Звезды никогда не погаснут

Ко всеобщему удивлению, разрешение на посещение библиотеки так скоро, как хотелось бы, получить не удалось. Мадам Пинс, несмотря на требование директора, даже слушать не захотела о том, чтобы ученица, нарушая установленные правила и передвигаясь по школе, находилась в ее обители. Даже после нескольких раз МакГонагалл не удалось ничего добиться — библиотекарь оставалась непреклонной. Ни просьбы, ни мольбы, ни серьезные объяснения — ничто на нее не действовало. Директору пришлось сообщить об этом Гермионе, для чего она и вызвала ее на следующий же день, даже принеся извинения за невыполнение одного из условий их договора. Также она добавила, что мадам Пинс согласилась только на одну вещь — предоставить разрешение ровно через неделю, когда ситуация станет более ясной. Нельзя было сказать, что девушка не расстроилась, как раз наоборот. Гермионе совсем не понравилась такая отсрочка, означавшая лишь вновь потерянное время, поэтому после возвращения от МакГонагалл она метала глазами молнии во всех, кто попадал в ее зону видимости. Гарри, знавший характер подруги, сразу принял решение оставить ее наедине со своими мыслями. Оно далось ему не так просто, ведь девушка еще должна была рассказать о том, как прошло ее вечернее, а может и ночное, свидание. Утром, до ее похода в кабинет директора, после заданного парнем вопроса она ответила, что расскажет об этом немного позднее. Но уже после ее возвращения он спрашивать не осмелился. В какой-то момент у Гарри проскочила мысль, что об интересующей его теме можно узнать и у второго первоисточника — Панси. Но он быстро ее отмахнул. Ему хотелось услышать историю именно от самой Гермионы. Поэтому, как верный пес ждет своего хозяина после работы, так и парень собрал свое терпение и тоже принялся ждать. Вскоре, этим же вечером, его ожидание оправдалось. Гермиона, покинув должность Громовержца, вернулась в свое обычное состояние, и тогда Гарри, присев на соседнее кресло, смог ее обо всем расспросить. Как рассказала девушка, приглашение настигло ее внезапно. — Причин отказываться у меня не было, — словно оправдываясь, произнесла она, — поэтому я и согласилась. Как Гарри узнал дальше, Панси была в удивительно хороших отношениях с эльфами школы. Поэтому ей не стоило большого труда организовать в комнате небольшой ужин на двоих. «Откуда у аристократки такие тесные связи с домовыми эльфами?» — удивлялся потом Гарри. Во время еды девушки приятно провели время за разговором. — А чем вы занимались потом? — спросил Гарри. — Разговаривали. Парень усмехнулся. «Из тебя получилась бы прекрасная актриса, Гермиона Грейнджер». — Как-то неинтересно. — Нам так не показалось, — хмыкнула девушка. Разговор плавно перетек в другое русло. Так закончился третий день их, как один раз назвал его Блейз, персонального заточения. Следующие несколько дней тянулись так медленно, как только могли. Выходы в Большой зал немного окрашивали цветом эти однообразные серые будни. В один из них Гарри заметил, что народу стало меньше. Как позже выяснилось, некоторые родители, узнав о приостановлении занятий из-за таинственных исчезновений, забрали своих детей домой, чтобы избавить их от подобной участи. Переходя от одного человека к другому, слухи обрастали новыми подробностями, совершенно не шедшими на пользу школы. Разумеется, со временем они добрались и до Министерства. Преподаватели ходили с подавленным настроением, ожидая скорый визит его представителя. Мрачность и уныние медленно, но верно окутали Хогвартс. — Мне надоело. Блейз откинулся на спинку дивана. — Я скоро умру от скуки, — горько вздохнув, пожаловался парень. — Ты скорее умрешь от рук рыжеволосого, если он получит хоть еще одно твое послание. Драко оторвался от книги, чтение которой, надо отметить, его утомило, и с издевкой взглянул на Блейза. Он был самым ярым пользователем способа, который им показала Гермиона. Несколько раз за день по пустым коридорам школы приведения, и волшебники, и волшебницы с картин наблюдали «погоню» лисы за кроликом и