладони держали её за руку. Фигура загораживала Луну, была вся темной, но серебро волос, устилающих пол, выдавало князя.       — Фобос… — Не выпуская из рук комок листка, принцесса кинулась ему на плечи, едва не заваливая назад. Элион пыталась что-то рассказать брату, попросить вернуть её домой, обнять ещё крепче, сбежать из дворца, но изо рта вырывались только свисты и громкий плач. Мужчина крепко держал принцессу со спины, прижимая её к себе. Грудь Элион от всхлипов ходила взад-вперед под его руками.       Принц скучающе перебирал пальцами волосы девушки, не думая ни о чем. Он хотел отдохнуть и рассчитывал застать сестру спящей, только взглянуть на неё, а не успокаивать её. Он почувствовал, как в его спину упирается что-то острое и неприятное на ощупь, он инстинктивно отпрянул и сжал ладонь Элион в своей, в ней что-то было.       Мужчина без слов смотрел на руку сестры, он не мог вырвать содержимое без причины. Элион медленно отодвигала скованные фаланги пальцев от кисти, позволяя мужчине взять бумажку. Первое, что он увидел, — портрет стражницы. Глаза Корнелии были настолько четко нарисованы, что стрельнули в него током.       — С-скажи м-мне, что… — Элион вновь зашлась плачем, пальцы Фобоса коснулись губ сестры, на которых собрались слезы. Редкие уколы от его прикосновений к щекам щекотали кожу, расслабляя мышцы лица: ему удалось вернуть принцессе ровное дыхание. — С-скажи, что то, что внутри — ложь! — она невольно повысила голос, сгибаясь пополам на коленях, ей было страшно взглянуть в глаза брата после того, как он прочтет.       Возненавидит за то, что она посмела так подумать? Или он действительно хочет убить её?.. Почему рядом нет такого же человека, как Седрик, который подскажет верное решение?..       В темноте было трудно прочесть витиеватый почерк подростка, ещё и из другого мира. Фобос расправил мятый лист под светом Луны, не обращая внимания на потуги сестры. Содержимое оправдывало её реакцию, но не делало ему настроение, однако на губах всё-таки появилась улыбка: Элион предпочла снять с себя ответственность и довериться ему, лишь бы не терять единственную опору и поддержку, которую пока не предала.       — Фобос, прости меня. — шёпот Элион донесся из-за спины. Принц обернулся и встретился с взглядом девушки, преданность маленькой собачки, жалость, чувство вины и любовь настолько сильно мешались в величественном взгляде, что он засмотрелся: все эти эмоции ему? Так сильно Элион находится под его контролем или просто морально сломлена?       Листок стражницы в руках мужчины обратился в пепел, он стряхнул его с рук за счёт удара ладоней друг о друга. Брови Элион в испуге кренились к переносице. Фобос понял правильно: она боялась его.       — Я не держу тебя здесь, Элион, — он решил блефовать. Принцесса чересчур безвольна, чтобы решиться ответить на провокацию. Ей нужно немного спустить поводок, чтобы резко дернуть и подцепить замочек у стенки покрепче. — Теперь ты можешь постоять за себя, верно? — Лицо сестры постепенно смягчалось.       — Зачем она написала это мне? — Мужчина вглядывался в глаза сестры, ничего не отвечая. Комната сжалась до узенького угла, где они сидели. — Мне кажется, что все вокруг — это мой бред. Нет тебя, нет Меридиана, а… — Большой палец Фобоса лёг на губы сестры, очерчивая контур от середины к уголку.       Они сидели молча, пока Элион не рассмеялась, кусая принца за палец. Он одёрнул руку и оттолкнулся спиной на пол от того, что девушка запрыгнула на него и стала щекотать. Громкий смех вместо плача заполнил комнату. Девушка положила голову на грудь брата, чувствуя, как бьется его сердце, а рука гладит макушку головы.       — Можно тебя попросить, Фобос? — Девушка не поворачивала головы, но услышала, как он угукнул в ответ. — Когда будешь идти со мной за руку на коронации… Обещай, что не отпустишь меня. Я боюсь этого дня, только ты сможешь защитить меня.       — Я буду держать тебя за руку всю дорогу, сестра. Обещаю. — Он хотел сесть, но Элион не дала, опираясь рукой о его грудь, чтобы заглянуть в глаза. — Элион, я понимаю, что ты не хочешь видеть во мне реального человека, но твой острый локоть больно упирается в грудь даже твоей фантазии. — Принцесса ойкнула и помягче переложила руку.       — Прости, братец, — она усмехнулась. — Останешься со мной на ночь? — Мужчина не ответил. — Я не смогу уснуть, пожалуйста. До коронации не хочу оставаться одной, с-сразу теряюсь и хочу… — Принц коснулся щеки Элион, она доверительно прикрыла глаза и легла обратно.       — Мне приятно, что ты не стала скрывать от меня это послание, — через какое-то время добавил мужчина. — Это могло быть опасным. Я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось.       — Правда? — больше дежурно, но очень наивно поинтересовалась принцесса.       — У меня никого нет, кроме тебя, сестра, — правда. — Она улыбнулась в сторону. — Может, переляжем на кровать?       — Наколдуй в комнате звезды. Как светильник, — садясь на колени, попросила она. Мужчина поднялся на ноги за сестрой.       — Как что?       — На земле это модно. Когда дети бояться спать в темноте, им включают блеклый свет, а ты рассыпь звезды по всей комнате! — Мужчина невольно вздохнул, осматривая помещение. — Давай! — Девушка подлетела над полом и потоком ветра толкнула себя в центр кровати, с шумом падая в сердцевинку.       Руки принца с усердием стали вырисовывать огни из света, которые обращались в звезды. Одна за другой они зажигались в комнате на стенах перед Элион, пленяя своей красотой. Она выучила ещё один урок у брата: если устал или не в настроении, всё равно всё делай в совершенстве — иначе монархи делать не имеют право. Фобос таким был, значит, ей нужно стать такой же.