Mondengel's shorts

Раж’андар молча кивнул завуалированному лекарю и отправился к себе – относить травы. Через час Кондор, укутавшись в накидку, незаметно подошёл в указанный сектор. Перед дверью он на всякий случай протелепатил: - Ил'ран? Вы здесь? - Да, Сильнейший. Заходите, - услышал телепатический ответ Кондор. Войдя в отсек, Раж увидел небольшое помещение, которое должно было в будущем стать жилым для кого-то из персонала, но пока, как и многие другие, использовалось в качестве склада. Об этом говорили крупные ящики, аккуратно расставленные в ряды. Два контейнера, стоящие друг напротив друга, Ил'ран накрыл шкурами. - Не очень, конечно, комфортно, но такова уж цена нашего с Вами инкогнито, - спокойно прорычал “лекарь”, жестом предлагая пациенту присесть. - Вполне комфортно, - прокомментировал сказанное Кондор, садясь напротив “лекаря”. Он снял капюшон накидки, а затем и маску, положив её рядом. Когтистые пальцы, на которых виднелась тканевая обмотка, сжали края ящика. Бомбардир поднял взгляд жёлто-бежевых глаз на “психолога”, ожидая начала беседы. Сам он не знал с чего начинать. Подобные сеансы возвращали его к воспоминаниям прошлого, где после посещения Предела фактически каждому Воину Волве требовалась подобная помощь. “Лекарь” так же снял маску. Как и в обычных для Многоликого случаях, устройство бесподобно скрыло его лицо при помощи голограммы. Подвоха было не заметить. Раж смотрел в карие глаза совершенно обычного аттурийца средних лет, не примечая в нём ничего особенного. - Итак, начнём с самого простого, Сильнейший. Расскажите как можно подробнее обо всём, что Вас сейчас беспокоит. Вы упоминали прежде о мании преследования. Когда Вы заметили эти ощущения? Постоянны они или появляются периодически, в чём именно выражаются? Раж’андар тяжело вздохнул. Он пошевелил мандибулами и ответил: - После того, как погибла моя ши, Ин’раэль, мне стали сниться кошмары. Потом я начал замечать, что меня преследует нечто неуловимое: словно тень крадётся за мной с тех пор, как она умерла. В Пределе я много раз сталкивался с воздействием аномалий. Что уж там, - усмехнулся он. – Я жил под гнётом Волве в момент расцвета его способностей. Его энергия давила всех нас сутки напролёт, истощая и повергая в безумие. Он тогда плохо контролировал себя. Ещё не обрёл высшего зазина, необходимого для обуздания энергетики Пожирателя. Так что… я повидал многое, но это чувство преследования, которое мучает меня сейчас, оно… Оно не похоже на аномалии. Оно похоже на живое существо. Скрытое. У него тоже есть энергия, я как-то однажды смог ментально коснуться его – оно быстро сокрылось от меня. Но я чувствовал жизнь. Недавно сновидица Мессира, Элери, помогала мне прийти в себя. Погружала в сновидение, старалась залатать ментальные раны. Ммм, сновидица сказала, что, похоже до меня добралась какая-то активная аномалия. Я сталкивался с аномалиями и могу сказать, что уж больно сильно она похожа на обычное живое существо, сокрытое к'жит знает каким образом. - Хмм, - “лекарь” задумчиво потёр подбородок. - Тем не менее я бы не сбрасывал воздействие аномалий со счетов, Сильнейший. Они крайне мало изучены и в любой момент могут подействовать нестандартным образом. Например, выйти из привычной зоны действия. Полагаю, аномалия не нацелена напрямую на Вас, но её эхо возможно зацепило Вас, притягиваясь Вашим отягощённым состоянием. В любом случае воздействие аномалии, если оно имеет место быть, не является первопричиной, а лишь усугубляющим фактором. Для установления первопричины нам с Вами стоит капнуть поглубже. Поговорим о вашем прошлом. Расскажите о том, что вам довелось пережить под гнётом Потаклинда. Были ли ещё какие-либо яркие негативные события до того, как Владыка стал Вашим Гмую-ту? К таким вопросам Раж не был готов. Он думал копать будут период его нахождения в Гильдии, ну и как всегда ковырнут Заражение, поэтому Ветеран задумчиво протянул: - Эм, нууу… А это так важно? - Разумеется, Сильнейший. Ваше нынешнее состояние может быть результатом переплетения множества событий, любое из которых вносит свою определённую лепту. Чтобы прийти к выводам и найти решение Вашей проблемы, нам с Вами сперва предстоит распутать столь сложный клубок. Раж’андар совершенно не хотел копать так глубоко. Клубок мог запутаться ещё сильнее, если к нему добавить Владыку, а точнее травмы, нанесённые им и упрятанные куда поглубже в подсознание. - А может не будем об этом говорить? Просто после Заражения мы все проходили сеансы психологической помощи, где эти клубки уже распутывали. Есть ли смысл их трогать сейчас? Ведь всё началось из-за гибели моей прекрасной ши… - грустно прорычал он, опустив наполненный горечью взгляд. - Боюсь, Сильнейший, чтобы картина для нас была ясна, мы должны рассмотреть её целиком. Иначе мы рискуем прийти к неверным выводам, и, следовательно, не решить проблему. Я понимаю, недавняя трагедия сильно ударила по Вам, но, при всём уважении, не думаю, что именно она является первопричиной Вашего состояния. Скорее - триггером, последней каплей. Но не первопричиной, - пояснил “лекарь”. - Я понимаю, Вам пока что трудно говорить со мной откровенно. В конце концов я – теневик, и Вы едва меня знаете, у Вас мало причин довериться мне. И мои заверения, что врачебная тайна священна, вряд ли будут значить для Вас много. Но нам с Вами по-прежнему нужно сотрудничать для достижения результата. Я не буду принуждать Вас сходу слёту раскрывать передо мной душу целиком и полностью. Начнём с начала, но с малых шагов. Расскажите сперва о том, что можете. Я не буду насильно выбивать из Вас сведенья, в конце концов мы здесь не за этим. «Успокойся, Раж’андар. Успокойся. То, что делал с нами Вожак знает каждый сосунок на Бателай, это не является тайной» Немного угомонившись, Охотник всё же нехотя ответил: - Я пришёл в клан «Чёрного Зверя» из клана «Меч Кетану». Тот клан являлся дланью рока для бунтующих единиц, и он стал таковым не сразу. Когда деятельность родного Кар’клейя сменилась на политическую, и мы стали невольными палачами для недовольных сложившейся действительностью собратьев, я получил, наверное, первую серьёзную психическую травму. Мир менялся с такой скоростью, что многие из нас не успевали приспосабливаться. Вчера ты пришёл в замечательный клан «Клинок Пайя», и стал там неплохим кадар'хент, а сегодня вдруг выяснилось, что твой родной дом сменил название, и собратья больше не охотятся на кайндэ амедха, а идут участвовать в гражданской войне. Я совершенно не желал убивать несогласных. Мне была отвратительна такая политика, ведь я был молод и полон надежд на единство, мир. Тогда мой Кар’клей выдвинул ультиматум: либо ты, юный идиот, не знающий, что происходит идёшь подавлять бунт, либо попадаешь на судно первопричины этого бунта – на «Шауб-Де», где сам Владыка Волве объяснит тебе на пальцах, что происходит вокруг. Вы, наверное, уже догадались, что я, желающий восстановить справедливость выбрал второй вариант, и я был уверен, что, попав таким