Mondengel's shorts

Напомню читателям официальную предысторию: Насид-Меам, когда-то будучи очень сильным Воином-зачистщиком, совершил немало поступков чести, которые в обществе воинов было принято награждать золотыми унтарами чести. Это спасение Вождя или собратьев, помощь Младшим, дорогие трофеи, которые очень тяжело добыть, а в те нелёгкие времена войны – ещё и помощь аттурийским собратьям в ульях. Если воин проявлял себя доблестно в боевой ситуации, брал ответственность за успешное окончание боевой операции, это так же могло награждаться таким украшением на валар. Увы, те странные любовные отношения (любовь-ненависть, доминант-сабмиссив, садист-мазохист), которые были между Владыкой и его приближённым Воином закончились печально – Палач предал своего Вождя, не в силах терпеть издевательства, ревнуя и тяжело переживая уход Мул-Радж. Он подговорил Воинов и поднял бунт, в результате чего лишился всех унтаров чести, трёх мандибул и был изгнан выживать на планету плотоядных. Собратья, участвовавшие в бунте, были понижены в рангах и преданы принаудной порке. А далее, друзья, мы видим две ветки развития событий: Официальная версия «Mondengel: Легенда о Ночном Хищнике». Здесь Палача из изгнания забирает Гуан-Тант’ер, уже как новый Вожак клана «Чёрного Зверя», так как Волве погибает на Земле в своём финальном бою. Лунный Ангел исполняет последнюю волю своего Вожака и возвращает Палача в клан с сильно пониженным рангом, снова повышая его только после прохождения испытаний. В игровой версии (версии ролевых игр, которую мы и рассматриваем в рамках этого сборника) Волве не погибает на Земле, часть событий вообще не состоялась (Чёрный Трон), либо состоялась совершенно под другим соусом. Зверь возвращает Палача, заставляет его проходить уйму испытаний, таскает по ульям и так далее, в результате чего Бич снова становится Воином Чести, но унтар чести обратно не получает, отношений на должном уровне не восстанавливает. И несётся его блудливый зад, оставленный без присмотра к голубым приключениям в злачных местах. Результат – превращение в двойного агента, Гильдия Теней, Мессир Ант’эй и совершенно другой сюжет, который вряд ли бы произошёл с классическим, всем нам известным по Легенде и Трону Насид-Меамом. Здесь ему удаётся дождаться милости Владыки, и мы можем на это посмотреть. Выглядит сопливенько (в прямом смысле) и не типично для этих двух связанных между собой персонажей, но как эксперимент – зашло.

