Seven steps away (семь шагов от тебя)

В тот день все в Годриковой впадине готовились к великому дню нечисти и ярко-рыжих тыкв. Они были везде: на крышах двухэтажных домиков, чьи жёлтые глаза смотрели на прохожих в чёрных мантиях и остроконечных шляпах; на заросших странными лианами лужайках и даже на дорогах, по которым проезжали повозки без лошадей. 31 октября Мир Магии встречал Хэллоуин. — Он здесь, — пролепетал противным голоском сгорбленный в три погибели мужчина. В нём было безобразно всё: нос, походящий на уродливый картофель; малюсенькие глазки, раскиданные по лицу, и выпирающие из-под верхней губы зубы. — Хорошо. — М-могу я рас-считывать на в… вашу благосклонность? — обратился он к высокой чёрной тени, что стояла рядом. Та опустила на него багровый взгляд, в котором солнце не горело, а сгорало в ярком пламени, и прошипела: — Прочь. Мужчина, что напоминал здоровую толстую крысу, вжал голову в плечи и покорно отступил назад. — Да, мой Лорд. Он проводил пугающую чёрную фигуру косым взглядом. И когда та ступила на крыльцо одного из домишек, с тихим хлопком растворился в воздухе. Из-под длинного рукава, свисающего вниз огромной кляксой, выползли бледные пальцы. Они нырнули в карман мантии и извлекли из него палочку, выструганную из тиса. Она напоминала кость, кем-то жестоко выдранную, с острым когтем на белёсой ручке. — Алохомора, — прошептали тонкие губы. Замочная скважина вмиг осветилась синим, и дверь, скрипя и недовольствуя, впустила мага внутрь. — Дорогой, что там за шум? — Откуда, Лили? — раздался бодрый мужской голос. В коридоре показался новоявленный отец с ярко-алыми щеками и нелепой улыбкой. Стоило ему заметить постороннего, как та исчезла с его губ, а лицо исказилось в ужасе. — В коридоре, Джеймс! Ты что-нибудь нашёл?.. Джеймс?! Женщина позвала ещё раз, но супруг не смог произнести ни слова. Его мёртвое тело свалилось вниз на вымытый паркет, а глаза остекленели. — Джеймс? Почему ты не отвечаешь, дорогой? Опять обпился тыквенного эля? — весело спросила ведьма. Копна её рыжих волос мелькнула на лестнице в конце коридора. — Поднимайся к нам! У Гарри снова колики! — за мелодичным голосом послышался детский плач, а вместе с ним и скрип ступенек. Тёмная мантия прошелестела по паркету, наступая каблуком на мягкую игрушку, плотно сжатую уже мёртвыми пальцами. Это был маленький львёнок с чёрными глазами-пуговками, чей золотистый плюш окрасился в грязный коричневый. Один глаз отлетел, раскалываясь вдребезги. — Быстрее, дорогой! Деревянные ступеньки скрипнули под чёрными туфлями. Их обладатель медленно поднялся на второй этаж и приоткрыл дверь в детскую. У приторно-бежевой стены, склонившись над кроваткой, стояла женщина. Одной рукой она касалась бортика, в то время как второй поглаживала по спине младенца. — Не понимаю, почему он плачет. Обычно у детей нет коликов после четвёртого месяца. Надеюсь, ты захватил с собой его любимую игрушку? Он так мило жуёт её уши, — она тихонько усмехнулась, чтобы не пугать ребёнка. — Иди же сюда, Джеймс. Но никто не подошёл, а за спиной прозвучал едкий смешок. — Доброй ночи, мисс Эванс, — произнёс холодный голос. — Или теперь мне лучше обращаться к тебе миссис Поттер? Длинные пальцы оттянули капюшон, являя взгляду Лили бледное лицо с острыми скулами и злым оскалом. — Мистер Реддл, — женщина крепко сжала бортик и заслонила собой малыша. — Или теперь мне лучше обращаться к вам Лорд Волдеморт? — А ты всё также остра на язык, — мужчина сузил алые глаза и сделал шаг вперёд, поигрывая палочкой в руке. — Что тебе нужно? Мы отказались принять твою сторону. — Я знаю, — с поддельным добродушием он улыбнулся и подцепил с комода рамку с колдографией, где Лили и Джеймс Поттеры обнимали только что родившегося мальчика в белых пелёнках. — У тебя красивая семья… — Где Джеймс? — нахмурилась Лили и, получив в ответ насмешливый взгляд алых глаз, прикрыла рот рукой: — Мерлин… На этом слове её голос дрогнул, а пальцы сжали бортик так, что посинели. — Нет… — прошептала ведьма, смотря на то, как кровожадная улыбка Волдеморта становится всё шире. — Нет, нет, нет… — К сожалению, твой муж был обделён умом… — он проследил за взглядом Лили, устремлённым к палочке на подоконнике, и вежливо предостерёг: — Не стоит. Но ведьма