Татуировка

— Кто-то, если мне не изменяет память, только что обиделся на меня, оскорбившись до глубины души правдой, — едко заметила Белла, задерживаясь глазами на злосчастном пятне. Вконец смущённый и несчастный, Майк отложил кусок торта и отвернулся, сжимая в кулаке ту красивую карточку. — Зачем обижать меня? Зачем снова и снова напоминать о моих недостатках, если любишь? Если тебе они во мне нравятся?.. — горько прошептал он, подавляя всхлип. — Зайчик… — девушка дрогнула, обнимая любимого и прижалась горячими губами к оголённой шейке, — Прости, прошу, прости меня. Я слишком заигралась, забыв, что такое поведение может обидеть тебя. Просто ты так мило краснеешь, так сердишься… Я… Ты же знаешь, что нравишься мне таким, какой есть, что безупречен в моих глазах. Посмотри на меня, солнышко, я прошу прощения. Парень тихо всхлипнул, но развернулся в объятиях, мимолётно целуя Беллу в уголок рта. — Хорошо… Но… Не говори так больше. Или говори… Только немного! — запутался Майк, всё-таки находя в таких высказываниях что-то возбуждающее. — Обещаю, — улыбнулась девушка, стирая одинокую солёную капельку с пухлой щеки и нежно приникая к растерянно-приоткрытым губам напротив. Майк отдался чересчур мягкому поцелую постепенно успокаиваясь. Руки любимой заскользили по его спинке, проделывая путь от лопаток до пояса пляжных шорт, а затем проникли под резинку, сжимая мягкую задницу, заставляя парня тихо простонать. Оторвавшись от желанного рта, Белла приспустила кончиком носа ворот футболки блондина и принялась вылизывать и выцеловывать плечо, шею и ушко того, вызывая сбитое дыхание и глухие стоны. — Никогда не комплексуй, зай, слышишь? Ты мой самый сладкий, очаровательный мальчик… Который, несмотря на его возражения, очень любит покушать. И от этого прибавил пару килограмм, — всё-таки не удержалась девушка, говоря почти восторженно. Она любовно погладила округлое пузико Майка, слегка хлопнув по бокам. Тот спрятал пылающее лицо в изгибе шеи любимой, сильнее возбуждаясь и теряясь от смущения. Он просяще потёрся носиком, не в силах что-либо говорить кроме несвязного лепета, и потянулся расстегнуть пуговки на тесной рубашке. Едва подумав о том, как девушка дотронется до него, парень расслабился и тихо застонал. Но та остановила его руки и начала поглаживать широкие бёдра, отчего Майк почти замурчал. — Такой мягкий… Нежный мой… Котёнок… Снова захватив чужие губы своими, девушка взяла со стола недоеденный кусочек и, разрывая поцелуй, предложила любимому. — Весь этот торт твой и только твой. Ты можешь есть его как угодно и в любых количествах… Порадуй меня своим аппетитом, мой хороший, — ласково зашептала Белла, перелезая так, чтобы сидеть сзади Майка, обхватывая его бёдра своими, а руки кладя на животик, — Только не трогай себя. Парень смутился и откусил ещё, чувствуя, как ладони любимой блуждают по животу. Он бы отдал половину этого великолепного торта, если бы ему разрешили раздеться и гладили уже оголённое пузико. Словно прочитав мысли блондина, девушка чмокнула розовеющее ушко и пообещала: — Я заласкаю тебя сегодня, моё чудо, чтоб ты и думать забыл о стеснении… Но подожди немного, скоро мы снимем всё лишнее, обещаю. — Мх, Белла… Я же растолстею ещё больше после такого… Вдруг ты не сможешь это принять? — взволнованно спросил Майк, оборачиваясь и получая короткий поцелуй в носик. — Боже, я не смогу принять только то, насколько ты сделаешься милее и просто разорвусь от нежности. Застенчивая улыбка