образом к самому Волве смогу отговорить его от столь жестоких методов подавления толпы. Тогда ещё молодой Воин Раж’андар совсем не понимал, что такое Волве, война с ксеноморфами и пожирающий души Охотников Предел… Ветеран вяло пошевелил мандибулами, замолчав и надолго задумавшись. "Лекарь" протяжно защёлкал и кивнул. - Насколько далеко заходил Ваш Гмую-ту, чтобы дать Вам это понять? Слухи о жестокости Потаклинда, в том числе по отношению к собственным воинам, разношёрстны и безграничны. Через что он вынуждал Вас пройти, кроме как непосредственное участие в Заражении? Что отзывалось наиболее болезненно по вашим ощущениям? Началась самая болезненная для любого Воина Владыки тема. Раж тут же помрачнел и прижал жвала. - Все мы проходили через физическое насилие: бесконечные рукоприкладства, порка, избиения. Он ломал каждого из нас по-своему… Он обезличивал нас, пытался отнять нашу индивидуальность и всегда повторял, что мы принадлежим ему. Мы – его собственность. Смысл всего этого заключался в превращении Охотников в высококлассную боевую машину, становление единым организмом – продолжением своего Кар’клейя. Каждого из нас ждали страшные испытания. Это кошмар, ужас, который невозможно забыть. – Ветеран замолчал на минуту, вспоминая кошмары прошлого. – Мне было некуда бежать от него. Нигде не спрятаться… К физическому прессингу добавлялось ментальное насилие. Волве был одержим контролем: в моей голове в самые неожиданные моменты всплывали его едкие комментарии – так он напоминал о своём вечном, незримом присутствии. Его невыносимая тяжёлая энергетика давила так сильно, что иногда я падал в коридоре, теряя сознание, или же ползал по холодному полу. Даже во сне нам всем не было покоя… Волве приходил и тянул силы. Он перестраивал декорации, пожирал созданий Предела на моих глазах, а затем кидался на меня, не давая ни проснуться, ни умереть. Всё это происходило периодами, вспышками, качелями, - Кондор пожестикулировал, изображая колебание весов. – Со временем я принял это, как метаморфозы Владыки. На наших глазах он рос как Пожиратель и учился на нас же совладать со своей агрессивной, ненасытной природой. Всё это происходило в довесок к процессу войны. В ульях, на заданиях я чувствовал себя увереннее, чем на «Шауб-Де». Всё это продолжалось довольно долго. Прибавьте к Пожирателю воздействие Предела, и Вы получите тот бурлящий кислотой сок, в котором мы находились много си’нтров. – Раж’андар задумчиво погладил пальцами подбородок. – Запертый с плотоядным в Пределе ты становишься жертвой. Это заставляет постоянно бороться за свою жизнь. Мы влипали в ужасные ситуации – одна страшнее другой, и я не знаю, что из этого всего сказалось на мне таким образом. После Заражения мы все проходили через бесконечную вереницу психотерапевтов. Кто-то смог оправиться, а кто-то – не совсем. Ил'ран спокойно выслушивал рассказ Кондора, иногда кивая. Истории о нелёгких буднях «Чёрного Зверя» не были для него новостью, одних только слухов хватало с излишком, но Ветерану надо было позволить высказаться. - Среди тех, кто не оправился, были таковые, кого бы Вы могли назвать друзьями или близкими науду? - Да, были. Были и те, кто погиб на моих глазах, - вздохнул Раж, вспоминая друга, ставшего камикадзе. - Какая-либо из этих потерь причиняет Вам особую боль? Больше чем остальные, - поинтересовался "лекарь". Многоликий делал вид, что попросту сужает при помощи дедукций область поиска наиболее глубоких ран Ветерана для работы с ними. Конечно, по-своему, это имело место быть, но вместе с тем, Халнарас хотел узнать, каким его помнит Раж, и помнит ли вообще. Ветеран неосознанно почесал ребро правой ладони, взъерошив росшие там щетинки. Пока что он вспоминал самый сок Заражения, где Халнарас уже не фигурировал. - Бог’даро – моя правая рука на войне, один из лучших Охотников моей команды. Нужно было пробить стену и добраться до городов препятствующей и враждебной нам расы крайос. Волве вынужден был отступить, так как у крайос были технологии Пероун’га - нечто хитрое, не позволявшее дронам донести бомбы до щита. Парализовалась вся сложная автоматика, системы бортового компьютера повреждались ещё на подходе к их цитадели – планете Крайт. «Шауб-Де» отказывался лететь туда, судно взбесилось, словно дикий таран-хол! На кону стояла вся наша боевая операция, все ранее принесённые жертвы, раскол в обществе, все потерянные на войне ресурсы. Жизнь нашей расы стояла на кону, ведь крайосы выращивали специальных кайндэ амедха по приказу враждебных нам, но дружественных Сау-гканну Пероун’га. Потаклинд не мог принять поражения, он был готов пожертвовать всем ради победы. Он погружался в сновидения и общался с Учёными Лорда, пытаясь понять, как прорвать блокаду планеты. В итоге выход был только один – отказаться от использования сложных бортовых компьютеров, убрать автопилот… Раж’андар на пару секунд зажмурился, вспоминая весь пережитый кошмар от столь радикального решения Владыки. Многоликий же мог заметить, что нагалл’-ваол Раж’андара – Сильнейший Бог’даро, явно был для него чем-то большим, чем просто друг. А если Кондор в те времена подпустил к себе самца (неизвестно, платонически или физически), значит, сможет подпустить его и сейчас. - Можете не уточнять, Сильнейший, - спокойным, по-своему умиротворяющим голосом прорычал "лекарь". Многоликий специально заранее настроил синтезированный голос таким образом, чтобы производить более успокаивающий эффект. - Мы с Вами вынуждены потревожить старые раны, но не обязаны их вскрывать. Насколько я могу понять, Вы были очень близки с Сильнейшим Бог'даро. Как долго Вы оправлялись от столь тяжёлой для Вас потери? Как справлялись с горем? - Он всегда поддерживал меня в те времена. Даже пытался ухаживать, - усмехнулся Кондор. – Длительное отсутствие самок на всех влияло… странно. Кто-то начинал сходить с ума и агрессивно бросаться на соклановцев, иные строили из себя кавалеров и уходили с разбитыми мандибулами. Мне было очень тяжело. На мне, как на Лидере своей команды Зачистщиков лежала большая ответственность. Когда Бог’даро стал первым Сид’обриур’инд, я думал, что свихнусь. Мне хотелось полететь вместе с ним, плюнуть на всё и покончить уже с этим. Будь я рядовым Охотником, наверное, так бы и сделал. Но… понимаете, я не мог. Это слишком эгоистично – бросать своих разбираться с рйетом, ведь я - Лидер, и, возможно, будущий Кар’клей. Мне было очень тяжело смириться с этой потерей. Интенсивные военные действия, последовавшие за прорывом блокады помогли мне забыться, но потом, си'нтр за си'нтром я мучился от вида призрачного Бог’даро. Он преследовал меня во снах, аномалии сводили с ума его изувеченным образом… - Ветеран тяжело выдохнул, устало проведя ладонями по лицу. – В начале войны, ещё до того, как я встретился с Бог’даро, меня поддерживал другой сильный и смелый Воин. Благодаря своим искусным умениям управляться со взрывчаткой, я принял его в свою команду, как временного помощника. Он был не из нашего клана.