не послушала. Она рванула к подоконнику, вытягивая вперёд руку, и в тот же миг истошно закричала. Ладонь полностью утонула в ярком пламени, которое исчезло, оставляя за собой уродливые красные ожоги. — Я же сказал, что не стоит, — промурлыкал Волдеморт и подошёл к детской кроватке. — Не надо, — прижимая к груди израненную руку, Лили хотела броситься к ребёнку, но замерла, как только в её сторону направили древко из тиса. Ошалевшими глазами она смотрела, как высокая фигура Волдеморта склоняется над её маленьким сыном и протягивает к нему руку. — Умоляю! — во взгляде Лили было столько страха, но не за себя. Её сердце безумно колотилось, а губы дрожали. — Я… Я сделаю всё, что угодно! Уеду из страны! Или… Я приму твою сторону, хочешь? Семья Лонгботтомов, все маги, с кем знакома, я попрошу их всех сложить оружие и не идти против тебя! — Семья Лонгботтомов умрёт сегодня ночью, Лили Поттер. Взмах палочки заставил ведьму замолчать. Она больше не могла открыть рта, только измученно мычать. А Волдеморт продолжал всё также мирно улыбаться. — Наш маленький союз мне более не интересен. Сегодня я пришёл за ним, — он перевёл древко на плачущего мальчика и поддел палочкой его пухлое личико. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда. Рождённый на исходе седьмого месяца… Это должен быть ты, уродец? — оскалился мужчина, надавливая кончиком палочки на хрупкую детскую шейку. — Сегодня тебе будет дарована большая честь. Ты погибнешь от руки Сильнейшего мага столетия. Кончик древка вспыхнул ярко-зелёным светом. Но прежде, чем с губ Лорда сорвалось убийственное заклинание, Лили бросилась к мальчику, отталкивая врага от кроватки и вставая между ним и сыном. — Авада Кедавра. Комната озарилась ярким светом. Первым, что Лорд услышал, был пронзительный визг мальчика. Первым, что он увидел, — белые пятна, наслаивающиеся на комнату. Первым, что почувствовал, — простое «ничего». Ни боли, ни усталости, ни холодка из приоткрытого окна, чьи шторы нервно вздрагивали от играющего с ними ветра. Он обнаружил себя на полу недалеко от тела мёртвой Лили. Её рыжие волосы были разбросаны по уже не такому чистому паркету, а рот приоткрыт в страшном крике. Лорд тихо усмехнулся: Лили Поттер отдала свою жизнь в глупой попытке защитить ребёнка. Но это было бесполезно. Он вытянул руку вперёд, ожидая, что древко прилетит в его ладонь и он произнесёт ещё одно проклятие. Но палочка осталась лежать на полу. — Акцио, — приказал Лорд. Древко не сдвинулось ни на миллиметр. Чувствуя лёгкое раздражение, он потянулся за ним сам, но так и не смог прикоснуться к своему оружию. Пальцы прошли сквозь рукоять. В глазах мужчины отразилось непонимание. Он попытался снова, водил рукой несколько раз, но каждый она проходила сквозь лежащее на полу древко. — Какого дьявола… — прошептал Лорд. — Это твоих рук дело, Лили Поттер? Взгляд алых глаз метнулся к мёртвой ведьме, собираясь сжечь её дотла, но в тот же миг внизу раздался шум. Крики, возня, топот чужих ног по ступенькам, и на пороге появился седовласый старик вместе с мрачным, как туча, мужчиной. Последний бросился к ещё тёплому телу Лили, сгребая его в свои сильные объятия и прижимая женщину к груди. — Моё рыжее солнце, — он произнёс это безумно тихо. Так, чтобы ни Лорд Волдеморт, ни старик не услышали, как дрожит его голос и ломается на куски сердце. — Я унесу мальчика, Северус, — болезненно произнёс второй гость и, подойдя к кроватке, взял ребёнка на руки. — Если ты хочешь попрощаться… — Нет. Холодное «нет» было последним, что сказал Северус Снейп, беззвучно плача над телом Лили. Его скупые слёзы падали на её побледневшее лицо и скатывались по щекам на пол. — Хорошо, — печально отозвался старый маг и, прижимая мальчика к своей колючей бороде, вышел из спальни. Во всём происходящем было нечто странное. Не ветер, что усиливался с каждым трепыханием прозрачных штор, не слёзы зельевара, никогда не позволяющего себе плакать и не мёртвые тела двух Поттеров — Лорд предсказал всё это, когда появился перед неказистым домом. Странно было другое: его никто не видел. — Северус, — он попытался позвать хмурого мужчину холодно, не выдавая тянущей внутри тревоги. Но тот не шелохнулся. Тогда Лорд сделал голос ещё строже: — Ты слышишь меня, Снейп? И снова — ничего. Бледные пальцы потянулись к подрагивающим плечам зельевара, но не успели к нему прикоснуться. Мир перед глазами Лорда закрутился бешеной спиралью и грубо выплюнул того прямо на ночную улицу. Колени стукнулись об камень, плечо врезалось в мокрый бордюр. Небо над Англией тихонько плакало. — Увези мальчика, Хагрид. Мы с Минервой последуем за тобой, — обратился Альбус Дамблдор к мужчине под три метра. — Да, сэр, — кивнул тот и, держа в руках свёрток с младенцем, со скрипом опустился в серый мотоцикл. Тот запыхтел, как старикашка, и взмыл к чёрному небу, полностью затянутому тучами. — А что же стало с Ним? — послышался вопрос откуда-то снизу. И Лорд, и седовласый маг склонили головы к асфальту, по которому коричневыми лапами топталась кошка в чёрную полоску. В её жёлтых глазах было намного больше человеческого, чем в ком-либо другом на этой улице. — Я не знаю, Минерва, — прокряхтел Дамблдор и нервно прикоснулся к своей бороде. — В комнате Гарри осталась только Его палочка. Этой ночью Тёмный Лорд исчез. «Тёмный Лорд исчез», — слова градом обрушились на голову Тёмного мага. Но не успел он встать с асфальта, как мир вновь закрутился тошнотворной каруселью. Кошачья морда и лицо старого мага смешались бурым массивом, и Лорда вышвырнуло на мокрую лужайку. Щекой он вляпался в грязь на газоне, которая тут же впиталась в длинную чёрную мантию и вымазала бледную кожу. — Чёртова грязнокровка, — процедил Марволо сквозь зубы. Он приподнялся на локтях и прикоснулся к щеке, чтобы убрать с лица землю, но не увидел её на кончиках пальцев. Взгляд быстро скользнул по предположительно промокшей от дождя и грязи мантии, но та была сухой. Маг стал невидим и неосязаем. Со стороны калитки донеслись уже знакомые Лорду голоса. В маленький двор, где по углам росли дешёвые нарциссы, вошли три тёмные фигуры. Одна из них, самая высокая и грузная, сжимала в больших лапах тихо хныкающий свёрток. — Вы отдадите его этим людям, Альбус? — спросила женщина с морщинистым лицом. Её голос был в точь-точь, как у той полосатой кошки. — Они не терпят волшебства и даже со своими ближними ведут себя, как звери. — У нас нет выбора, — ответил Дамблдор. В его половинчатых очках блестели печаль и сожаление. — Если Тёмный Лорд жив, то он вернётся, чтобы убить мальчика. Только тут он будет в безопасности. Хагрид… Старик принял из рук мужчины-великана свёрток и аккуратно опустил на крыльцо серого домишки, от которого у Лорда что-то скорчилось внутри. Тут жили маглы — бесполезные убогие людишки, ничем не связанные с миром волшебства. — Пришла пора проститься, — Дамблдор наклонился к мальчику, чьи изумрудные напоминали блюдца, — Тебя ждёт удивительная жизнь, Гарри Поттер, полная чудес и невообразимых приключений. Его старческий голос был похож на человека, что читает сказки из магловских магнитофонов. Сказав это, он, держа под руку Минерву, с громким растворился в воздухе. — Я обязательно приду за тобой, Гарри! — прогремел мужчина-великан в лицо младенца, от чего тот разразился громким плачем. Смущённый, что напугал мальчика, Хагрид поспешил к своему мотоциклу и исчез в небе вместе с одной из молний. Лорд Волдеморт остался во дворе наедине с визжащим на крыльце ребёнком. Не в силах слушать крик он выпрямился и измученно направился к калитке, но стоило ему сделать шаг за пределы сада, как мир отшвырнул Марволо к крыльцу. Он попытался удержаться на ногах, хватаясь за деревянную ограду, но рука, как и в прошлые разы, прошла сквозь. Свалившись рядом с белыми пелёнками, усыпанными жёлтыми звёздами, Лорд злобно зашипел. Непонимание происходящего заставило его подняться на ноги и уже аккуратно отойти от мальчика, считая каждый шаг. — Один, два, три… — он осторожно наступал на землю, готовясь что она вот-вот исчезнет из-под туфель, — четыре, пять… — на шестом шаге он позволил себе понадеяться, что всё это было каким-то временным проклятием. Маленькой неприятностью, в которую он по ошибке вляпался, когда переступил порог дома Поттеров: — Семь. И его оттолкнуло, возвращая на крыльцо. Семь чёртовых шагов — ровно настолько он мог отойти от плачущего внизу свёртка. Проклятая Лили Поттер успела что-то сотворить с Ним за минуту до произнесённого Лордом проклятия. — Почему ты до сих пор не