и парень принялся за восхитительный десерт, прикрывая глазки от ощущения сладости на языке, приятной тяжести в животике и ласкающих ладошек Беллы. Майк осилил весь верхний ярус, но маленькая рубашка дала о себе знать, ровно как и шорты, причиняющие дискомфорт тугой резинкой. Покраснев, он выдохнул и немного сполз на диване, прижимаясь спиной к девушке. Та начала покрывать ушко и чувствительное местечко за ним поцелуями, одновременно немного нажимая на верхнюю, увеличившуюся от лакомства, часть мягкого живота, заставив любимого тихо рыгнуть и ярко заалеть. — Тш-тш-тш, всё хорошо, — успокоила Белла, заметив, что парень собрался уже позорно сбежать, стыдливо прикрывая рот. — И-извини меня! — вскрикнул тот, зажмуриваясь, словно маленький ребёнок, испугавшийся наказания. — Тебе не за что извиняться, — бросила девушка и продолжила покусывать ушко, замечая, что блондин наконец расслабился в её руках, прикрыв глаза, — Уже устал?.. Не хочешь больше? — Хочу… — сглотнул Майк, сдавленно выдохнув, ведь злосчастная рубашка плотно сидела и совсем сковывала движения. — Ещё один кусочек, мой маленький, всего один, а я помогу тебе раздеться. Парень жалобно хныкнул, снова принимаясь за еду, пока ловкие пальчики расстёгивали одну за одной пуговки, следуя от воротника. Однако одна, последняя, не выдержав натяжения, отлетела и с характерным «звяк» стукнулась о край столика. — Боже! Это конец… — прошептал Майк, закрывая лицо руками и желая только одного: провалиться сквозь землю. Белле казалось, что она сейчас кончит от одного явного доказательства, насколько полненький стал её любимый с тех пор, как они начали жить вместе. Услышав хриплый глухой стон, парень напрягся и обернулся. Его губы тут же были захвачены, а ладони девушки, до этого просто приятно поглаживающие, собственнически сжали мягкое пузико, одновременно освобождая его от резинки шорт, отчего животик плюхнулся на бёдра Майка. Парень довольно ловко для своего веса перевернулся, подминая любимую под себя, нависая над ней и внимательно смотря в покрасневшее от желания личико. — Тебе действительно так нравится, что я стал тяжелее?.. — вкрадчиво спросил он, прижимаясь животом к девушке и чуть потёрся пахом. — Д-а-а… — выдохнули в ответ, затягивая взглядом затуманенных, жадных глаз. — Я и не знал, что имею над тобой такую власть, — хмыкнул блондин, почти придавливая хрупкое тело под им всем весом, и тут же, вразрез с доминирующим образом, спросил, — Не тяжело? — Нет-нет-нет, — поспешила пробормотать Белла, обхватывая ногами бёдра любимого и прижимаясь горячими губами к ключицам того, — Не останавливайся… Парень запустил руку в волосы девушки, разметавшиеся по подушке, и наклонился к её шейке, ставя яркий засос. — Ты моя, — властно сказал он, вспоминая Джейда и раздражаясь, — Только моя. Никто, даже близкие друзья, не имеют права на тебя. Никогда… Никогда никому не отдам. — Твоя… Никто не спорит, — слабо усмехнулась Белла, с трудом выдавливая из себя разумную речь, ведь такой любимый, большой, горячий и мягкий парень прижимался всё сильнее, потирался толстым животиком, собственнически целовал, кусал, ставил метки на уже саднящей от этого коже… Майк тоже был на грани: позабыв сейчас про всё на свете и отбросив смущение, он видел только стонущую и такую прекрасную любимую, перед глазами словно стоял густой туман, а в ушах гулко стучало сердце. Никогда в жизни парень не думал, что от одних поцелуев его мозг будет расплываться в такую кашу, а тело