Nothing is what it seems

Люцифер лежал рядом с Вики и перебирал пальцами невесомые кудри, одновременно жесткие как солома и мягкие как бархат. Как такое возможно? Это сражение, всего лишь начало войны, которая неизвестно когда кончиться, оказалось слишком трагичным для демона. Он и представить не мог каково это быть пушечным мясом. Он видел тысячи и тысячи битв, но все они проходили мимо, не задевая его, ведь вокруг были люди, а он… Он по сравнению с ними всесилен. Той ночью роли поменялись. В момент когда золотые нити почти прикоснулись к трахее, принц Ада не имел ни статуса, ни власти, ничего, что могло бы его спасти. Само собой, он показывал всем, особенно Кроули и отцу, что смерть его не касается, но бедное сердце словно разогретая молекула билось о стенки груди. Он был на волосок от смерти и он наконец это ощутил по-настоящему. Он был пешкой и если бы не Вики, что словно потеряла контроль над своей сущностью… Что бы было с ним? Он бы погиб. Он бы умер. Остался бы бледной тенью в Небытие. Все эти мысли, холодные и одновременно вязкие сидели в горле, вызывая мерзкое жжение на языке как если бы ему в рот засунули угли, пропитанные уксусом, а ведь он мог бы сейчас ничего не чувствовать. Если бы не решительность Вики. Наконец его взгляд вернулся к возлюбленной. Она лежала на его груди, слушала как бьется мужское сердце, теперь уже ровно, так, словно ничего не произошло и только неровный, не слышимый другим тон в конце каждого стука напоминал ему о том ужасе, что теперь клеймом осело на мягкой ткани демонической души. Тот кто говорит, что не боится смерти — лжет. Это страшно. Страшен не только путь к смерти, но и сама смерть, потому что она отбирает все, что было у души и всех, кто эту душу грел. Вики возможно думала о том же. После сражения они нашли друг друга. Стояли около стен школы и с тяжелым сердцем лишь рассматривали друг друга, боясь прикоснуться. Почему они не обняли друг друга? Почему так долго молчали и почему не сплелись в спасительном поцелуе, доказывая друг другу, что живы и что все хорошо? Потрясение было столь сильным и столь устрашительным, что даже всесильная любовь не помогала. Она была бесполезна перед вселенским горем, которое накрыло лавиной мир. Так думал Люцифер, стараясь оправдать свою слабость, непостоянность. Возможно они просто слишком боялись осознания, что рано или поздно любой, даже самой сильной и крепкой любви приходит конец. Их конец в ту ночь был слишком близок. Люцифер окликнули, и он покинул опустевшее поле боя, направившись в Ад. Ему было нужно привести мысли в порядок и именно поэтому он вновь оставил Непризнанную одну посреди кучи тел. Было ли это правильно? Он не знал, но видел, что девушке самой нужно свыкнуться с новой реальностью. Гуляя в саду Дворца Сатаны, что теперь по праву принадлежал ему, демон с поразительным удивлением понял, что ему плевать на смерть отца, точнее, горечь и боль, которую следовало бы испытывать от потери родителя он не чувствовал, но и восторга или радости тоже. Странное чувство принятия событий притупило все ранее испытанные эмоции. Возможно, он еще не до конца осознал, что потерял отца, а как позже выясниться брата и сестер, павших в бою как множество других демонов. В конце концов, война на то и война, что ранги и чины погибших стирают грани и перед могильщиками предстают лишь тела: изуродованные и не очень. Красные лучи, медленно облизывающие дворец дали понять, что рассвет близко и времени на лирические отступления мало. Люций окончательно смирился со своим новым статусом и тем, что ему предстоит нелегкий путь, чтобы заслужить уважение архидемонов. Мальбонте, к удивлению демона, не был для него катастрофической проблемой. Его скорее злил только факт, что соперник силен и способен помешать классическому мироустройству, который теперь, в общем-то, почти полностью устраивал