***

Многоликий с большим интересом и трепетом выслушал откровения Раж'андара. Пытался ухаживать... Значит, ухаживания самца для него далеко не в новинку. Халнарас хотел поглубже капнуть в данную сторону, но сразу этого делать было нельзя. Сперва следовало завоевать определённый кредит доверия, иначе "пациент" лишь закроется и вовсе откажется от дальнейших сеансов, заподозрив неладное. В своём нынешнем стрессовом состоянии он может дать по тормозам в любой момент. Надо было продолжать действовать как можно деликатнее. - И кем был этот Воин? С ним у Вас тоже сформировались близкие отношения? - Мы были близкими друзьями, товарищами. Его звали Бран-Тарион его присылали из союзного клана, в поддержку при особо тяжёлых боевых операциях. Он прославился храбростью, расчётливостью и умением обращаться с взрывчаткой. У нас с ним было много общих тем для обсуждения, схожий возраст и объединяющая нас любовь к взрывчатым веществам. Он стал частым гостем на «Шауб-Де», «Шауб-де» - - Ветеран тепло улыбнулся, вспоминая своё общение с Коршуном. – Мы очень сдружились, стали работать сообща. Поддержка в столь сложное время была необходима каждому из нас. Глоток свежего воздуха… Он не единожды спасал всю боевую операцию, вовремя подрывая тоннели и отрезая ксеноморфам пути. Увы, Предел ломает даже таких, казалось бы, крепких Охотников. Однажды он залетел слишком далеко и вместо моего родного старого знакомого вернулся кто-то совсем другой: обезумивший, напуганный, истощённый. Бран-Тарион не смог восстановиться, превратившись в чуждое мне существо. Он стал трусливым, начал вести себя, как дезертир. А потом и вовсе отказался летать в Предел и выбрал для себя путь си-у'кве. Мне не удалось вразумить его. Так я потерял того, кем дорожил. Моя первая большая потеря на пути к победе над Заражением. Многоликий против воли потупил взгляд, когда Раж упомянул о том самом роковом полёте. В голове невольно вспыхнули жуткие воспоминания, которыми он даже не мог ни с кем поделиться: иллюзии, галлюцинации, ввергающий в ужас холод Предела, мёртвый, перед этим сошедший с ума экипаж. И те самые чёрные, как оникс, глаза... Это бледное лицо, этот пугающе спокойный голос: "Советую не избавляться от трупов". По спине Рол-дуина от этих воспоминаний прошёл озноб. В какое-то едва уловимое мгновение ему даже почудилось, что он ощутил что-то вроде эха, будто на кратчайший миг чудовище снова явило свой лик. К счастью, Халнарас был профессионалом высшего уровня и сумел скрыть всколыхнувшиеся внутренние переживания, снова сосредоточившись на объекте своего обожания. - Предел – тяжкое испытание для каждого науду, особенно в период Заражения. Каждый Ветеран той войны знает это как никто другой. К огромному сожалению, подобное испытание далеко не всем оказывается по клыкам, - он вздохнул. – Я так понимаю, Вам неизвестно, что в итоге стало с Бран-Тарионом, когда он выбрал преступный путь? - Известно. Я не мог смириться с его уходом. Не мог отпустить его… И начал искать. Я обнаружил отличных лекарей, которые могли помочь ему избавиться от его сумасшествия. Но, увы, было уже слишком поздно. Бран-Тарион сначала превратился в бунтовщика, а затем стал Саганис. Он работал на Рот’ам’олинда, входил в состав его клана и, кажется, уже возненавидел всех нас. Позже до меня дошла весточка о его гибели. Слухи подтвердились – знаменитый Охотник-подрыватель погиб. – Мандибулы горько прижались к пасти. – А я так вдохновлялся им, его ловкостью и умением в использовании бомб. Он грел мне сердце, как самый близкий друг и соратник тех времён. - Прискорбно, - прорычал "лекарь", выражая своё "сочувствие". - Вы вспоминаете о нём? - Да, иногда. Мне искренне жаль, что он выбрал для себя такой путь, который в итоге привёл к гибели. Кондор устало пошевелил мандибулами. Все эти разговоры тормошили старые раны и высасывали из него твей. - Что ж, пожалуй, картина понемногу начинает складываться, но на сегодня мы прервёмся, Сильнейший. Иначе, проникая в Ваши старые раны, мы рискуем вызвать психическую "перегрузку". В Вашем встревоженном состоянии это может плохо кончится. - "Ил'нар" вынул из поясной сумки свежий пучок душистых трав и протянул Ветерану. - Возьмите, Сильнейший. Пейте отвар из этих трав после обеда и перед сном. Это будет щадящим подспорьем Вашей психотерапии. Лекарства я Вам рекомендовать не стану, в нашем случае они рискуют усугубить ситуацию и вызвать зависимость. Раж’андар с благодарностью принял травы. - Спасибо. Надеюсь, бред преследования не будет беспокоить меня после приёма данных трав. Выходим по одному. Кстати, я Вам что-нибудь должен за эти сеансы? Может, добыть каких-нибудь препаратов на атолле? - Меня устроит один из Ваших трофеев, на Ваше усмотрение, Сильнейший. И можете не торопиться. Расплатитесь в удобное для Вас время, - кивнул "лекарь", - и да, рекомендую не ограничивать себя в общении и физической активности: общайтесь с соклановцами, отдыхайте, гуляйте, посещайте кехрите. Сосредотачиваясь на чём-либо, Вы отвлекаете мозг от потенциальных раздражителей, которые могут провоцировать манию преследования. Кроме того, подобная активность сама по себе залог здоровой психики. Я сообщу Вам заранее о нашем следующем сеансе, Сильнейший. Если я вдруг понадоблюсь Вам срочно, обращайтесь по телепатии. - Хорошо. Благодарю, - прорычал Раж, кивая и ожидая, когда "лекарь" уйдёт. Только после этого Ветеран покинул отсек, уже строя планы для полёта на Охоту – за трофеем для "лекаря". Это был отличный шанс улизнуть из Гильдии, проветриться, прийти в себя, а заодно и проверить – есть ли бред преследования вне Гильдии? Дотягиваются ли в другие уголки Вселенной щупальца таинственной аномалии?

