You're my butterfly

Без даты. Без времени. Без музыки. С пол-пинка, скажу вам я, к мальчикам не тянет. Не просто так у меня получилось подпортить себе репутацию (и ориентацию). То, что случилось у меня с Темой, это даже не цветочки, это голые ветки. Если бы все мое окружение знало кое-что еще, мне бы пришлось в срочном порядке переезжать, делать пластику и менять имя. Ладно, перегнул. Хотя, это, может быть, сейчас мне кажется все не таким страшным. Около года прошло, ничего, даже никакого намека не вылезло на поверхность. Амелин и Женька держали слово. И я молчал. И не вспоминал. И от сестры я отказался. Я бы предпочел ее не знать. Она – моя родная сестра-близнец. Мы похожи внешне, но слишком разные по характеру и образу жизни. Я не могу ее терпеть. Может, из-за ее настойчивости. Один я видел полные ванны блевотины после обеда и ужина. Как только она не довела себя до автоматического отторжения пищи организмом, я не понимаю. Но похудела же. Была приличная корова, а превратилась просто в мечту парней. Я знаю, что она связана и с наркотой, и с местной «элитой», и встречается с 15-летними сопляками, скрывая свой возраст. Не помню, в какой момент она так изменилась. Наверное, люди, когда слушают музыку, делятся на два типа: одни просто наслаждаются, а другие мечтают эту музыку делать. Вот и захотела она признания. Откуда она выкопала единомышленников, я не знаю. Быстро прошла курсы вокала и стала пропадать. Теперь у Женьки своя группа, где она поет безумно специфическим голосом. Состав, кажется, ни разу не менялся. Выступают успешно. У нее все получается. Кроме репетиций, учебы и вылазок по клубам ничем больше не занимается. Гитарист группы – Амелин. Это мой, то есть, наш с ней какой-то там брат. Троюродный или больше. Ему 23. Прямо на лбу написано – «блядун». Вот они с Темой как раз созданы друг для друга. Хотя, нет. Тема только одного цвета, а этот, мало того, что женат, спит со всеми без деления по половому признаку. Откуда знаю? По случайно услышанным телефонным разговорам. Женька называет Амелина «идеальным мужем». Потому что не придется менять фамилию. А вот его жене пришлось. Да, у нас одна фамилия и мы оба Димы. Только меня зовут по имени, а его – Амелин, чтоб не путаться. Мы никогда с ним особо не общались, на уровне привет/пока/ты как. Но я замечал, что он жрет меня глазами. С Женькой тогда мы общались еще нормально. Пока она не плюнула на меня и не ввязалась во всю эту грязь. Странно, но ее никогда не приносили домой в невменяемом состоянии, и она никогда не была замечена в беспорядочных связях. Разве что прикрывала зад Амелина перед женой. Все, что на данный момент я о ней знаю. …Тогда мы ввалились втроем в квартиру Амелина, уже хорошо накачанные. Я не питал страсти к клубам, но в тот вечер было невероятно хорошо. Я пересекся с ними совершенно неожиданно, сестра представила меня всей своей компании, ребята показались мне классными. Как всегда, алкоголь сыграл со мной злую шутку и все происходящее я помнил лишь отрывками с огромными провалами. Много, очень много людей. Крики, смех, музыка, звон и много красного света. Все это пропадает и сменяется лестницей. Чье-то дыхание рядом. Я немного прихожу в себя. Вот мы втроем в этой квартире. Задыхаемся, смеемся, скидываем обувь и верхнюю одежду. Внезапно Женька снова обувается, быстро выходит и закрывает дверь снаружи. Я стою, не понимая, что произошло…Кружится голова, оседаю на пол… Очнулся уже лежачим. До меня смутно доходит, зачем я здесь. Становится страшно перед неизвестным, но…я почему-то не хотел убегать. Я ждал, что будет дальше. По комнате со стаканом ходит Амелин, выкручивая подковы из нижней губы. Рассматриваю его. Красивый. Худой, очень высокий, с идеальным прессом. Почти от запястий до плеч татуировки. На нем только узкие джинсы. Мы с ним чем-то похожи. Думаю, стрижками. Мягкие волосы чуть выше плеч, челка на глаза. В следующее мгновение я почувствовал его тело на себе. - Какой у меня красивый братик, - прошептал он. Дышать стало труднее. - Ты мне что-то подмешал…, - еле проговорил я. - С чего ты взял? – так же шепотом удивился Амелин, - Ты просто пьяный. Смена кадра. Он рывками стягивает меня лишнюю одежду, но потом замедляет процесс, явно получая удовольствие. До последнего я верю в сон. Смена действия. Его движения отработаны до автоматизма. Мои штаны вместе с трусами уже спущены и Амелин дотрагивается влажным пальцем до моего тугого кольца. До последнего верю, что все кончится. Неважно, чем. Шуткой, может быть, но кончится. Потому что этого быть не должно. Как это может со мной произойти? - Убери руки! – я разворачиваюсь, пытаясь его ударить. Мне было страшно и хотелось…плакать. От бессилия. От осознания того, что я игрушка в чужих руках. Нужно остановить его. Нужно