наоборот, ставшую их единственным развлечением. Только поэтому они не сообщали преподавателям о необычном зрелище. А вот их самих фигурки избегали, как могли: прятались за колонны, выделывая перед этим в воздухе мертвую петлю, залезали за полотна картин, прикидывались их частью или, дразня, парили прямо за спинами профессоров. Кроме Блейза, послания Рону несколько раз отправляла Гермиона, чтобы узнать, не появилась ли новая информация, о которой им стоит знать. Но все было спокойно. Даже слишком. Девушку подобное только настораживало: либо что-то уже произошло, и они не знают об этом, либо должно произойти в скором будущем. Гарри, Драко и Панси же еще не представился шанс опробовать новое заклинание. — Ты так и будешь называть его как угодно, но только не по имени? — Слишком много чести. Драко хмыкнул и вернулся к книге, но через несколько минут вновь обратился к Блейзу. — А где Гарри со своей подружкой? — Его же называешь… — пробубнил он, прикрыв глаза. — Что? — Не знаю. Давно их не видел. — То есть то, что я ее тоже не называю по имени, тебя уже не волнует? — саркастически усмехнулся блондин. Парень недовольно покосился в его сторону. — Зачем тогда переспрашивал, если все расслышал? — Проверял. Он пожал плечами. — Зато меня волнует, — раздался над его ухом тягучий голос. Не поворачивая головы, Драко поприветствовал девушку. — Добрый вечер, Панси. Она коротко кивнула головой и села на другую часть дивана, закинув ногу на ногу. — Знаешь, где эта парочка? — Гермиона отдыхает в комнате, а насчет Гарри не знаю. Наверное, он тоже у себя. Драко хмыкнул. — Ясно. Блейз уже хотел было что-то сказать, как его даже не начавшуюся речь прервал появившийся в гостиной кролик. Первое время многие студенты, которых было невозможно избежать, с некоторым удивлением наблюдали появление бумажного зверя, но уже потом, когда он стал мелькать слишком часто, они потеряли к этому интерес и перестали его замечать. Сейчас фигурка сделала в воздухе изящный кувырок и приземлилась на колени адресата, недовольно шевеля ушами. Как только парень ее коснулся, кролик беззастенчиво порезал его листом бумаги. — Вот ведь… — усмехнулся Блейз, приложив к выступившей на пальце крови платок. — А я тебе говорил. Одарив парня самодовольным взглядом, Драко вернулся к книге. Панси же с интересом повернулась к Блейзу. — Похоже, у кого-то не лучшее настроение. — Я просто узнал, как у него дела. — Знаешь, — уже не отрываясь от чтения, вставил блондин, — после пятого такого вопроса за день они однозначно должны ухудшиться. — Прикуси язык. Драко удовлетворенно замолчал и полностью погрузился в книгу, больше не обращая внимание на разговоры. Несколько позже за ними зашел Слизнорт. Каждый раз профессор встречал студентов с одышкой: видимо, в последнее время его здоровье ухудшалось. — Пойдемте, пойдемте! — торопил он собиравшихся учеников. Драко не реагировал и продолжал читать, всем своим видом давая понять, что никуда идти не намерен. Пока Блейз наскоро изучал записку от Рона, Панси ушла в комнату, откуда через минуту вернулась вместе с Гермионой. — Драко, будь добр, сходи за Гарри. Он исподлобья взглянул на Панси. — Если ты не собираешься на ужин, то это не значит, что он не пойдет, — ответила она на его взгляд, взмахнув рукой. — Тот факт, что его здесь сейчас нет, как раз говорит о том, что он не пойдет. Девушка строго на него посмотрела. После несколько секундной стычки взглядами парень сдался. — Ладно. Но если я не вернусь через две минуты, то даже не ждите. — Как скажешь. Он нехотя закрыл книгу и поднялся. Пройдя по коридору под ставшие в последнее время невыносимыми комментарии портретов, парень остановился перед дверью и предупреждающе вдохнул. — Если ты опять спишь… Он постучал. — Ты собираешься на ужин или нет? В коридоре стояла полная тишина. Раздражение начинало расти. — Ну все, Поттер, в этот раз ты так просто не отвертишься... В этот момент дверь открылась. Гарри стоял на пороге и оглядывал своего гостя. — Не собираюсь, — сухо сказал он. — Думаю, это было понятно. — Так