***

После сеанса с Многоликим под маской психолога прошло трое суток. Элери пока не появлялась, хоть телепатически интересовалась у него о состоянии здоровья. Рассвет сейчас сосредоточилась на Мессире, которому тоже требовалась в столь тяжёлый период энергетическая подпитка. В момент, когда Раж'андар отдыхал в личном отсеке, он неожиданно услышал стук. А затем знакомый женский голос... - Сильнейший, Вы здесь? Меня зовут Исс'морэ. Я сейгалла Ин'раэль... В отличие от прошлой случайной встречи самка уже не звучала столь холодно. Ноток презрения и обиды больше не ощущалось, хотя всё ещё сквозило горе. Раж’андар как раз закончил обедать. Он допил травяной напиток, на основе трав, данных “психологом”. Услышав стук в дверь Охотник напрягся – кого ещё несёт? Оказалось, это была та самая сестра его погибшей ши. Холодность в её тоне в прошлый раз сказалась дурным образом на пошатнувшейся психике Ветерана. Он нахмурился. - Надеюсь, бред преследования не вернётся из-за этой самки, - тихо шепнул себе Кондор, подходя к двери и открывая её. Он встал на пороге, вопросительно глядя на Исс'морэ. – Зачем Вы пришли? - Простите, что беспокою Вас, Сильнейший. Я... Хотела извиниться перед Вами за недавний случай. Обвинять Вас в гибели моей сейгаллы было жестоко и несправедливо с моей стороны, - прорычала аттурийка, виновато опустив взгляд. «Что? Она извиняется? Вот это поворот. Я думал, она уже забыла о том случае». - Ваши извинения приняты, - спокойным голосом прорычал Ветеран. Он кивнул ей, - не желаете зайти на травяной напиток? Я тут как раз травами… балуюсь. - Да, с удовольствием, - кивнула Исс'морэ, проходя в отсек Бомбардира. - Вы сами как? Слышала, что Ваши собратья обеспокоены Вашим состоянием. Держитесь? Раж’андар пожал плечами. - Куда я денусь? Не буду держаться, Волве выступит в роли лекаря. Я лучше выпью яду, чем допущу подобное. Ветеран проводил самку до кухонной секции и налил ей классического травяного напитка. Исс'морэ заметила, что в его стакане виднелись листья мин'ца – успокоительных трав, которые он явно только что принял. Значит, Ветеран находится под влиянием седативных. Она благодарно кивнула, когда яут подал ей напиток, и сделала глоток. - Мы с Ин'раэль были близки с самого детства. Мне было очень больно потерять её, но... я понимаю, что Вы в самом деле любили её и защищали до конца. Мне потребовалось время, чтобы эмоции осели, и я смогла увидеть это, - она тяжело вздохнула. – Мне даже не с кем было поговорить. Орх'э весь по гребень в делах и тоже скорбит. Нагалл сейчас не в себе и вспыхивает по-любому поводу. Мне очень стыдно, что я сорвалась на Вас. И очень жаль. - Главное, Вы поняли, что я не убивал её. Не из-за меня напали на Ин’раэль, а из-за того, что она дочь Мэтра. Она покидала базу, оставалась без присмотра множества Стражей - идеальная мишень. Моя вина в том, что я не смог уберечь её от покушения. - В некотором роде она и сама не без греха, Сильнейший. Её беспечность сыграла против неё - она ведь не хуже других знала, насколько напряжённая обстановка у нас на базе, что в любой момент может вспыхнуть бунт, - грустно прорычала самка. - Ни я, ни нагалл, ни орх'э - никто из нас не углядел за ней, не предостерёг, чтоб она была осторожнее. Но мучая себя чувством вины, мы не вернём её. – Хищница мягко положила руку на кисть самца, - знайте, что я не виню Вас, и мой орх'э тоже. Когда мой нагалл переживёт эту трагедию, он тоже не станет держать на Вас обиду. Вы ни в чём не виноваты. Для Ража эти слова значили немало. Он молча кивнул самке и застрекотал. - Я любил её. Очень любил. Даже хотел взять с собой на клановое судно, когда бы стал Кар'клейем. Ещё одна болезненная потеря в копилку потерь. Я надеялся, что эта традиция останется позади – в заражённом Пределе… Исс'морэ снова тяжело вздохнула и покачала головой. - Я тоже надеялась, что подобная традиция останется в старой Гильдии, но похоже, нам обоим не очень повезло с этим. – Аттурийка допила травяной напиток и поблагодарила Ража за гостеприимство. – Сильнейший, поскольку Ин'раэль больше нет... её отсек нужно освобождать, и этим велено заниматься мне. Я подумала, что пока все её вещи на месте и не тронуты, может, Вы захотите зайти туда, пока есть такая возможность. Можете взять что-нибудь себе на память. Раж’андар кивнул. - Пойдёмте. Они отправились в отсек, где были запрятаны последние, ещё живые воспоминания Кондора. Когда Хищники вышли в коридор, Ветеран вновь ощутил чей-то пристальный взгляд. «К’жит. Опять это начинается». Стараясь не обращать внимания на свой возобновившийся бред преследования (травы не помогают, как жаль!), он уверенной походкой шёл рядом с сейгаллой своей погибшей ши. Самка заметила, что, покинув отсек, Раж занервничал, но не придала этому значения. Скорее всего его волнение связано с посещением отсека Ин'раэль, ведь это, как ни крути, неслабо потеребит довольно свежую рану. Она как никто в данный момент могла его понять. Постепенно ощущение преследования