Кровавые пионы на снегу

Проснулся он от холода, который так глубоко въелся в плоть, что казался привычным. Но не смотря на это, Мо Сюань Юй чувствовал себя замечательно. Ничего не болело, а сознание постепенно прояснялось. Пока заклинатель жил в деревне Мо, он мог спать целыми днями - большую часть времени он был заперт в своей хижине за какие-то проступки - и по привычке долго просыпался. Придя в себя, юноша наконец смог понять, где находится. Он был в своей комнате в Башне Кои - такое обилие позолоты нигде больше не увидишь. Значит… Он и вправду переместился в прошлое? Но как и для чего? И какую цену он за это заплатит? Мо Сюань Юй откинул одеяло и свесил с кровати ноги. Цветение пионов в самом разгаре, а значит, сейчас начало шестого лунного месяца, почему так холодно? Слуг в комнате не было - то ли его словам о личном пространстве вняли, то ли его плохое самочувствие мало волновало отца. Впрочем, Мо было всё ровно. Он встал, и подошел к чаше с водой. Белые пальцы скинули с поверхности воды розовые лепестки. Вода была теплой. Приятный ветерок, принесший из сада аромат пионов, качал шелковые ленты талисманов, развешанные по оконной раме. Юноша умылся, удивляясь, что вода теплая, почти горячая, но тело всё ровно словно сковано льдом. Зеркало отразило его новое старое лицо. В 16 лет Сюань Юй ещё сильнее смахивал на девицу. Если он накраситься, то даже родная мать не узнает в нём мужчину. "Смерть..." Зачатки хорошего настроения исчезли без следа. Он совсем забыл об одной проблеме... Сон, скорее всего, не был сном. Тьма и правда была принята им в тот миг отчаяния. И Мо не сказал бы, что это удивило его. Темная ци всегда требовала плату, и если заклинатель недостаточно крепок психологически, он мог стать лишь оболочкой для сотни неупокоенных душ. По Мо Сюань Юю тьма всегда била наотмашь, терзая разум и тело. Пребывая на грани жизни и смерти, он обрёк себя на долгие - или наоборот - страдания. Чем он только думал? Целью заклинателя была месть. Жестокая, беспощадная месть. Но если тьма поработит его разум, как ему насладиться ею? И почему сейчас этот кусок негативных эмоций бездействует? Мо Сюань Юй скинул спальные одеяния, и вытянул из шкафа свежие нижние. Белый шелк приятно льнул к телу, но не успел юноша завязать одежды, как услышал голоса. - Присмотри за ним, Цзинь Гуаньяо. - судя по всему, отец соизволил покинуть бордель на пару часов ради него. Какая щедрость.  - Да, отец, - от глубокого голоса Яо, Мо Сюань Юй напрягся. Юноша облизнул пересохшие губы, и совершенно по-детски шмыгнул под одеяло. Он много раз притворялся больным, поэтому мог быстро сделать подходящее выражение лица. Впервые за недолгий период холода заклинатель был благодарен тому, что его его кожа бледна. Мо хотел отыскать свой меч прямо сейчас и вонзить его в грудь отца по самую рукоять. Но если отца хотелось уничтожить, то Яо-гэ... Он не хотел видеть Мэн Яо в принципе, а сейчас - в особенности. Укутавшись и откинувшись на подушки, заклинатель замедлил дыхание, притворяясь спящим. Дверь открылась и в комнату вошёл Гуаньяо. Как только он увидел, что младший брат спит, тут же стёр с лица мягкую улыбку. Обычно он всегда улыбался, даже тогда, когда это было совершенно неуместно, словно пытался смягчить ситуацию, изменить настрой собеседника. Правда, Мо Сюань Юй получил от него едва ли полдюжины улыбок. Когда Чифэн-цзюнь подошел ближе, брат зашевелился, а затем рывком сел, почти сразу хватаясь за голову. - Ты пришёл в себя? Как себя чувствуешь, диди? - мягко спросил Яо, но Сюань Юй, зная правду о брате, не обманулся. Сердце кольнуло, кончики пальцев совсем онемели. Нервное? - Хорошо, Яо-гэ! - выдавил из себя улыбку Мо. Она была откровенно кривой, но это легко списывалось на боль и усталость.- А... отец приходил?