демона. Забавен был лишь факт того как неожиданно прервалась жизнь прежнего Сатаны. Вики странно себя вела. В ней чувствовалась огромная мощь, сильнейшая из всех возможных. Огромный потенциал демона и возможно, будущей Королевы Ада. От последнего титула у брюнета заболела голова. Элл вряд ли будет рада подобному исходу, потому что ее и всех любовниц отца сошлют и лишат всех чинов. Ее участь была предрешена. Перед алыми глазами предстали два образа, которые, к несчастью мужчины были оба четкими и привлекательными по-своему. С Элл он находил покой, внутренний огонь обид и злобы затихал, впрочем, как и амбиции. Время превращалось в патоку, но украшало пейзаж вокруг. Мир преображался, становился особенно привлекательным. С брюнеткой у демона возникало странное желание найти место, где можно будет просто любоваться миром и созидать. Вики была другой. Она сама была яркой картинкой. Прекрасной и сочной, а оттого мир вокруг потухал, становился не таким важным. Время с ней не замедлялось, а полностью останавливалось. Она становилась его углем и воздухом, вынуждала пламя внутри него пылать ярко как никогда. С ней он дышал очень глубоко, питался острыми человеческими чувствами, восполняя свои притупленные долгим временем демонические. Теперь, когда он стал Сатаной, в чем демон ни капли не сомневался, времени на созидания не было. Король Ада должен быть полон амбиций, требований, он должен быть жесток и требователен, в его сердце нет места покою и умиротворения. Он обязан гореть так, словно самая яркая звезда, освещая путь демонам, подавая пример. Выбор был очевиден. Когда сердце не может выбрать, должен выбирать разум и обстоятельства. По всей видимости, мир сам направил его на верный путь. Коротко постучав в тяжелую белую дверь, он окончательно понял, что сделал правильный ответ. На пороге стояла Вики. Без лишних слов она отошла, пропуская демона внутрь. Сидевшая на своей кровати Мими вдруг нашлась с ответом: — Пойду узнаю как дела у отца, — стараясь не смотреть на очарованных друг другом существ, демонеса вышла, глотая приступы остаточных слез. Вики же села на край кровати и снизу вверх посмотрела на демона. — Люци… — Я буду с тобой. Ты для меня в приоритете. Я хочу быть с тобой. Непризнанная замолчала, опустив голову. Все было именно так, как она хотела, но что-то не складывалось. Сама фраза: «Ты для меня в приоритете» имела двоякий смысл. С одной стороны эти слова обозначали то, что Вики была самой важной, самой главной для него, а с другой, словно его вынуждали сделать выбор и он прибегнул к меньшему из зол. В книжках о любви, да и вообще в банальных представлениях о романтических отношениях между двумя людьми, никто не выбирал, а просто шел на зов сердца. Возможно, Непризнанная была слишком наивна. Еще когда она была человеком, она не раз видела как люди стояли перед выбором. Это нормально. Тем более, что истинная любовь не приходит в первую секунду. Такая любовь живет и создается годами, вместе с прожитыми счастливыми и не очень моментами. К тому же, Вики боялась признаться самой себе, что чувствовала истинную любовь к Люци. Он нравился ей, но не всегда и дело не только в его мерзком поведении. Порой она смотрела на него как на чужого человека, которого пустила в свою постель из-за ощущения пустоты. В конце концов, она по-настоящему загорелась идеей быть с ним после того как он заявил о том, что не спит с Непризнанными. А вдруг это просто желание заполучить недоступное? Она ведь имела такую черту в характере. Вдруг это банальное упрямство и собственничество, а не любовь? — Люцифер, — голубые, почти серые глаза посмотрели на демона вдруг так обреченно, словно она не была рада услышать эти слова. — Если ты делаешь этот выбор только потому что я тебя заставила определиться… — Нет, — демон вдруг посмотрел на свое зеркало. — Мне давно пора ровно стоять