отпустило Кондора – Многоликий, зная, куда направляется парочка, пошёл иным путём, когда они зашли в лифт и отправились в другой сектор. Через некоторое время Исс'морэ привела Ража к нужному отсеку. - Заходите, Сильнейший. Бомбардир оказался в весьма уютном отсеке. Через небольшую прихожую он, следуя за аттурийкой, пришёл в спальню, в которой царил небольшой хаос. Лёгкий беспорядок среди явно нетронутых после гибели Поцелованной Огнём вещей создавал ощущение, будто никакой трагедии не случилось. Словно отсек всё ещё жилой, и его хозяйка вернётся сюда в любой момент, забежит на кухню, сделает вкусный коктейль и плюхнется в застеленную роскошными красными шкурами постель. Её изголовье было декорировано рогами инопланетной дичи, и некоторые сегменты украшала причудливая роспись, похожая на языки пламени. Все стены были усыпаны трофеями, среди которых Кондор мог наблюдать либо черепа плотоядных, либо наудовские головы. Кайнде Амедха здесь не оказалось. Очевидно, Ин'раэль не доводилось на них охотиться. Было ли в том её личное предпочтение, или просто не нашлось подходящего учителя - тут оставалось лишь предполагать. Кроме трофеев повсюду можно было углядеть либо неактивное оружие, либо доспехи, разумеется, больше всего - различные взрывные снаряды (само собой опустошённые и неопасные). Раж обратил внимание, что место для трофея над кроватью пустовало, однако здесь явно были недавно припаяны свежие крючья. Очевидно, самка хотела для чего-то приспособить это особое местечко. Но не успел он задуматься об этом, как другая вещица привлекла его внимание: на прикроватной тумбе, на небольшой стойке лежал старый, явно сломанный плазмомёт. Плазмомёт Кондора, потерянный в бою уже довольно давно. Ветеран смог распознать его по специфичным знакам на металлической поверхности. Нахмурившись, Ветеран взял оружие и покрутил в руках, разглядывая символы. - Мой плазмомёт. Я потерял его на планете Ниба, ещё во времена войны. Как она его добыла? Бомбардир повернулся к Исс'морэ и вопросительно на неё посмотрел. Хищница грустно улыбнулась. - Она ещё до раскола Гильдии выкупила его за солидные средства через торговцев. Я не знала тогда, что это за плазмомёт, и говорила, что это самое расточительное обращение с дорогими металлами, которое только возможно. Она уже тогда была от Вас без ума. Ин'раэль Вам не рассказывала? - Про свою давнюю влюблённость рассказывала. А вот про фетиш на мои вещи – нет, - улыбнувшись, прорычал он. Впрочем, улыбка быстро исчезла из эмоциональной атмосферы. Слишком уж многое здесь напоминало о том, что хозяйка больше не вернётся. Кондор сел на кровать и задумчиво защёлкал. – Я дарил ей один из самых ценных трофеев. Нужно его забрать. Он стоит очень дорого. - Конечно, - кивнула Исс'морэ. - Я как раз думала его вернуть Вам, - она отошла в дальнюю часть отсека. Трофей лежал на столе, бережно прикрытый тканью. Самка взяла его в руки и вернулась к Ражу, возвращая ему ценный дар. - Она хотела повесить его туда, над кроватью, - аттурийка кивнула в сторону пустующего места. – Раньше там висела голова лидера бунтовской группы. Сейгалла участвовала в подавлении бунта против Мессира и самолично смогла обезглавить того безумца. Кондор бережно принял свой трофей, который теперь будет напоминать ему лишь о потере и приносить боль. Он невзначай вспомнил о лекаре-психологе, помогавшим пережить горе. Кин’тар попросил за свои услуги трофей. Он получит трофей, который ему и не снился. - Я возьму ещё пороховницы, которые она носила с собой. Больше ничего. Исс'морэ кивнула и отошла к шкафчику Ин'раэль, который располагался рядышком. Она открыла его для Ража, показав полочку, где лежали разные пороховницы, как стандартные, так и специфичные, сделанные из опустошённых боеприпасов. - Я помню, когда она вернулась после Вашего с ней свидания – с трофеем и меткой. Она всегда была бодрой и весёлой, но такой окрылённой я её видела впервые. Ин'раэль так не витала в облаках даже тогда, когда сумела впервые устроить с Вами встречу. Она всё тщательно планировала, не хотела просто подойти и познакомиться. Говорила, что так будет выглядеть, как очередная поклонница. Ей хотелось подгадать подходящий момент и показать себя, - аттурийка мягко, полу рыком засмеялась. – В тот раз она кружилась по всему отсеку, говорила, что счастлива, как никогда, что ждёт не дождётся амнистии, чтобы улететь с Вами. Ох, простите. Раж’андар опустил взгляд. Он задумчиво пошевелил жвалами, скрывая этим жестом свою разыгравшуюся с новой силой боль. Ветеран взял пороховницы, сделанные из пустых бомбочек и повесил их на пояс. - Да, мы оба были счастливы. Но Кетану этого счастья не разделил. Сегодня он напьётся в усмерть. Сорвётся. Не выдержит этого. Ещё одна ночь наедине с черепом Ин’раэль ждала его в личном отсеке. - К нашему общему несчастью... - всхлипнув, прорычала в ответ Исс'морэ. Взяв себя в руки и подавив скулёж, она глубоко вздохнула. - Я бы хотела выпить, чтобы отвести душу. Не составите компанию?