и передам. Драко несколько озадачил необычный тон парня, но, тем не менее, его раздражение не исчезло, а только наоборот усилилось. Он уже развернулся, собираясь продолжить прерванное Панси занятие, как Гарри произнес все тем же голосом: — Зайди на минуту. Драко удивленно приподнял бровь. Внутри него как будто что-то щелкнуло, и он, предчувствуя неумолимо надвигавшуюся бурю, повернулся к парню спиной в попытке избежать попадания в ее эпицентр. — Пожалуй, откажусь. — Разве кто-то говорил, что это предложение? — с приподнятой головой вызывающе произнес Гарри и схватил блондина за запястье. — Отпусти, — не разворачиваясь и не стараясь вырваться, произнес тот. Сейчас Драко стоял в освещенном коридоре, а через мгновение он уже был втянут в темноту комнаты. Ему было трудно что-нибудь разглядеть, только прерывистое дыхание слышалось почти у самого уха. — Поттер?.. Сбитый с толку неожиданным поведением парня, блондин растерялся. Если бы не это, он бы обязательно сейчас подумал: «Дел и так целая куча, так теперь еще с больным Поттером разбираться». Но безэмоциональный голос, полная темнота и так близко раздававшееся дыхание — все это отгоняло любые мысли. — Тебе нехорошо? Почти шепотом спросил Драко, стараясь прервать затяжное молчание и получить объяснение такого поведения, и осторожно опустил ладонь на плечо парня. В ответ на это Гарри неестественно рассмеялся, опустив голову. Это была совершенно не та реакция, на которую блондин мог рассчитывать. Сейчас он уже действительно обеспокоенно вглядывался в лицо парня сквозь темноту. По крайней мере, пытался это сделать. — Нехорошо ли мне? — вдруг неожиданно серьезно переспросил брюнет. — Да, мне нехорошо. Совсем, — он обессиленно выдохнул. Драко молчал. Его голову сейчас занимала только одна мысль: Поттер сошел с ума. А как он еще мог объяснить такое поведение? Блондин растерянно потянулся к волосам стоявшего перед ним парня и провел по ним рукой. Вдруг Гарри взял его ладонь и мягко прильнул к ней. — Что ты делаешь? — Тебе не интересно, что со мной? — спросил он, прикоснувшись губами к внутренней стороне ладони. — Интересно… Гарри наконец поднял голову. Уже привыкший к темноте, Драко всмотрелся в его лицо и вздрогнул. Смотревшие на него глаза были полны растерянности и озадаченности, но в то же время горькой насмешки. Такое необычное сочетание породило в блондине… сострадание? — Это все ты, — рассеяно усмехнулся брюнет. Подобное заявление окончательно поразило парня. — Что ты такое говоришь?.. — спросил он сдавленным голосом. — Из-за тебя… — Гарри сделал шаг, оказываясь вплотную к Драко, — я так себя чувствую. Последние слова он вкрадчиво прошептал в покрасневшее ухо. И оглушительная тишина обволокла их. Единственное, что они могли в ней слышать, — учащенное сердцебиение друг друга. — Я так долго ждал, что больше не могу терпеть. Прости… Гарри настойчиво прильнул к бледным губам Драко. Тот стоял неподвижно, ошеломленный внезапным порывом. Внутри него бушевали эмоции, и он осознавал, что сдерживать их больше бесполезно. Драко ответил на поцелуй. Гарри это почувствовал и крепче прижал блондина к себе. Всепоглощающее удовольствие захватило его. Останавливаться не было сил, как и желания. Драко вздрогнул, когда ощутил блуждавшие по его телу руки. — Гарри… — прерывисто выдохнул он. Брюнет приоткрыл глаза. Алые из-за прилившей крови губы на бледном лице выглядели так завораживающе, что он не мог сдержаться, чтобы снова не коснуться их. Но одних губ было мало. Гарри покрывал поцелуями щеки, уголки губ, нос, лоб, бледную шею, на которой тут же расцветали темные отметины. Он подхватил блондина на руки, и через мгновение они оказались на кровати. Обхватив ладонями лицо нависшего над ним парня, Драко снова притянул его к себе и увлек в долгий поцелуй. Брюнет приподнялся над ним. — Ты ведь мне позволишь? — горячим, прерывистым шепотом выдохнул он, смотря в затуманенные серые глаза. Драко повернул голову в сторону. Секунды тянулись вечно. И вот в томительной тишине прозвучал едва различимый ответ: — Да…