на ногах. Хватит неопределенности. Блондинка заметила вдруг, что демон за эту ночь сильно изменился. Тот стержень, что он имел внутри был ранее надломлен и что-то заставило его укрепиться, обрасти мощной и непробиваемой броней. Это был больше не сын Сатаны и ученик школы. Это был мужчина, который четко знал чего хочет и что будет иметь. Какая-то часть, что так сильно нравилась Вики вдруг погибла в нем. Последние крохи инфантильности, а быть может романтичности выветрились, оставив суровую реальность. И Вики дала себе обещание полюбить и того Люцифера, что теперь стоял перед ней. Справедливости ради, мы ведь любим не за какие-то черты, а саму сущность. Причин для любви нет, для влюбленности — миллионы. А Вики его любила. Обняв брюнета со спины, девушка оставила прохладный поцелуй на его шее. — Хорошо. Значит вместе. Что бы ни случилось. До конца. В ту ночь они не спали. Всего лишь лежали, обнявшись и пытались принять новую реальность окончательно, со всеми правками и изменениями. Пытались признаться самим себе, что мир порой так жесток, что переворачивает сущности и как бы мы не старались найти себя прежних — это невозможно. Мир больше не пускает в себя прежних нас, напоминая, что только те, кто готов к переменам, порой пусть и болезненным, достоин жить дальше.

***

Эллада битый час пыталась совладать с древнеангельским артефактом, который вполне мог бы раскрыть ей свои тайны, но печати, наложенные на него, лишь жгли руки. — Идиотизм какой-то! — прорычала девушка отложив ракушку Хинацеи подальше. Она ее нервировала. — Ты хотела меня видеть, — проговорила за ее спиной Ости, не без удовольствия наблюдая за нервозностью сестры. С момента коронации Элл, Ости перестала узнавать ее: подозрительная скрытность превратилась в подозрительность, остатки гуманности словно смыло. Вместо тихой, пусть и своенравной демонессы перед ней был монстр в человеческой плоти. — Именно, — Элл обернулась и заведя руки за спину, подошла к брюнетке. — Во-первых, прекрати пользоваться Люцифером ради статуса. Это непозволительно по крайне мере из-за того, что унижает нашу семью и имя. Вместо престижа ты выглядишь как верный хвостик. Во мгновение ока вспыхнувшая демонесса вдруг залилась хохотом. — Сестра, — надменно улыбнулась девушка. — Ты все еще любишь его? Бедняжка, а ведь он даже в твою сторону не смотрел. Ни разу. Со мной хотя бы спал, пусть и не любил. В любом случае, знаешь, у тебя устаревшая информация. Я пришла к выводу, что Люцифер, как ты выразилась, статуса мне не прибавляет. Мелковат для меня, знаешь ли. Вот я и подумала, а что если я буду с тем, кто в скором времени поставит на колени даже Шепфа? Элл повела бровью, прекрасно понимая из-за чего Ости прибегает к таким дешевым ухищрениям. — Он не будет тебя ревновать. Не любил, не любит и не полюбит. А от того, что ты как вша будешь скакать от члена к члену, тебе ценности или важности не прибавит. К тому же… Мальбонте не победить. Уж я то об этом позабочусь. — Ой ли, сестра, — Ости хмыкнула. — Во время битвы он показал на что способен и это он только красовался. — Ости, — предупреждающе прошипела Элл, наблюдая за тем как демонесса кошачьей походкой очертила круг около стола с магическими книгами. — Я тебя предупреждаю в последний раз. Ты мне нужна здесь, со своими знаниями и умениями. — В качестве кого? — брюнетка вдруг осеклась и с обидой посмотрела на сестру. — Мне нужны новые архидемоны, те, кто будут править вместе со мной. Стариков и глупцов держать не буду, но такие как ты мне необходимы. Кто-то должен возглавить министерства. — Женщина у власти? Такого никогда раньше не было. Мне реальнее стать женой Мальбонте, чем… Стоп, ты что, думаешь, что после смерти Сатаны править будешь ты? Сестра, место Сатаны за Люцифером, а тебя ждет низложение. — Ты так думаешь? — коварная улыбка озарила женское лицо и Ости поняла, что