Mondengel's shorts

Знакомство

Фантом вёл Насид-Меама в один из кехрите верхних ярусов, где обычно тренировались приближённые бойцы Ант'эйя. Данное помещение было оборудовано особыми тренировочными программами: специально разработанные для подобных нужд ИИ в голограммах тщательно имитировали стиль боя различных науду, будь то аттурийцы или яутжа из самых разных каст, позволяя искусным ассасинам всегда поддерживать хорошую форму. Мессир и Палач пересекли порог тренировочного зала, где, как оказалось, практиковался один единственный Воин. Создав голограммы нападающих Арбитров, теневой Саханис искусно расправлялся с ними, рассекая взмахами двух кнутов, било которых уходило внутрь массивных наручей. От наручей к пластине доспеха, прикрывающего спину, словно изолированный проводник к аккумулятору, пролегала странная конструкция, позволяющая пропускать по кнутам разряд тока. Иттем-сигла пока не стал обращать внимание на пришедших, обезглавливая очередную голограмму. В нём было нечто знакомое для сопровождающего Ант’эйя шрамированного Охотника: минимальное облачение — внерабочее время Бур явно любил усложнить себе спортивные поединки. На открытых участках виднелись шрамы. Очевидно, молодой боец носил и демонстрировал их с гордостью. Особенно в глаза бросалась маска, дизайном точь-в-точь повторяющая старую маску Палача: на ней изображалась ядовитая ухмылка, свойственная представителям многих развитых рас. Уничтожив последнего противника, Иттем-сигла, наконец, взглянул в сторону открывшейся двери. Его кнуты тут же были убраны в наручи. Воин поклонился господину, старательно сдерживая нахлынувшие эмоции при взгляде на его спутника, которого давно поставил себе в пример. — Мессир... Насид-Меам застыл, глядя на своё аттурийское отражение. Он тут же протелепатил Фантому: — Так, я не понял. Это что? Взгляд линз впился в странного науду. Бич завис, откровенно не понимая, почему этот тип носит такую же маску, какую он носил в былые времена, на нём похожий набор доспехов, он не сводит шрамы и вообще подозрительно похож на него самого. Это что, стёб? Ант'эй не сдержал смешка. Да, такой реакции следовало ожидать. — Это один из моих Саханис. Он твой поклонник, как Воина, — на всякий случай уточнил последнюю деталь Фантом. — Уже давненько вдохновляется тобой и равняется на тебя. Почти во всём. Воин тем временем выпрямился во весь рост, затем, подойдя поближе к пришедшим, преклонил голову перед Палачом. — Меня зовут Иттем-сигла, Сильнейший, — стараясь держать себя в когтях прорычал Бур. — Рад, наконец-то, встретить вас лично. — Что? — не сдержавшись, прорычал Бич. — Как зовут? Это что, шутка? О, только не говори, что ты пьёшь столько же, сколько и я. И с такими же последствиями, — проворчал он, глядя на своего фэна. Фантом не сдержал смеха, затем ответив вместо своего Воина: — Боюсь, что ему не хватает стойкости для этого. Иттем-сигла ничего не ответил, незадачливо потупив взгляд и сменив тему: — Вы наверно хотели потренироваться? Я вам мешаю? Фантом с ехидным прищуром взглянул на Палача и ухмыльнувшись, ответил: — Нисколько. Можешь остаться. Линзы маски скрыли заискрившийся взгляд серо-зелёных глаз ассасина. Уж он-то не упустит шанса пронаблюдать за тренировкой самого Насид-Меама! Кто знает, может быть получится подчерпнуть что-нибудь интересное? — Хм. Имейте в виду, я сегодня плох. У меня голова, как после бочки к'нтлипа без намёка на закуску, — прорычал своим хриплым голосом Бич, выходя в зал и приступая к разминке. Чтобы разогреть твей, он пригласил Фантома “поохотиться” — попробовать поймать Бича. Иттем-сигла пока остался в стороне в роли наблюдателя, ему разминка после активной тренировки не требовалась. Он жадно прилип взглядом к Палачу. Быть в центре внимания Насид-Меаму было не впервой. Каждый раз пьяный Рол-дуин Великого Волве устраивал потасовки на «Адомуре», собирая всех окружающих Воинов в одну большую агрессивную кучу. Ухмыльнувшись, Бич побежал спиной вперёд. Он остановился и резко метнулся влево, затем вправо, а потом, рванул вперёд, огибая Ант'эйя и уходя от его хватки. На деле именно так Воин изматывал некоторую дичь, после чего совершал нападение. Пробежав пару кругов по залу, Бич прорычал: — Всё, хватит. А то у меня закружится голова, — он демонстративно ткнул себя когтем в висок. — Я — отрабатывать стойки. Бич отошёл в сторонку, приступив к отработке стоек и ударов. Кулаки рассекали воздух. Приём за приёмом Охотник воспроизводил удары, знакомые большинству посвящённых. Помня, что он находится в логове теневиков, яут не демонстрировал никаких тайных бойцовских практик. Не став мешать Палачу, Ант'эй тоже принялся за разминку, выполняя комплекс незамысловатых упражнений для разогрева, в отличие от Иттем-сиглы... Стоило яутскому Охотнику приступить к воспроизведению ударов, как аттурийский Воин тут же начал повторять за ним, всё ещё тщетно надеясь, что среди таких стандартных движений промелькнёт что-то интересное. Стоило Насид-Меаму обернуться и посмотреть на своего подражателя, как Бур тут же переводил взгляд в случайном направлении, делая вид, будто он не при делах. Фантом, наблюдая за ними, находил данную ситуацию весьма комичной. Бич притормозил, приподняв под маской бровь. «Хмм» Он медленно поднял руку вверх, делая вид, что сейчас последует суперудар. Не прекращая наблюдать за кумиром, Иттем-сигла повторил и это. Полагая, что сейчас последует занимательный приём, он также неторопливо поднял руку, готовый снова делать вид, что он просто тренируется, на случай, если Палач обернётся. Ант'эйю уже приходилось сдерживать смех от созерцания столь забавной сцены. Бич расплылся в ухмылке. Он сделал руками какой-то очень быстрый дьявольский кульбит и выбросил их вперёд, словно швыряет волшебный, невидимый, энергетический заряд. Иттем-сигла несколько озадачился, не понимая назначения такого редкого и сложного приёма, но всё-таки попытался повторить его. Ант'эй уже не выдержал и начал посмеиваться в кулак. Ещё немного, и он точно засмеётся во весь голос! Удивительно, в какого детёныша превратился его весьма неплохой и опытный ассасин, стоило ему лишь раз повстречать настоящего Насид-Меама. Бич незаметно наблюдал за Буром. Он приглушённо засмеялся, когда аттуриец запутался в своих руках, пытаясь повторить быстрые движения кистей. — Повторяю медленно, — вдруг прорычал Палач, повторив приём в замедленном варианте. — Это для ловкости и гибкости рук. Приём кадар'хент. Я с кадар-ханта враждую, но... пришлось выучить. Иттем-сигла поначалу любопытно наклонил голову вбок, затем благодарно кивнул Палачу и начал более медленно повторять странный приём.