Прощение Владыки

После прибытия на атолл стольких гостей, среди которых был и Насид-Меам, прошедший недавно посвящение в Ветераны, начался беспрерывный гул. Торговцы суетились, забирая любые крохи информации, толпа образовала плотные ряды, чествуя Вождей и Палача. Все желали выяснить обстоятельства повышения ранга легендарного цепного пса Владыки. Зверь объявил о повышении своего Воина, разослав голограмму-сообщение по всем атоллам. Биттмунд подтвердил эту информацию, сказав лишь только, что на самом легендарном бое не присутствовал. Слухи множились, событие приобретало сильнейший резонанс – замечательная отвлекуха для Воинов и гражданских перед столь важным совещанием. Слухи, что Элдеры собрались ВСЕ в одно время, на одном атолле породят множество вопросов, ведь такие сборища затем сопровождаются глобальными событиями жёсткого характера: войны, репрессии, революции, территориальные изменения насильственного толка, запреты, полёты к чёрту на куличики без возможности возвращения в целостности, а не по частям. Поэтому повышение Насид-Меама было выдвинуто на передний план и освещено прожекторами неоновых ламп: вот он - наш герой, тот самый Палач, заслуживший своё долгожданное повышение. Что? Как? Почему после давнего предательства именно он получает этот ранг? Один слух порождал другой и этот бесконечный, липкий ком поглотил весь «Адомур». Для Насид-Меама такое положение дел сейчас было далеко не на руку. На данный момент слава тяготила его, выставляя каждый шрам на показ. За время нахождения среди теневиков он изрядно отвык от этого. «Удивительно, раньше я любил овации. Странно, что это со мной? Сейчас мне нужно сосредоточиться, подготовиться к важному разговору, а меня дёргают на лево и на право». Раздражённый Палач вдруг исторг из себя гневный рык, заставивший толпу сделать шаг назад. - Я прошёл через очередное пекло и устал, как сволочь. Все вопросы – позже. Я должен набраться сил. Бич прибавил шагу и направился в жилые сектора верхних ярусов – в свой родной, полузаброшенный отсек. Ему хотелось поскорее скрыться от глаз толпы. Волве проводил Палача взглядом гранатовых глаз, скрытых за линзами маски. Ветеран молча поднимал руку и качал головой, останавливая все разговоры, не позволяя похлопать себя по плечу и прерывая предложения выпить. В ответ он получал удивлённые взгляды: Палач отказывается от пьяной вечеринки в свою честь? Ничего не говорит? Не язвит? Не отвечает? Торговцы тут же преподнесли свою версию происходящего: этот ранг обошёлся Воину чересчур дорого. Возможно, Волве изрядно поломал ему жизнь. Зайдя, наконец, в свой отсек, Бич поспешно запер дверь. Он даже не стал сканировать помещение на наличие жучков, прослушки и прочего шпионского оборудования, настолько ему было всё равно. Он встал посреди бардака, и его рука невольно разжалась, выпустив дарай: потрёпанный вещмешок тихонько соскользнул вниз и осел на полу. Вокруг витал застывший воздух старой жизни… Всё здесь напоминало о временах ДО встречи с ним. Насид-Меам даже не заметил, насколько он изменился, находясь в Гильдии Теней – стал открытым и расслабленным в окружении Палачонка, Фазмы и, конечно же рига. Словно уличный бак, который вновь обрёл конуру: его нашли на улице, отмыли, накормили, приласкали и дали новый смысл существования. Он стал совсем другим бак или же ему всё это чудится? - По-моему, из одичалого плотоядного я просто превратился в домашнего и послушного бак. Меня приручили… - тихо шепнул он, переступая через валявшиеся тут и там вещи. Палач даже не задумывался о том, что эту фразу могут подслушать торговцы при помощи своих устройств. Какая уже разница, если его всё равно больше не будет на кипящих жизнью атоллах? Всё это перестанет иметь значение. Он подошёл к заветному ящику, выдвинул его и взглянул на лежащие на дне золотые унтары чести. Взял один из них, бережно погладил. Волве… Отношения с ним останутся в прошлом, но предательство не забудется никогда. Вздохнув, он кинул унтар обратно в ящик и закрыл его. Рухнув на кровать, Палач закрыл глаза. Полёт и постоянно гнетущие мыли утомили Ветерана, и он вырубился.