ей стоит остаться и прислушаться к сестре. В конце концов, перед ней полноправная и единоличная правительница Ада. — Пойдем. Нас уже заждались. Церемония проходила в главной зале дворца. Собравшиеся архидемоны не без волнения обсуждали последние события, но когда Элл села на трон вместо возмущений или аплодисментов воцарилась тишина. Везельвул как и Велиал довольно улыбнулись, поскольку точно знали чем обернется это собрание, зато все остальные демоны почти в ужасе уставились на девушку. Многие знали нрав Люцифера и ожидали его гнева, но заприметив как спокойно и даже счастливо улыбается вдова Сатаны вдруг усомнились в ее ментальном здоровье. — По какому праву вы занимаете трон? Вы не регент! — заскрипел пожилой демон, который, как казалось Элл мог застать сотворение мира. — Верно. У меня нет детей от Сатаны, а потому регентом я быть не могу, однако я его супруга и имею такие же права на трон. — По традиции, вдов после смерти демонов принято низлагать, а на их место Сатаны встает его сын или преемник. Женщина на троне Ада?! Бессмыслица! Кавардак и хаос! — Прекрасно! Я рада, что вы помните свое предназначение, Бельфегор. Однако сегодня я в вас не нуждаюсь, так что хватить провоцировать на конфликт и ссору. Направьте свое влияние на людей, — Элл холодно улыбнулась, осадив демона. Приосанившись, девушка заговорила громче и четче: — Цитадель поддерживает мое назначение, поскольку Люцифер все еще числиться учеником в Школе. Он не окончил обучение, заслужил дурную славу из-за вспыльчивого характера как и у его отца, ведь именно последний пошел на поводу у Мальбонте и повел Армию к Школе, не уведомив моего отца и Авадона — повелителей Армий и рыцарств. Хочу напомнить, что сейчас не время слабости, а потому у власти должен быть тот или та, чья голова будет холодна вопреки всему. — Ваше Величество, — из общей массы выделился Абигор — знаменитый управленец и поразительный манипулятор. Он не кричал и старался говорить максимально уважительно. — Сатану принято избирать в Аду. Какое отношение Цитадель имеет к нам? — Я рада вашему вопросу, Абигор. Прежний Сатана поставил под сомнение мир между Адом и Небесами, подверг опасности молодых учеников школы и тех, кому только предстоит выбрать сторону. Ввиду этого, Цитадель заподозрила заговор. Согласно нашему перемирию, Ад не может самовольно выдвигать Армии или наносить ущерб нейтральным сторонам. Была нарушена дипломатия, которую мы сохраняли веками. Это ли не нарушение традиций? Как после этого нам поддерживать отношения с Небесами? — В этом вы правы, Ваше Величество, — подал голос Асмодей — мудрейший из демонов. Это был уже довольно пожилой демон, однако его влияние было неоспоримо. — Сейчас рушить отношения с Цитаделью и Раем недопустимо — мы ведем войну с Мальбонте и кто знает, что мальчишка припрятал у себя в кармане. На деле ему ведь плевать на всех нас — его интересует Шепфа. — Там может быть и не будем ему мешать? — поднял голос один молодой демон. — Шепфа нас ни во что не ставит! — Глупец! — рыкнул Асмодей. — Ради уничтожения Шепфа, он лично сунет нас в жернова судьбы. Мы лишь пешки. А потому… Я считаю, что ради успокоения мы можем провести голосование. Если, Ваше Величество, больше половины будет довольно вашим правлением, мы склоним головы, если же этого не случиться, мы попросим у Цитадели назначения временного канцлера — он будет править вместе с Вами, оказывая поддержку, либо начнется бунт ради восшествия Люцифера. — Вы же понимаете, что Цитадель может выбрать канцлером какого-нибудь серафима? Они могут пойти на этот ход. Конечно, они не скажут, что он будет реально обладать этим статусом, но совать свой нос и доносить в Рай ангел будет точно, — сделала вывод Элл и демоны в зале загудели. — Именно. Но если Вам не доверяют, то всем придется смириться с этим, — хитро улыбнулся девушке демон, получив