- Хорошо, раз ты притворяешься белым лотосов и с ним, Яо-гэгэ, то этот Мо будет непротив подыграть. - Он был здесь пару часов назад.- Юноша еле сдержал смешок. Яо улыбнулся и продолжил спрашивать Мо Сюань Юя о самочувствии, не меняя тона и переодически хмурясь на жалобы на боли. Да только золотые глаза тускло сияли холодом. Когда только темный заклинатель начал так хорошо видеть чужие эмоции? Когда только научился определять настроение человека по голосу?   Гуаньяо был не в настроении, Мо Сюань Юй понял это практически сразу.  - Что ж, отдыхай. Навещу тебя вечером.- - Яо-гэ, ты лучший! - воскликнул Мо, смотря на уходящего мужчину. Во взгляде мужчины промелькнуло удивление, но вскоре оно растворилось в золоте притворной радости. Попрощавшись, Яо незамедлительно удалился, оставив юношу в одиночестве.  Лицо Мо вмиг скривилось. Честно говоря, ему было очень трудно говорить с Цзинь Гуаньяо. Раньше он не ощущал на сердце этой тяжести и разочарования при разговоре с ним. Раньше он был словно одержим им. Яо любил пионы, но в начале цветения, когда бутоны едва распустились. Яо ел только белый рис, ведь бурый напоминал ему о нищенском детстве. Яо был тайным фанатом азартных игр, но был не очень в этом удачлив. Яо комплексовал из-за своего роста, и в юности носил обувь с небольшим каблуком. Яо ненавидит лошадей, и это взаимно. Но сейчас хотелось выкинуть это всё из головы, забыть, никогда не узнавать. А сердце болезненно сжималось от одного осознания того, что Яо может забыть его и больше никогда не вспомнить. Как забыл сотни своих марионеток. Как забыл Мо Сюань Юя в будущем.   - Гуй, что со мной творится? - в пустоту прошептал Мо.  *** Отец был недоволен им. Мо Сюань Юй понял это, всего лишь взглянув на его лицо. Завтрак проходил в гнетущей атмосфере, но это нисколько не смущало Мо Сюань Юя, который доедал уже вторую чашу риса. Есть заклинателю хотелось больше, чем оправдываться. Хотя, возможно, дело было в том, что придумать ничего толкового он бы сейчас попросту не смог.  Даже Яо, привыкший сглаживать острые углы, притих. Кажется, одному Сюань Юю здесь хотелось есть.  - Ты ничего не хочешь сказать мне, И Сюань?- прервал молчание Цзинь Гуаншань. - Приятного аппетита?- неуверенно произнес юноша. Казалось, ничего не могло вывести главу Цзинь из равновесия. Но его младший сын смог. Мужчина кинул взгляд на внука, потом на сыновей, и устало вздохнул. Удивительно, этот человек всеще думает о своем внуке и его психике. - Мо Сюань Юй, ты наказан. С этого дня и до конца цветения пионов ты проведешь в Дальнем павильоне.- эти слова удивили юношу. Мужчина говорил сухо, без эмоций. Когда-то он уже был в Дальнем - или, как называют его в народе, Проклятом - павильоне. Там жили все наложницы его отца, попавшие в немилость, наказанные дисциплинарным кнутом адепты, а так же - несогласные с Цзинь Гуаншанем советники. Ему перепало кнутом трижды, и он месяц не мог встать с кровати. В Павильоне всегда было холодно, темно и бедно. Как же сильно он довел отца, что тот отправил его туда больше, чем на месяц! Мо Сюань Юй поднял растерянный взгляд на главу Цзинь. В уголках глаз собиралась влага, и уже через миг первая слеза упала на стол. - Кто-нибудь, уведите его.- Цзинь Гуаншань вышел из зала первым и направился в сторону Цветочного коридора - его личного гарема. Слуги потянули Мо за рукава, и тот встал, понуро склонив голову. Слезы всё ещё текли по щекам, но почти волос скрыли ухмылку. В конце концов, ему всё ровно нужно время, чтобы подумать над ситуацией. *** - Мой господин, может ли этот Шу сказать?- Гуаншань остановился и посмотрел на стоящего рядом ученика. Это был наследник вассального клана Мин Ань Шу. - Говори.- - Этот Шу видел второго молодого господина на Северном полигоне 3 дня назад, и ранее.- Мужчина нахмурился. - Что ты говоришь?