***

Некоторое время они посидели вместе, предаваясь воспоминаниям, связанными с Ин'раэль. Исс'морэ была рада даже небольшой поддержке от Ража, и старалась отвечать ему тем же, выражая благодарность, что он исполнил мечту Поцелованной Огнём, сделав её последние дни такими счастливыми. Позднее оба разошлись, чтобы продолжить топить своё горе в парах алкоголя уже в одиночку.

***

Пьяный Раж’андар, сидя у себя за столом пытался засыпать пороха в пороховницы, которые ранее принадлежали его ши. Так как состояние уже совсем не соответствовало подобного рода делам, Ветеран, со вздохом, отправил себя на ложе – отсыпаться. В спальне он кое-как разделся, плюхнулся на покрывало из шкур и мягких растительных волокон, а затем устало засопел. Самец спал крепким алкогольным сном, почти как Насид-Меам после своих очередных попоек. Опьянение в такой степени сильно притупило инстинкты Ража, чем и воспользовался Многоликий, пробравшийся следом в отсек своей пассии. Он с горечью наблюдал, как Кондор продолжает напиваться, а затем тщетно пытается пересыпать порох... И Халнарас был почти прямой причиной этой боли, которую Бомбардир отчаянно пытается заглушить. «Другого выбора не было. Я потерял всё, и теперь Кетану дал мне последний шанс. Если я его упущу, у меня больше ничего не будет в этой жизни. Поэтому на моём... на нашем пути больше никто не встанет» Халнарас немного подождал, пока Раж уснёт достаточно крепко. Он приблизился, присев для удобства на колено рядом с кроватью и направил взор на его лицо. Лицо, выглядевшее сейчас таким безмятежным... Дыхание Кондора было мерным и очень спокойным, и это по-своему умиротворяло Многоликого. Как же велико желание заключить его в свои объятия! Успокоить, утешить, защитить и осчастливить. Время лечит, но раны заживут лучше и быстрее, ведь Многоликий никогда не бросит его одного. Одной рукой он нанёс ранение, другой же исцелит повреждённую душу. В какой-то момент Халнарас медленно потянулся вперёд, чтобы тихонько прикоснуться пальчиками к перепонке. Хотя бы на мгновение... Прикосновение Халнараса не потревожило столь крепкий сон пьяного Охотника. Бомбардир едва заметно дёргал верхней жвалкой, давая своей психике хоть немного покоя в мире безмятежных снов. Поняв, что Кондор спит довольно крепко, Халнарас дерзнул зайти чуть дальше и нежно погладил его по перепонке. Раж мягко заурчал сквозь сновидение – поглаживание явно пришлось ему по вкусу: - Урррр. Уррр, мррр, уррр… Но тут в свои права вступило похмелье, вызвав у кайфующего яута чувство тошноты и неприятной ноющей боли в голове. Он жалобно застонал и продрал глаза. Многоликий тут же поспешил тихо отстраниться, чтобы, не дай Кетану, не быть разоблачённым перед своим избранником столь нелепым образом. Предполагая, что Кондор сейчас отправится в сторону душевой, Халнарас отошёл. Раж’андар тяжело поднялся и поставил ноги на пол. Он держался за голову, жмурился, шевелил жвалами, щёлкал и стонал. В конце концов он действительно встал, намереваясь куда-то идти, но, как оказалось, вовсе не в душевую. Кондор отправился на кухню, чтобы срочно выпить большую кружку холодной воды. Многоликому пришлось резко отступить в сторону, чтобы избежать столкновения. Увы, он случайно задел фигурку корабля, стоящую рядом на полке и к ещё большему сожалению, не успел её поймать. «К'жит!» Фигурка со звоном свалилась на пол. Раж’андара словно дёрнуло током. Если бы сейчас у него на руке был наруч, он бы выпустил запястные лезвия. - Какого выебанного амедха?! – выругался он, уставившись на тяжёлую фигурку корабля. Она никак не могла упасть сама по себе. – Вот ведь, к’жит побрал, что опять происходит? – Ветеран завертелся как волчок. – Кто здесь?! - Он поднял небрежно сброшенный до этого наруч, выпустил клинки и начал махать ими вокруг себя, пытаясь найти невидимку. – Я знаю, что ты здесь, сволочь! Я тебя чувствую! Ветеран побежал вперёд, потом в сторону, размахивая вокруг себя лезвиями. Халнарасу пришлось побыть почти что акробатом, чтобы увернуться от лезвий Раж’андара и умудриться сделать это так тихо, чтобы не разоблачать себя окончательно. В какой-то момент ему удалось выскочить на кухню, пока Кондор продолжал рассекать лезвиями воздух. Да, ситуация складывалась, мягко говоря, напряжённая. Оставалось только импровизировать. Можно убедить его, что это очередные видения, но вот только как это умудриться сделать? Рол-дуину пока было не зайти обратно, чтобы незаметно вернуть фигурку на место, расположив её ровно таким образом, как она стояла до этого. Он ждал, когда Бомбардир хоть немного угомониться.