в ответ такую же улыбку. Все было рассчитано заранее. Время от времени демоны протестовали и отказывались подчиняться Элл, в надежде, что канцлером станет кто-то из них, но также были и те, кто находил кандидатуру девушки привлекательной. По разным причинам. Кто-то видел в ней легкую мишень, куклу, которой можно будет руководить, кто-то действительно верил в дочь Везельвула, ведь аура власти, исходящая от нее, многого стоила. — Ваше Величество, голосов ровно поровну. Осталось выслушать лишь Агареса. Элл нервно вздохнула, обхватив ручки трона, стараясь не терять царственного вида. Агарес — правая рука Сатаны и в последние века его лучший друг, первый наставник Люцифера. Он никогда бы не встал на сторону Элл. Ни за что. Демон выделился из толпы и без улыбки посмотрел на девушку. Что он видел перед собой? Ведающий, мудрый… Кто был перед ним? Маленькая девочка, превратившаяся в монстра или женщина, решившаяся дать отпор сильнейшим ради собственной благой, пусть и не идеальной цели? Два тяжелых, мощных и забавно, что уравненных опытом взгляда схлестнулись. Мужчина вздохнул и красные крылья его с черными шипами дрогнули. — Ваше Величество, каким по вашему мнению должен быть демон? — легкий прищур заставил миллионы мурашек пробежаться по нежной женской коже. — Готовым держать свои страсти, страхи и желания в узде. Мы не должны быть искушены пороками, коими искушаем. Демон является человеку не во зло, а в наказание или испытание. — Таковы ли Вы? — Нет, господин Советник. Мои стремления не всегда сильнее пороков. Многие ожидали продолжения фразы, но ее не последовало. Похоже, что Королева не собиралась отчитываться или оправдываться. И Агарес это понял. — Я считаю, что Ее Величество несомненно хороша… После этой фразы должно было прозвучать заветное «но», но двери зала распахнулись и Люцифер, взбешенный как никто вломился в процессию, поравнявшись с Агаресом. Алые глаза с ненавистью уставились на Элладу. — Как ты посмела?! Я Принц Ада, наследник и меня всю жизнь учили быть тем, кем тебе никогда не стать. Как ты вообще додумалась залезть на трон? Кто ты такая?! Мой отец мертв, но это не значит, что теперь здесь будет твориться все, что тебе вздумается! Демон не собирался останавливаться, еще чуть-чуть и он бы придушил девушку, но брюнет не заметил тяжелого взгляда наставника, следящего за учеником с особой цепкостью. — Ваше Величество, — подал голос Советник. — Я принял решение и буду рад видеть Вас на троне. Надзор от Цитадели нам не нужен, ведь у Вас есть мы. Совет демонов всегда поможет и подскажет Вам, а Люциферу еще предстоит набраться опыта. — Агарес! — зарычал Люцифер, но встретил лишь пустой взгляд. Демон его не боялся. — Принц, — короткий кивок как приветствие и Агарес вернулся на свое место. Элл на дрожащих ногах поднялась. — Сегодня Вы сделали свой выбор, однако нести ответственность за него буду я. Я благодарю Вас и даю слово, что укреплю нашу власть и сделаю все возможное, чтобы Ад не принижали. В ответ, я жду от Вас абсолютной верности. Люцифер, я верну тебе власть, если ты и Совет этого пожелает сразу же после того как окончиться война с Мальбонте, однако сейчас я желаю твоего полного подчинения моей воле, если нет — покинь этот зал. Далее, я желаю видеть свою сестру Ости главнокомандующей моей Армией. — Что? Какой такой Армией? Разве у нас освободилось место главнокомандующего? — рыкнул Авадон, поправив воротник рубашки. — Не волнуйтесь. Ваше место всегда останется с Вами, однако не только у моего отца и Ада есть Армия. Сто тысяч идеально подготовленных воинов ждут приказа к бою у Красных земель. В нужный момент, моя сестра отдаст им приказ. Кроме того, я считаю необходимым расширить министерства и заняться поиском всех возможных артефактов и книг, которые могут оказать нам поддержку в войне против Мальбонте. Необходимо структурировать