Бесчестный бой с Ферратом

Знакомый бархатный голос Мессира зазвучал в голове Палача: — Можешь пройтись, но никаких тренировок, Насид-Меам! Иначе потом буду отпаивать тебя отварами без сиропа. — Ооох... начались нотации, — тихо проворчал Палач, услышав знакомый голос в голове. — Ваш Мессир решил меня извести скукой. Я всё равно пойду в к'житов кехрите и буду махать кулаками. Пускай попробует остановить меня! Палач вышел в коридор. Знаменитые дерзость, упрямство и бунт. Куда без них? — Эм, Сильнейший, кехрите в другой стороне, — прорычал Иттем, показывая в противоположную сторону. Заперев отсек, оба отправились по запутанным коридорам в уже знакомый Насид-Меаму тренировочный зал. — Сильнейший, Вы упомянули о Феррате. Вижу, Вы уже успели его невзлюбить? — скрыв улыбку, вопросил Бур. Подобный факт явно приходился по душе молодому Саханис. — Это так очевидно? — раздражённо прорычал Палач. Его раздражение не было направленно непосредственно на Иттема, просто он ворчал. — Не нравится мне этот тип. Он явно желает порешить Ант'эйя, у него на роже написано. Поверь, у меня перед моим финальным падением ниже нижних ярусов «Адомура» было такое же выражение на морде. — Понимаю Вас, — утвердительно прорычал Иттем. — Я сам уже давно с ним в контрах. Мне категорически не нравится его столь приближённое положение к Мессиру. У нас, конечно, гуляет слух, что Феррат к нему... весьма неравнодушен, но по мне так туфта полнейшая. Надеюсь, что когда-нибудь и желательно поскорее, Мессир сбросит его со счетов. «Феррат к нему... весьма неравнодушен». Насид-Меама передёрнуло. Внутри что-то зашевелилось, что-то горячее и, одновременно, холодное. Ревность. — Вот же ублюдок... — Бич сжал кулак. — Ничего, если Ант'эй не сбросит его, то это сделаю я. Они зашли в кехрите. Насид-Меам с удовольствием начал наблюдать за боем, изучая тактику теневиков, во многом ему знакомую и стараясь держаться Иттем-сиглы.