***

Волве осторожно открыл дверь в отсек Палача. Он вошёл, словно гигантская тень и закрыл за собой дверь. Бич крепко спал. Владыка просканировал помещение с помощью новейшего оборудования и достал несколько следящих жучков, перетерев их в пыль между пальцев. Пара микрофонов, три скрытых камеры – они были раздавлены. Зверь осторожно взял ещё одно хрупкое, едва заметное устройство, зажав его когтями. Это был следящий жучок Мессира. Его Волве обернул так, чтобы микрофон не улавливал звук и бережно убрал в поясную сумку. Закончив проверку, Владыка выключил сканирующее оборудование, а затем подошёл к постели Палача. Сев рядом, он тихонько потряс воина за плечо и тот проснулся. Проморгавшись, Насид-Меам поднял взгляд заспанных глаз на Кар’клейя. - Волве? – удивлённо вопросил он. Давненько Вожак не приходил к нему лично, в этот самый отсек. - Выспаться у тебя сейчас вряд ли получится, Насид-Меам. Скоро начнётся совещание. Я пришёл ненадолго. Насид-Меам уселся в позу лотоса и уставился на Зверя. - Волве, я… - Тсс, я знаю. Между нами в последние годы было много льда. Мы это уже обсуждали на «Лидере». Я пришёл поставить точку. - Точку? Волве, ты ведь… до сих пор любишь меня? – шепнул он. Потаклинд мягко улыбнулся. - Да. Я люблю тебя, до сих пор. Поэтому и доверяю твою жизнь лучшему кандидату из всех возможных. - Но, как же… - Что? Беспокоишься за меня? – Зверь махнул рукой. – Брось размышлять о наших отношениях. Их больше нет. Они обречены на замкнутый круг, и мы оба знаем об этом. Я дал тебе всё, что мог дать. Здесь наши пути расходятся. Наши отношения – это порочный круг любви, ненависти и похоти. Их потенциал исчерпан. После предательства исчерпан до дна. Мне тяжело отпускать тебя… но, я должен сделать это, чтобы мы оба могли идти дальше. Вам с Ант’эйем есть, что дать друг другу. А я должен вырастить следующего Палача, чтобы будущий Потаклинд не остался без защиты. Насид-Меам завороженно слушал Владыку. Он положил свою руку на его длань. Волве в ответ сжал кисть, держа Палача. - Как ты… преодолел свою ревность? – тихо вопросил Ветеран. - Никак. Я переступил через себя. И тебе придётся сделать тоже самое, если ты хочешь полноценных отношений с ним. - Но тебе ведь больно? - А тебе? Бич опустил взгляд и шепнул: - Очень. - Мы это переживём, - пожал плечами Владыка. – У тебя должен быть новый Хозяин. У меня – новый ученик. Я вверяю тебя тому, кто любит тебя и готов заботиться о тебе, как о себе самом. Я отдаю Ант’эйю самое драгоценное, что у меня есть – частицу своего сердца, которую ты держишь у себя с момента нашей первой встречи. Годы моей жизни воплощены в тебе. Не только при помощи Гуан-Твей можно управлять мной, так что это игра отнюдь не в одни ворота. Насид-Меам застыл, глядя в глаза Волве и не в силах как-либо комментировать сказанное им. Он был в шоке. Владыка приблизился к нему и без предисловий затянул в глубокий, прощальный поцелуй. Он был нежным и совсем не обжигал, как это было раньше. Как только поцелуй прервался, Бич открыл глаза, шепнув: - Ты стал гораздо нежнее. - Возраст. - Не уходи, - Палач обнял его. – Ты ведь не бросишь меня совсем? Ты вырастил меня, ты не только рла, ты мой орх’эй. Волве погладил Насид-Меама по валарам. - Никуда я не денусь. Как я могу вас с Ант’эйем оставить без присмотра? С твоим безумием и его хладнокровностью это может зайти совсем не туда, куда планируется. Ну-ка, встань. – Зверь обошёл кровать и открыл один из ящиков. Он достал коробку с унтарами. – Ты помнишь, как я преподнёс тебе их? За честь и отвагу в бою, за достойные победы? - Я помню всё, каждое мгновение... И как лишился их, тоже… помню. Волве подошёл к Палачу и вручил ему коробку, а сам начал снимать с его валаров обычные металлические унтары, кидая их на кровать. Он брал из коробки золотые унтары чести, надевая их на место снятых. - Ты – Ветеран. Мой Воин. Воин чести. Ты спас многих охотников, ты поступил как воин чести, спасая одного аттурийца от смертоносного жала Одной ложки протухшего твейя недостаточно, чтобы испортить настолько огромную бочку наксового варенья, Насид-Меам. Я прощаю тебя за твоё предательство. Не неси этот груз в новое будущее, оставь его здесь. Ты достоин каждого этого унтара. Волве надевал золотые унтары, а Насид-Меам сдерживал скулёж до последнего, но в итоге натянутые струной нервы не выдержали, и он разрыдался. - В-волве… - Каким ты стал сентиментальным. Возраст? – ухмыльнулся Зверь. Застегнув последний унтар, Волве поставил Палача на ноги перед собой. - Ты такой забавный, когда скулишь. Как кир’дэ. Бич обнял Владыку и повис на нём, словно тряпочка. Волве прижал его к себе покрепче и расплылся в ухмылке. - Мне пора на совещание, а я весь в твоих соплях. Что у вас за привычка вечно меня пачкать всякими… жидкостями? - Прости. - Оооо, ну где же наш бунтарский дух? – он снова поставил воина ровно перед собой. – Соберись. У тебя ещё есть разговор с художником и куча незавершённых дел. – Потаклинд указал на бутылку, валяющуюся на полу. – Выпей для храбрости и вперёд. Совсем Мессир тебя избаловал. Бич уставился в пол. Действительно, что это с ним происходит? Расхныкался тут, как детёныш малый. Видел бы его Палачонок, лопнул бы от смеха. Зверь отошёл в душевую, где оттёр себя от слизи Насид-Меама. Похлопав экс-рла по плечу, он пожелал ему удачи в предстоящих делах и отправился на совещание.