все данные и обезопасить их от метиса, иначе они могут быть использованы против нас. Необходимо также создать все условия не только для эффективного нападения, но и защиты. — Мы подчиняемся воле Королевы, — подал голос за всех Агарес склонил колено перед Элладой. За ним повторили и остальные, пусть и неохотно. — Oculus sumus qui mundum videt, oculus autem vulnerabilis est. Protege eum ut puerum tuum et victores erimus! — Juro jovem! — хором произнесли демоны и Ад завибрировал. Отныне власть Эллады была абсолютной, легитимной и нерушимой. Люцифер проиграл. Когда Собрание было окончено, вереница из демонов покинула зал, оставив Принца и Королеву наедине. — Что ты наделала? Ради чего всего это? — демон пусть и не рычал больше, но теперь смотрел на демонессу с абсолютным презрением, будто она была падшей. — Ради себя. Ради Ада. Ради дочери. Этого недостаточно? Королева больше не была заинтересована в нем. Сейчас ей предстоял куда более сложный обряд, который требовал концентрации. — Это мое место, а ты заняла его незаконно. Забрала мое! — Люцифер, — девушка обернулась и вдруг с поразительным спокойствием поняла, что в ней больше ничего к нему не осталось. Ни волнения, ни любви, ни ненависти. — На твоих глазах демоны голосовали, склонили головы передо мной, приняли меня, но ты все еще считаешь меня злодейкой, оккупировавшей твое место? Нет, Ваше Высочество, это мое место, а ваших оно станет только когда я позволю. А посмеешь мне палки в колеса вставлять — пострадает та, что стоит за дверями. Кстати! Вики, не стой столбом, заходи! Непризнанная действительно ждала подходящего случая, чтобы увидеться с Элл, тем не менее, она не хотела, чтобы разговор проходил в присутствии Люцифера. — Добро пожаловать в Ад, — хитро улыбнулась брюнетка и сев в трон, посмотрела на девушку. — Полагаю ты пришла в очередной раз просить совета? Или… Ты хочешь что-то обсудить? Туманные фразы лишь вызвали раздражение и немой вопрос мужчины к Вики, но та, коротко и с опаской глянув на возлюбленного, дергано улыбнулась. Ей было нужно взять себя в руки. — Люци, я должна поговорить с Ее Величеством наедине, — блондинка нежно обхватила запястье демона, но тот отрицательно кивнул головой. — Я тебя с ней не оставлю. Мало ли, что она может выкинуть! — Действительно, Вики, а то вдруг, — едко намекнула брюнетка, наблюдая за перепалкой. — Люцифер, я прошу тебя! — повысила голос Вики, пытаясь достучаться до мужчины, но тот словно не слышал ее. — Нет! — Люцифер, я думаю, тебе следует поговорить с матерью и подготовить ее к ссылке, — хохотнула Элл, прикрывая губы ладонью, чтобы не так открыто демонстрировать свое злорадство. — Передавай ей мои наилучшие пожелания и немного Глифта. Она же его так сильно любит… Ах, да, надеюсь, ты тебе не нужны помощники, чтобы выдержать сумасшествие твоей матушки? — Настанет день, и я взойду на престол, — демон судорожно сжал кулаки и сглотнул. — Если ты доживешь до этого дня, я непременно лишу тебя всего и отправлю так далеко, что ты никогда больше не увидишь всего чем дорожила. Запомни этот день, Эллада. Дверь за демоном захлопнулась и вопреки столько яркому и весьма эффектному обещанию, оно не произвело на девушку должного эффекта. Королева встала со своего места и начала зажигать сотни свечей, которые находились в зале по больше части для пафоса. Это были и толстые, немного засмоленные свечи с крупными слезами, были ярко-красные, чей огонь был таким же ярким, были маленькие, по мнению со стороны, готовые вот-вот затухнуть, ведь фитильки их уже почти утопали в расплавленном воске, но почему-то продолжали гореть. В общем-то, атмосфера здесь была весьма гнетущая и даже Элл она мало нравилась. Будь ее воля, она бы непременно запустила сюда как можно больше свежего воздуха и избавилась от эфиров, которые оставили после себя демоны и их заклятия. — Ты воспользовалась