Звезды никогда не погаснут

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, сантиметр за сантиметром освещая башни Хогвартса. Солнечный луч осторожно скользнул в одну из комнат, прошелся по треснувшему в нескольких местах потолку, стене, мелькнул на алом пологе кровати, расшитом золотыми нитями, и проворно перебрался на идеально заправленную кровать. Сегодня он снова не спал. Просто не мог. Каждая попытка всегда заканчивалась одинаково — он просыпался под собственные крики, в которых слышалась такая боль, что хотелось плакать. Плакать не останавливаясь. Но сейчас этого уже не хотелось, только щемящая пустота внутри давала о себе знать. Луч солнца решил не останавливаться на кровати и пополз дальше, удачно огибая темноволосого парня, который оценивающе смотрел на постель, лишний раз убеждаясь в ее безукоризненной ровности. Наконец, удовлетворенно кивнув, он подошел к окну и настежь открыл его, уперевшись руками в подоконник. Утренняя свежесть сразу наполнила комнату. В последнее время Гарри стал аккуратнее относиться к своим вещам, что, в некотором роде, было для него удивительно. Наверное, определенный вклад в это внесла Гермиона. Она провела с ним на площади Гриммо все лето, чему парень был очень благодарен. Девушка не только не давала наплевать на весь мир и запереться в комнате крестного с алкоголем (а это, надо отметить, ему очень хотелось сделать), но и наоборот старалась поднять ему настроение всеми возможными способами. Но все же иногда он молча вставал и уходил в спальню Сириуса, где мог закрыться на целые сутки. В такие моменты Гермиона смотрела вслед уходящему другу с сочувствием в глазах, понимая, что ему просто необходимо побыть наедине с собой. Гермиона единственная была с ним все это время, и Гарри понимал, что она — тот самый человек, которому можно безоговорочно доверять и который будет безоговорочно доверять тебе, потому что после всех испытаний, выпавших на их долю, они остались вместе. Временами казалось, что между ними есть особая связь — они могли понимать друг друга с одного взгляда. Гарри глубоко вздохнул и покосился на сопящих соседей. Невилл Лонгботтом мирно спал на боку, спиной к окну, даже не подумав задернуть перед сном полог, впрочем, как и его рыжеволосый сосед. Рон Уизли негромко похрапывал в своей кровати, лежа на спине и раскинув руки в обе стороны. Гарри задержал на нем изучающий взгляд. Рон изменился за это лето. Были видны впалые щеки и темные синяки под глазами, даже обычно огненно-рыжие волосы перестали казаться такими яркими, и теперь они выглядели так, словно потускнели на солнце. Летом они виделись всего пару раз: в школе, сразу после войны, на похоронах Фреда и в июле, когда он заходил на Гриммо, чтобы поговорить с Гермионой и «расставить все точки над i» в их отношениях. В итоге, расстались они друзьями. После этого не произошло никаких знаменательных событий. Свой День Рождения Гарри провел в компании Гермионы и алкоголя, а через пару дней ребятам пришли письма из Хогвартса, в которых новый директор Минерва Макгонагалл приглашала всех желающих заново пройти школьную программу за седьмой курс. Гермиона сразу же согласилась и весь день уговаривала на это Гарри, хотя он, если честно, и сам был не против. В тот же вечер они послали положительный ответ. Буквально за несколько дней до начала учебы им пришло еще одно письмо, в котором директриса предоставляла возможность всем семикурсникам приехать раньше на один день для того, чтобы адаптироваться после всех произошедших событий. Гарри и Гермиона решили воспользоваться предложением и появились в Хогвартсе немногим ранее остальных. В Гарри теплился крохотный огонек надежды, что здесь он сможет поспать, но, увы, эта ночь прошла так же, как и все остальные. Зато сейчас, стоя у окна и наблюдая за разгоравшимся рассветом, он мог хорошенько обо всем подумать. Война ни для кого не прошла бесследно. Он заметил, как изменилась Гермиона, он сам. Подруга стала более холодной и рассудительной, перестала остро реагировать на предложения, касающиеся нарушения правил или закона, научилась умело язвить, если того требовало дело, свела общение со всеми к минимуму — всего пару раз отправляла письма Полумне Лавгуд и Джинни Уизли. А сам он, знаменитый Гарри Поттер, Национальный герой Британии, чувствовал, что устал от всего. Как и предполагалось, после битвы за Хогвартс всем только и надо было, что затащить Героя к себе и задать целую кучу дурацких вопросов. Много раз Министр магии Кингсли Шеклболт звал Гарри Поттера на приемы. Лишь однажды, в начале лета, парень согласился и вышел в свет, но тут же пожалел о своем решении и на следующие предложения отвечал отказом. Сейчас ему было наплевать на Министерство. Невосприимчивость к внешним раздражителям, как и непонятно откуда появившаяся аккуратность, тоже стала одним из полезных приобретенных навыков. Как и Гермиона, Гарри стал более умелым в части сарказма и иронии, что несомненно пригодилось ему в общении с особо наглыми людьми. И, разумеется, парень с девушкой были морально истощены, что сказалось на их внешнем виде. Оба похудели, появились круги под глазами, которые они умело маскировали Косметическими чарами, а их глаза иногда выражали такую боль и печаль, которые совсем не свойственны подросткам. Гарри смахнул со лба отросшие волосы и посмотрел на время. 7:06. — Ну что, солнце уже поднялось, и вам пора. Aguamenti, — с этими словами он вынул волшебную палочку и направил поток холодной воды на мирно спящих и ничего не подозревающих товарищей.