- - Цзинь И Сюань занимался с мечом по ночам, мой господин. Раз за разом отрабатывал удары, которые показывали нам на занятиях учителя. Простите этого Шу, но второй молодой господин правда тренировался...- юноша поклонился. - Я услышал тебя. Можешь идти.- Цзинь Гуаншань улыбнулся и повернулся к старшему сыну. - Как думаешь, мог ли И Сюань упасть в обморок от усталости?- спросил он, но тут же ответил на вопрос сам.- Да-да, так и было... А ведь я наказал его. И уже поставил на указе печать.- Глава Цзинь вздохнул, но недолго думал над этим. Через 20 минут его ждала у себя госпожа Гу... *** А'Лин часто не понимал, почему дедушка ругается на дядю Мо. Особенно в последнее время. Слуги говорят, что Дальний павильон - ужасное место. Значит ли это, что если он тоже упадет в обморок, его отправят туда? Он хотел расспросить первоисточник, и поэтому, когда выдался момент, мальчик сбежал от нянек и охраны. Дорога до Павильона заняла много времени, зато, ему не пришлось искать дядю - он и ещё дюжина девушек сидели в старой беседке, ближайшей к Башне Кои. Судя по всему, то были жены дедушки. Одна из девушек играла на флейте, а остальные пели. - Дядя Мо!- громким шепотом позвал А'Лин, прячась в кустах у беседки. - Жулань?- Мо Сюань Юй поставил на столик чашку, и подозвал мальчика к себе.- И что ты забыл в Дальнем павильоне?- Девушки как-то незаметно посадили мальчика рядом, налили чай и поставили поближе тарелочки со сладостями. - Я пришёл проведать тебя, зачем же ещё! Завтра я поеду в Юнь Мэн к старшему дяде, и должен попрощаться.- - Что ж, ясно. Когда приедешь, меня уже выпустят. Выпьешь с нами чаю? Милые дамы, прошу, продолжайте.- Девушка в голубом, сидящая чуть в стороне, поднесла к губам флейту. Тихая мелодия заполнила небольшой сад. И никто не заметил, как мелькнули в зарослях пионов золотые одежды. **** Яо был рассержен. Он уже давно не ждал похвалу от отца, но то, как легко её получил Мо Сюань Юй, напрягало. Да ещё и весь вечер старик только и делал, что болтал о дорогом И Сюане. Будто мятеж у северных границ не требует его внимания. Единственное его утешение - скорый приезд Лань Сичэня. Всего полмесяца осталось. На ужине племянник прямо-таки светился, а ещё почему-то сменил причёску. Все шпильки исчезли, оставив вместо себя длинную алую ленту. А'Лин молча поел, витая в облаках, а потом ушёл к себе. Что так обрадовало мальчика? Отъезд в Юнь Мэн, или проведённые с Мо Сюань Юем часы? -...И Сюань, мой любимый сын, превзошел все мои надежды...- Попросив прощения, Цзинь Гуаньяо покинул обеденный зал. Он больше не мог слушать этот бред. К тому же, отец всё ровно этого не заметил, смотря в откровенный вырез ханьфу ближайшей дамочки. Цзинь Гуаньяо решил пройтись. Пионы уже закрывались на ночь, но их аромат пропитал каждый цунь сада. Огни вдоль дорожек освещали путь, но не более. Даже полная луна светила ярче. Почему-то закружилась голова. То ли от сладкого цветочного запаха, то ли после трудного дня, который наконец подошел к концу. Мужчина остановился, положив руку на лоб. Не горячий... - Яо-гэ, ты в порядке?- Цзинь Гуаньяо едва успел унять дрожь, и медленно развернулся. От улыбки слегка затекли щёки, но на сегодня это последний раз, честно. Мо Сюань Юй, занимающий его мысли весь день, стоял прямо позади. Судя по влажным волосам, собранным в простую косу, он возвращался из купален. Они были достаточно далеко от Дальнего павильона. - Да, И Сюань. Тебе не стоит волноваться обо мне. - ответил Гуаньяо. - Я сильно беспокоился о тебе, так что, больше спи и лучше ешь.- мягко продолжил мужчина.  - Я… - румянец покрыл щёки юноши, он смущенно отвёл глаза, но тут, опомнившись, ответил. - Яо-гэ, я буду стараться и не подведу тебя!- Цзинь Гуаньяо вдруг понял, что этот день не так ужасен, как он думал. Судьба подарила ему ключ к исполнению главного желания всей жизни... - Пойдем, я провожу тебя до Павильона.-