сдох, уродец? — прошипел мужчина в лицо мальчика. Он злился. Злился до скрипа зубов. Этот визжащий кусок плоти должен был погибнуть ещё полчаса назад в своей уродливой кроватке. — Твоя грязная сука-мать сейчас гниёт в руках этого жалкого убожества, а отец протирает собой пол в прихожей. И всё ради чего? Два сильных мага пали, чтобы спасти жизнь какого-то слюнявого уродца. Ребёнок замолчал, проглатывая сопли, и уставился зелёными глазёнками в дикие алые. В нём не было ни капли страха, только наивный интерес и искренне любопытство. Смотря в искажённое злостью лицо Тёмного Мага, он отчего-то развёл губы в беззубой улыбке и потянулся маленькими ручками к бледным щекам. — Прочь! — гаркнул в лицо младенца Лорд и, отстранившись, с тяжёлым вздохом присел на крыльцо. Мальчишка был единственным, кто его видел. Губы сложились в кривоватую ухмылку. Хуже судьбы и не придумаешь: остаться без способности творить любую магию и застрять на крыльце магловского дома с маленьким уродцем, чью шею Волдеморт бы с радостью свернул, если бы мог его коснуться. Мальчишка снова начал плакать, а темнота внутри мужчины разрастаться. Он был уверен, что всё дело было в мальчике. Не стань его, и странное проклятие бы исчезло, вновь подарив Лорду свободу. — О, Мерлин… — он изнурённо провёл по лицу ладонью. Дождь продолжал накрапывать, пролетая сквозь чёрные туфли и разбиваясь о вымощенную камнем дорожку. Марволо вытянул руку вперёд, задумчиво смотря на то, как вода не касается его мраморной кожи. И сколько времени он должен будет провести в этой ловушке? Словно услышав его тихую мольбу, калитка скрипнула, впуская во двор худощавого пса с полной слюны пастью. Он был настолько голоден, что еле мог перебирать грязными лапами. Похоже, его привлёк детский плач. Внутри родилось злое чувство. Мужчина встал с крыльца и, наклонившись к мальчику, повысил голос: — Реви громче! Ребёнок зарыдал сильнее, а пёс, нашедший долгожданный ужин, начал быстрее ползти к свёртку. — Давай же, — нетерпеливо прошептал Марволо, маниакально следя своим багровым взглядом за тем, как собака опускает морду к мальчику. Он приготовился услышать хруст и звук рвущейся кожи. Представил, как плач стихнет навсегда. Но вместо этого расслышал только звонкий смех. Своим шершавым языком пёс лизнул детскую щёку и, по-собачьи чихнув, зашлёпал прочь от серого домишки. — Дьявол, — выплюнул Лорд. — Ты настолько отвратителен, что даже бродячая шавка не хочет пачкать о тебя клыки. Четыре лапы гордо наступили на одну из клумб и начали раскапывать пахучие нарциссы. Догадываясь, что произойдёт в ближайшие минуты, мужчина безнадёжно прикрыл алые глаза. Вот он, Лорд Волдеморт, ужас магического мира, пачкает мантию на магловском пороге, пока рядом справляет нужду старый пёс. Злость начала закипать с новой силой. Маг замахнулся на лежащий рядом свёрток и со страшной гримасой на своём лице оцарапал деревянное крыльцо там, где лежала голова мальчишки. — Вернон, дорогой, это собака у нас на газоне? — вдруг закричала женщина, высовывая длинный нос в окно. Она выглядела так, как выглядит любая женщина, проснувшаяся в три часа ночи — уродливой и заспанной. — Вернон! Через минуту входная дверь с грохотом распахнулась, являя на пороге пухлого мужчину в клетчатой ночной рубашке. Верхняя часть которой вот-вот готова была разойтись по швам. Он что-то крикнул псу, замахиваясь кулаком, и замер, заметив под ногами малыша. — Петунья, подойди сюда! Глава семейства Дурсль и его жена подняли маленький конверт, вложенный в простыни, и принялись водить глазами по чернилам. Чем дольше они всматривались в буквы, тем белее становились их сонные лица. — В дом! — прохрипел испуганный отец и муж, заставив женщину быстро поднять младенца с пола. Дверь за спиной Тёмного Лорда снова хлопнула, оставляя того совсем ненадолго в долгожданной тишине и одиночестве. — Какая жалость, что тебе придётся подышать ещё немного, — оскалился мужчина, сужая алые глаза. Он плохо понимал, что с ним произошло. Не знал, что с ним произойдёт, к примеру, завтра. Но кое в чём он был уверен точно: «Если Тёмный Лорд жив, он обязательно захочет убить мальчика». Мир снова съел чёрную мантию, оставив на крыльце лишь вой холодного ветра и капли дождя, с грохотом разбивающиеся о землю.