***

Раж’андар махал лезвиями налево и направо, пока, наконец, не споткнулся о злосчастную фигурку корабля. Раздался грохот падения крупного яута. Уставший, Бомбардир лежал на полу и тяжело дышал. Похмелье совсем замучило его тело, поэтому он решил отложить поиски таинственного невидимки на потом. Раж поднялся с пола, спрятал запястные лезвия в наруч, а затем поднял и поставил на тумбу фигурку – носом от кровати. - Ладно, к’жит с тобой, проклятая аномалия. Волве прилетит и тогда посмотрим, за кем будет последнее слово. Недовольный сложившимися обстоятельствами, Раж’андар отправился на кухню – налить, наконец, воды и утолить жажду. Пользуясь моментом, Халнарас обогнул Ража и, как истинная тень, незаметно проскользнул обратно в спальню. Убедившись, что со стороны прохода полку не видно, он аккуратно развернул кораблик, как было до этого - носом к кровати. Напившись воды, Охотник решил привести себя в порядок в душе. Он ушёл в душевую, где простоял под прохладной водой десять минут. Вернувшись в спальню, яут начал облачаться в доспехи, решив заодно связаться со своим “психологом” и уточнить, что вообще за дела происходят со злосчастной головой. - Ил'нар? Вы не заняты? У меня есть срочный вопрос. - Занят, Сильнейший. Но немного времени могу Вам уделить, - почти сразу услышал ответ Кондор. - У Вас что-то случилось? - Да. Я тут немного расстроился и совсем чуть-чуть напился. А когда очнулся, отправился на кухню за стаканом воды. И вдруг у меня с полки упала тяжёлая фигурка корабля! Она не может упасть без воздействия извне. Я опять чувствую чьё-то присутствие. Кто-то шастает по моему отсеку, клянусь клинком Кетану! - Спокойно, Сильнейший. Вы в этом абсолютно уверены? Если Вы пребывали в расстроенных чувствах и много выпили, Вам это могло померещиться. Вы сказали, что фигурка упала. Она до сих пор лежит на полу? - совершенно спокойным тоном телепатил Халнарас, продолжая держать маску. - Нет, я поставил её на полку. Как такое может померещиться? Что за дела? Я чувствую, что в моём отсеке точно кто-то есть! - Прошу Вас, постарайтесь не нервничать, Сильнейший. Если предположение о воздействии аномалий имеет место быть, то померещиться может и не такое. Вы помните, как именно поставили фигурку и как она стояла до этого? - воспользовался козырем Многоликий. - Да, помню. Она стояла носом к кровати. Я её сейчас поставил носом от кровати, то есть налево. - Зайдите прямо сейчас в спальню и перепроверьте, Сильнейший. Она стоит так, как Вы ее поставили? «Что за странные просьбы?» - забухтел Раж про себя, но, тем не менее отправился в спальню. Каков был его ужас, когда вместо ожидаемого “носом от кровати”, кораблик указывал носовой частью на ложе. - Что?! - Раж схватил фигурку, покрутил её в руках, изучил, но, не обнаружив ничего подозрительного (ни магнитов, ни жучков), поставил её обратно. В телепатическом голосе Охотника почувствовались нотки отчаянья. - Успокойтесь, Сильнейший. Вероятней всего это спровоцировано последним потрясением в сочетании с алкоголем. Я через пару часов освобожусь, мы можем встретиться с Вами для следующего сеанса в том же месте, - предложил "психолог". - Хорошо, я выпью успокоительных трав. Закончив разговор, облачённый Раж’андар вновь направился на кухню. Заварив и выпив трав, всё ещё мучимый своим бредом преследования, Ветеран поспешил покинуть помещение, где ему не было никакого покоя.

***

Два мучительных часа тянулись, как резина. Сильнейший Раж’андар, вновь закрывшись в себе, продолжил свой ненаудныйобраз жизни, уйдя в чащу садов, где редко появлялись другие Хищники. Он предался медитации, стараясь отогнать бред преследования и с удивлением заметил, что у него получилось. «Хмм, вероятно мне нужно вернуть свою идеальную концентрацию и тогда я просто научусь игнорировать чувство преследования» Наконец, второй час подошёл к концу. Ветеран связался с "лекарем". Удостоверившись, что встреча не откладывается, он отправился в один из необжитых секторов базы.