переставать слушаться, напрочь отключая все чувства, кроме чистого удовольствия. Сдавленно простонав, блондин сильно толкнулся бёдрами, желая хоть на секунду облегчить эту сладкую муку. В его голове пронеслась шальная мысль: а что если… Что если заняться любовью, как тогда?.. Но была тут же отметена, ведь… — Боже… я хочу тебя… А-ах, хочу сейчас и внутри… — вдруг зашептала девушка, невольно решая проблему парня. Он рвано задышал, стягивая с Беллы тонкие шёлковые трусики и помогая ей избавиться от мешающегося платья. Та, в свою очередь, ловко освободила его от шорт, обхватывая ладонью член, нетерпеливо заёрзала и направила его в себя, жадно прижимаясь всем обнажённым ладным телом, которому могла бы позавидовать любая. Поначалу Майк пытался сдерживаться, но, видя такое явное желание девушки и чувствуя, что сам не в состоянии терпеть, быстро ворвался в тесную глубину, совершая мягкие, но полные толчки. Белла, охрипшая от стонов, только подмахивала, целуя и кусая везде, куда могла дотянуться. Её партнёр же, наверху блаженства, ускорил движения, чуть прогибаясь. Вскоре девушка вскрикнула, достигая пика наслаждения и так остро чувствуя горячую сперму внутри, что поцарапала коготками широкую спину любимого. Тот, совсем обессилев, улегся на диван рядом, пытаясь отдышаться, впрочем, безуспешно. — Это было восхитительно… — коротко чмокнула Майка в плечо девушка. — Больше, чем восхитительно… Я… Я так люблю тебя… — прошептал тот в ответ. — Даже лучше, чем в прошлый раз. Не думала, что кто-то решит взять инициативу в свои руки… — усмехнулась она, закидывая ногу парню на бедро и сжимая пухлый бок, — Ведь этот кто-то ощутимо потяжелел. Майк вспыхнул щеками, стараясь свернуться в клубочек, под немного насмешливым, но голодным взглядом. — И всё-таки никто не в силах объяснить мне, почему я здесь… Ну, всмысле… Рядом с тобой. Такие жирные, любящие поесть не встречаются с такими безупречными девушками, как ты… — вздохнул наконец парень грустно смотря на Беллу, — Ангел… Он положил пухлую ладонь на её щёку и улыбнулся, когда девушка мягко прижалась к ней. — В силах… Но просто ты не веришь ни людям, ни объяснениям. Сколько раз я говорила, что люблю, ценю, хочу? Мы достаточно долго вместе для того, чтобы признать своё очарование. — Много раз… — опустил ресницы Майк, — Но… скажи ещё. Если тебе не сложно… — и вдруг замолчал, не решаясь договорить. — Люблю. Только тебя. Очень. — серьёзно промолвила девушка, стараясь сократить расстояние между их телами до минимума, — Но мне не сложно. Договаривай. Видя тёплую улыбку, Майк вспыхнул и пробормотал еле слышно: — Говори мне комплименты… Когда хочешь, о чём угодно, только искренне. Это делает меня таким счастливым… — Но заставляет краснеть, — прибавила Белла, всё также улыбаясь, и мягко погладила рукой широкое плечо, бочок, а затем и округлый животик, — Мой самый красивый на свете зайчик… Сладкий и мягкий, будто пироженка. Парень, как и сказала девушка, тут же порозовел, но только шире улыбнулся, почти физически ощущая бабочек, порхающих внутри. — Думаю, нужно сходить в душ, — приподнялась Белла, напоследок лизнув того в щёку, — А потом… потом вернуться к этому замечательному торту, от которого я тебя так бессовестно оторвала. — Ты самая лучшая, — тихо рассмеялся Майк, садясь на диване, — И ты… ты действительно любишь меня, как бы странно не было это признава… ммм — Пойдем, философ мой юный, — прервали его поцелуем, беря за руку. — Куда угодно… Но только с тобой.