мной, — блондинка смотрела на прямую спину женщины и надеялась, что хотя бы своим пристальным вниманием доставляет ей дискомфорт. Демонесса остановилась, смотря на набирающее силу пламя, которое крутилось на только что зажженном фитильке. Она не хотела смотреть на Непризнанную. Не хотела признавать и тот факт, что даже сейчас девчонка превосходила ее во всем. — Да. Спасибо. Уокер сглотнула и сжала кулаки, делая шаг вперед и тут же останавливаясь. Нет, она не опустится до того, чтобы закатывать скандал или устраивать драку. Не только демонесса умела предугадывать события. В конце концов, у брюнетки есть преимущество — она на своей территории и она королева. Руки Вики были сейчас связаны. — Я поверила тебе. Ты хоть знаешь на сколько я тебе доверилась после того случая в башне? А ты дрянь и я не удивлюсь, если это ты все подстроила! Ралл был прав… — Ралл мертв и вот уж точно я тебе скажу, — Эллада на эмоциях обернулась и в пламени свечей образ ее стал будто бы больше и опаснее, — что он лжец и клеветник. Это не я тебя к нему толкнула! Это не я тебя уговорила войти туда, где меня насильно содержали столько веков, Вики. Не забывайся. — Но это ты подкинула мне ту книгу… Ты. Кому еще могло бы такое в голову прийти? — Если бы это была я, ты бы уже стала его сексуальной рабыней, Уокер. Не все то правда, что тебе говорят Оракулы. Да, я использовала твои эмоции и тело ради мести Сатане, но на этом все. К тому же я промолчала, ведь ты, я почему-то уверена, не рассказала Люциферу об истинности твоей силы в ночь сражения? Почему? Непризнанная сглотнула, чувствуя, как легко демонесса забивает ее в угол. — Может потому что боишься, что твой горячо возлюбленный Люцифер отвернется от тебя, как только поймет, что спасла его не только ты? — Если ты думаешь, что я позволю запугивать меня из-за этого, то ты глубоко заблуждаешься. Рассказывай ему все и до конца. Я не боюсь его потерять, потому что знаю точно, что он любит меня не за это, а ты, хоть убейся, хоть сверни весь мир, все равно не станешь ему дорога так, как я. И ты это знаешь и оттого пытаешься отобрать у него то, что принадлежит Люциферу и только ему. Доля правды в этом, пожалуй, была. Демонесса отчасти испытывала наслаждения, наблюдая за бессилием, которое одолевало демона так, как когда-то ее. Ей нравилось осознавать, что ситуация словно сама подстраивается так, что весь мир отворачивается от ее врагов. Забавно, ведь изначально Элл даже об этом и не думала. — Как это мило. Даже сейчас, когда речь идет о тебе и мне, ты все равно приплетаешь сюда Люцифера. Он так тебе дорог? Или ты боишься, что рано или поздно он опять вильнет хвостом в мою сторону? Если так, то не беспокойся. Я давно перестала верить в него и поняла, что ни он, ни его любовь мне не нужна. Я просто обижалась на него за все то равнодушие и насмешки. Впрочем, знаешь, все это я претерпевала и от других, но злилась только на него. Со временем поняла, что это потому что он мне был дорог. Реальную боль враг или посторонний тебе причинить не может, это делают те, кого ты любишь. Эллада в грустью посмотрела на Вики. В ее видении, прекрасная блондинка сидела в какой-то тюрьме и судя по ее состоянию долго. Она была в одиночестве. — Я ничего и никогда не расскажу ни Люциферу, никому-либо еще. Даю слово. Это не значит, что мы теперь друзья или что-то вроде. Нет. Я продолжу делать то, что считаю нужным и порой наши пути будут пересекаться. Иногда мы будем союзниками, иногда врагами, но… Знаешь, я желаю тебе умиротворения. Вики, мы не похожи, но есть в тебе то, что я бы не хотела никогда увидеть — одиночество. Ты переживешь его также как и я. Надеюсь, в отличие от меня ты не перегоришь и не станешь такой как я. Люцифер тебя правда любит. Сейчас это не так видно, но в момент когда ты выпала из башни он пошел спасать тебя, а не меня. Это все