***

Многоликий к назначенному сроку уже был на месте. Как и в прошлую встречу, он постелил на контейнерах шкуры, на этот раз для большего уюта дополнив их парочкой небольших мунфов. Некоторое время Халнарас прождал Раж'андара, и когда последний прибыл, приветственно кивнул ему. - Рад снова Вас видеть, Сильнейший. Присаживайтесь. Раж’андар поприветствовал его в ответ и разместился на шкурах, ожидая начала разговора о чёртовой фигурке корабля и своей съезжающей крыше. - Итак, расскажите всё с начала, Сильнейший. Что Вас так расстроило и побудило распивать алкоголь? - напрямую поинтересовался "лекарь". - Ко мне заходила сейгалла Ин’раэль - Исс'морэ. Извинялась за последний неприятный разговор. Мы посетили отсек моей покойной ши, там всплыли некоторые воспоминания. Я обнаружил знакомые вещи. Исс'морэ рассказала мне о том, как относилась ко мне её сейгалла. Ин’раэль вдохновлялась моими победами, искала на рынке мои вещи… - Кондор горько пошевелил мандибулами. – Потом Исс'морэ и я решили выпить и удариться во всякие воспоминания, от которых и случился откат. Мы разошлись, и я добил себя бутылкой крепкого к’нтлипа.Завалился спать, а потом проснулся от похмелья. Встал. Пошёл на кухню выпить воды, - Раж’андар стал серьёзным, восстанавливая в памяти каждую крупицу информации, связанной с падением злосчастного металлического кораблика. – И вдруг с полки резко падает тяжёлая фигурка корабля! Как будто её оттуда свалил какой-то полтергейст! Я автоматически навострил “ментальные радары” и ощутил чьё-то присутствие. Смазанное, словно эхо. Кто-то был там, в моём отсеке. Я чувствовал его взгляд. К’жит, да я столько лет провёл в Пределе! Моей выдержке позавидовал сам Насид-Меам! Но это точно не похоже на существ Предела: ни мертвечины, ни спутанности сознания, ни меняющихся декораций. Всё происходит так, словно обычное живое существо находится в каком-то неведомом скрытии и постоянно за мной следит! – злобно гаркнул Раж, чувствуя внутреннюю уверенность в своих словах. "Ил'нар" задумчиво потёр подбородок. - И после того, как Вы поставили фигурку на место в иное положение, Вы вернулись, и заметили, что она стоит так, как стояла до этого. Моё умозаключение вы сочтёте скорее всего крайне банальным, Сильнейший, но наиболее вероятно, что подобные, мм, видения вызваны именно Вашим откатом в комбинации с последствиями обильного употребления алкоголя. После того, как мы с Вами связывались, происходило что-нибудь ещё? Сохранялось чувство постороннего присутствия? Если оно прошло, в какой момент это случилось? - Ничего не происходило. Я выпил успокоительных трав и покинул свой отсек. Бред преследования исчез. Особенно хорошо повлияла медитация в саду – тогда исчезла и тревожность. - Хмм, медитация - это очень хорошо, - одобрительно закивал "лекарь". - Что ж, пожалуй, я немного скорректирую набор трав для Вашего отвара. Продолжайте пока заваривать мин'ца, в нашу следующую встречу я принесу дополнительные растения, которые пойдут Вам на пользу. Помимо этого, я рекомендую Вам продолжить медитативные практики и прочие занятия, связанные с воинским ремеслом. Ходите на тренировки в кехрите, желательно вместе с собратьями. Общайтесь как можно больше, займите себя деятельностью. Поучите полезным вещам местный молодняк, проведите лекции по Кодексу, обменяйтесь опытом с местными воинами. Иными словами - вернитесь к истокам. Как Вы прекрасно знаете, воинский путь всегда прежде всего направлен на укрепление сперва духа, и лишь затем - разума и тела. Он закаляет психику и даёт надёжный щит в противодействии аномалиям. Возможно этот совет Вам покажется крайне банальным, но в Вашем случае именно это даст наиболее действенный эффект. - Наверное, я расхлябался. Что ж, ладно. Попробую вернуться в социум. Надеюсь, я не буду выглядеть на лекции, как идиот, который увидел позади себя призрака, - усмехнулся Ветеран. - Это вряд ли, - улыбнулся "лекарь". - У нас в Гильдии теневики навидались всякого, их трудно чем-то впечатлить. Что ж, Сильнейший, я задам Вам ещё один вопрос: расскажите, как Вы любили проводить досуг. У Вас были какие-нибудь увлечения, не связанные с взрывной деятельностью? Может, какое-нибудь хобби? Как выглядел Ваш отдых до прилёта в Гильдию? - Досуг? Ммм, делать пороховницы? Создавать трофеи? Выходить на поединки? Рассказывать легенды может считаться досугом? Я знаю много легенд. Ну, и люблю проводить время на Аттуре, поближе к лабораториям Мудрейшего Ловва. Летать на испытательные полигоны… - мечтательно прорычал Раж’андар, но потом его лицо приобрело скорбные черты. Полигоны теперь приносили скорее боль, чем радость. - Ну что ж, с Аттуром и полигонами нынче будет немного проблематично, а остальному Вы вполне можете посвятить время и здесь. Пообщайтесь с местными Кир’дэ Теней. Расскажите им поучительные легенды, очень многие послушают Вас с большим удовольствием. Научите их делать пороховницы и трофеи. Попробуйте так же расширить свою сферу интересов. Пообщайтесь с учёными из тех областей, с которыми Вы обычно не имеете дело. Попробуйте получить новый опыт. Свежие увлечения, даже если временные, очень положительно влияют на мозг, - дал ещё ворох советов "психолог". - К примеру, у нас функционирует испытательный полигон, предназначенный для малогабаритных средств передвижения. Есть там один молодой шалопай, Тал'мир, сын Лорда, которого воспитал Мессир. Он всегда ходит туда испытывать новейшие модели глайдеров. Возможно Вам это дело тоже понравится. - Глайдеры? – Ветеран нахмурился. – Я подумаю над Вашим предложением. Что ж. В таком случае постараюсь составить план дел до прилёта Потаклинда. - На сегодня это всё, Сильнейший. Если случится что-то ещё, дайте мне знать. Как обычно, я ментально доступен. А пока отдыхайте. Раж’андар кивнул. Попрощавшись с “лекарем”, он первым покинул помещение, отправившись составлять список дел.