остановить. - Отпусти, не надо! – я забился. Но стало только хуже. - Не ори, не услышат, - Амелин схватил меня за волосы, - лучше получай кайф. Он не бил меня, нет. Он делал то, что было нужно ему. А ему был нужен секс. Со мной. Он не заставлял меня выкрикивать пошлости, не обзывал, не засовывал мне в рот пальцы и свой член. Язык прошелся по моим губам и соскользнул вниз. Удовольствие было недолгим, сменившись пронзительной болью. Я стонал. Слезы полились сами собой. Не знаю, как долго он пользовал меня. Перед глазами была чернота. Я весь горел. Наконец меня мягко отбросили в сторону. И я выключился. Чтобы потом, придя в себя, снова и снова переворачивать этот мерзкий момент в своем сознании. Я благодарен алкоголю хотя бы за то, что помню все так рвано, словно сон. Утром я проснулся от тяжести на себе. Увидев Амелина, я дернулся, вспомнив, что творилось ночью. Но он сильнее прижался ко мне. - Тихо. Не трону. Мне хватило. Я боялся подать голос. - Сейчас ты пойдешь домой, - продолжил Амелин, - и будешь молчать о случившемся. Если хоть кто-нибудь узнает – я тебя убью. Особенно это касается моей жены. Со своей стороны гарантирую полную секретность. Никто не будет тебя ни в чем подозревать. Понял? Я кивнул. - Ванну найдешь. Одежда на полу. Завтракать будешь дома. Собирайся. Не знаю, что лучше: когда имеют по полной программе во все дыры, унижая при этом, совершенно незнакомый человек, а потом бросает тебя где-нибудь в кустах или же брат со своей холодной наплевательской безразличностью. В каком случае почувствуешь себя более погано? Сказать, что мне было противно оттого, что этот ублюдок со мной сделал – ничего не сказать. Мне хотелось соскрести с себя кожу, только бы отмыть всю эту грязь, выскоблить мозги и пропустить их через фильтр… Домой я явился просто никакой. Медленно вошел в комнату к Женьке. Та сидела спиной к двери и смотрела в окно. - Ты все знала, - тихо произнес я. Нет смысла нагружать слова вопросительным тоном. - Да, - так же тихо ответила сестра. Да. Вот так просто да и все. Я не стал никуда заявлять. Мне было достаточно молчания, только бы НИКТО НИКОГДА об этом не узнал. Если вы думаете, что грязь, в которую я окунаюсь периодически, закончилась на этом, то вы ошибаетесь. Есть еще кое-что аморальное, что я держу в строжайшей тайне. Не сказать, что это прям такой уж пиздец, но все равно он угнетает меня своим мутным осадком. В тот день, когда я проснулся у Алекса дома после ночи в клубе и сидел на кухне с Темой, поджидая возвращения лучшего друга: - И все-таки я не намерен отступать, - это было последнее, что выдал Тема, с чего, собственно говоря, и началась наша беготня и драки. Алекс появился в нужный момент. Я перестал жевать, сидя с вилкой в руке и во все глаза смотрел на Тему. - Что? – удивленно спросил Алекс. - Спасибо, - сказал ему Тема, - мне пора. Он аккуратно сложил тарелочки в раковину и вышел. Как только хлопнула дверь, Алекс набросился на меня. - Ну? - Чего? Влюбился Тема. Не было у нас с ним ничего. Я его отшил, - монотонно проговорил я, продолжая есть. - Но вы же целовались? – не отставал Алекс. - И что? Тебя-то это чего так интересует? Алекс достал из пакета три баклахи по два с половиной литра. - С ума сошел? – я покосился на пиво. Пока я доковыривал свою яичницу, друг уже разлил по стаканам янтарный напиток, отпил немного и с интересом ждал моих ответов. - Ладно, черт с тобой, давай ужремся, - вздохнул я. Немытая посуда стерлась из памяти. Мы сидели и вспоминали, как подружились, когда первый раз встретились и прочую белиберду, откровенно хохотали и, не заметив, сколько прошло времени, уговорили пять литров. Я порядком окосел. Алекс тоже был с притуманенным взглядом. Курили одну за одной. Нам было так хорошо. Вдвоем. Одним. Казалось, что нам ничего не грозит, нам ничего не страшно, ведь у нас есть поддержка друг друга. - Слыш, ты мне так и не ответил, - промямлил друг. - Чо? - Как с Темой целоваться? Ну, прикольно? - Прикольно, - я воспроизвел в голове недавние ощущения. - А на секс с ним ты бы согласился? - Неее, я его боюсь… - А меня боишься? - Неее, тебя не боюсь, - мы чокнулись стаканами, - давай за то, что ты не страшный. - А знаешь, что я тебе щас скажу? – Алекс поднял брови и потянулся к пачке сигарет. - Ну. - Ты тока правильно пойми. В общем, так. Если захочешь, ну, вдруг когда-нибудь захочешь, переспать с парнем…то тем парнем хотел бы быть я. - Че? Я ни хуя не понял. - Интересно парня трахнуть, бля? - Мне? - Тебе! - Я как-то не думал об этом, - растерялся я. - Ну вот если захочешь, переспи со мной. - Алекс. Ты че несешь? Ты же мой лучший друг! - Вот именно. Потому что я твой лучший друг. Мы просто потрахаемся и будем дружить дальше, у нас не будет проблем, понимаешь? Сечешь? - Ааа…Ну да, хороший вариант, да…