объясняет. Блондинка увидела практически все ответы в глазах противницы, которую почему-то боялась больше, чем Мальбонте. Она была честна. Абсолютно. Что-то внутри щемилось от вида такой демонессы. Она не могла ее ненавидеть. Не получалось. Быть может, она и вправду еще была недостаточно сломлена, но она ее простила. Снова. — А если это не навсегда? А если вдруг все кончиться? А если это и не начиналось, и я просто выдумываю себе его любовь, а на самом деле он просто временно увлекся мной? Эллада скромно, но тепло улыбнулась. — Даже если это не навсегда, ваши жизни будут очень длинными и рано или поздно в ком-то из вас проснется тяга с чему-то новому или осознание перемены, вы расстанетесь и вместе с тем будете всегда связаны. В этом смысл жизни и судьбы. Пересекаясь линии жизни идут дальше, но каждая из них имеет свою краску и во время этого самого пересечения вы окрашиваете жизни друг друга. Навсегда. Мы призваны друг другу ради перемен, а не вечной жизни вместе. Кому-то нужен год, кому-то вся жизнь. Жизнь вашей любви не зависит от Вас с Люцифером. Она в руках Судьбы — сильнейшей из детей Матери. Нам всем остается лишь повиноваться этому течению. Вики, научись наслаждаться тем, что имеешь. Поверь, это очень хорошее умение. Блондинка прикрыла глаза, стараясь совладать с чувствами. Теперь она понимала зачем в ее жизни Эллада. Страх, что эта хитрая брюнетка станет главной героиней в ее собственной жизни медленно испарялся. Она нужна была ей для успокоения, для того, чтобы увидеть ситуацию со стороны, прекратить романтизировать жизнь и смерть и понять, что сейчас, особенно сейчас она должна быть сильной и собранной. Люцифер нужен ей, а она ему. Будь они порознь, мир поглотит их, а ведь впереди столько хорошего. Теперь им нужно лишь узнать друг друга, а не просто насытиться присутствием и обладанием друг друга. — Вики, не вставай на сторону Мальбонте, — вдруг посуровела Эллада. — Он не понимает, что творит. Все его поступки или большинство продиктованы волей Шепфамалума и поверь, из всех зол этого мира последний самый страшный. Он подобен спруту. Не поддавайся желаниям, которые уже наверняка засели в твоей голове. Твоя связь с Мальбонте силиться, но это не значит, что вы едины. Ты — это ты, а он отдельно. Несмотря на то, что и у него печальная история, не смей его жалеть. Думай только своей головой и не поддавайся на провокации вокруг. Уж поверь мне, близиться страшное время и потерь будет еще больше. — Мальбонте сказал, что я взяла часть его силы, — Вики дернула плечами, чувствуя отвращение. — Как такое может быть. Это же ложь? — Вообще-то нет. Твой дар весьма редок и оттого желанен для тех, кто вокруг тебя. Ты действительно можешь поглощать силы извне, но это не значит, что ты всесильна. Слишком сильное давление разобьет сосуд, а значит уничтожит тебя. Нужно уметь контролировать его, либо можно прибегнуть к силе артефактов. — Как это? — Например, — Элл взяла в руки ракушку. — Это ракушка знаменитого ангела Хинацеи, которая в свое время могла своим голосом очаровать даже самое устойчивое и сильное существо. Чтобы сохранить часть своей силы и оставить на крайний случай, она запечатала ее здесь, но при этом часть ее таланта покинула тело. Ты, если захочешь, можешь поглотить это знание и оно станет частью тебя. По сути у тебя будет новый дар, но очень слабый, пусть и надолго. Иногда случается наоборот: ты на краткий срок получаешь сильный дар, но это редкость. Возможно, ты и есть та самая редкость. — И как мне теперь справиться с Мальбонте? Он ведь имеет на меня больше влияния, чем на остальных. — Можно это использовать против него. Он наверняка попытается воспользоваться тобой, чтобы заполучить некоторые артефакты. Будь достаточно мудрой и опереди его. — В общем-то с этим тебе поможет Эрагон, но… У меня есть идея. Зеленые глаза ярко вспыхнули в полумраке.