***

В центре зала сражались двое профессиональных бойцов, облачённых в чёрные доспехи. Драка явно была до первого перелома. Кто-то из местных Воинов и Учёных и даже некоторые представители кин’тар уже наблюдали за происходящим, делая ставки. Теневики дрались врукопашную, безжалостно и беспощадно. Иттем и Палач отошли в сторонку. Наблюдая за поединком, Насид-Меам приметил, что сила одного из сегодняшних бойцов выглядела противоестественной: его соперник был перехвачен и, словно снаряд, отброшен через всю арену прямо к колонне. Мощный удар сломал бедолаге плечо и образовал открытый перелом весьма неприглядного вида. Победитель же просто стоял в центре, восстанавливая дыхание без всяческих боевых кличей, символизирующих его триумф. Полное отсутствие эмоций, недюжинная сила и абсолютно бесчестная победа, на которую этому теневику в общем и целом было наплевать — всё в совокупности заставляло Палача задуматься о природе данного индивида. «Он вообще живой?» Остальные присутствующие тут же начали чествовать его в лучших наудовских традициях: — Победа Тангоэренда! — объявил местный рефери. Выживший когда-то был знаменитым воином, прославившимся во времена Заражения благодаря множеству успешно зачищенных ульев, но, как и многие другие Воины, он исчез без вести в Пределе. Только на этом скрытом атолле его называли по нынешнему имени соплеменники, за пределами базы он становился безликой тенью. Тангоэренд повернул голову и стали видны его глаза, вернее, то, что их заменяло — вживлённые линзы, похожие на те, что встраивают в маски. Некоторые функции маски, связанные с визером, всегда и везде были в распоряжении Выжившего. — Ох ты ж, блядь, — протянул Насид-Меам, когда линзы уставились на него. — Следующими, видимо, будут биомеханоиды... — Бывают случаи, когда Гильдия подбирает сильно раненых воинов в целях вербовки. Мы излечиваем их, заменяя потерянные части тела механикой. Это могут быть сложные протезы со встроенными пушками, устройствами взлома, компьютерами для хакерских операций — всё то, что запрещено в обществе и делает любой бой с таким науду неравным. Про Тангоэренда ходит слух, что после имплантирования бионических конечностей и тому подобной фигни, Мессир с помощью секретной технологии в личных лабораториях копается прямо в его голове. Он имплантировал Тангоэренду в мозг некий особый чип, который заставляет Воина беспрекословно подчиняться только ему одному. Я в это не верю, но слухи бродят. Взгляд чёрных линз на секунду замер на Палаче, словно сканируя новый объект. Через несколько секунд Выживший повернул голову в другую сторону, явно потеряв интерес. — Видишь, — Бич кивнул на киборга, — во мне чипов нет. А то предложил бы пойти выпить машинного масла в местной забегаловке, — тихо добавил он. — Скорее уж ракетного топлива, — усмехнулся Иттем. — Помнится, на спор пытались однажды выжрать сосуд... М-да, занимательная была попытка. Тангоэренд тем временем откланялся, покинув арену, а раненого бойца увели в медотсек. Ведущий объявил новый бой до первого твейя и предложил окружающим выйти на поединок добровольцами. Насид-Меам ощутил неладное. Он чувствовал, как кто-то в стороне, за спиной сверлит его презрительным, прожигающим взглядом. Среди присутствующих успел затаиться Феррат... — Что-то у меня руки зачесались выйти и надрать кому-то жвала, — прошипел Бич, ощущая присутствие врага. — К'жит, как же не вовремя все эти болезни, травмы, головокружения. Как думаешь, Ант'эй сильно обидется если я сейчас кое-кого убью? — Лучше не искушайте судьбу, Сильнейший, — серьёзным тоном прорычал в ответ Иттем. Учитывая нынешнее положение, если Палач учудит бардак, Ант'эй помочь никак не сможет, ведь будет слишком поздно. Как и подозревал Палач, на предложение рефери откликнулся Однорукий. Облачённый в тёмно-бурые доспехи, Мэтр вышел в центр. — Кто примет вызов Мэтра Феррата? — уже было продолжил речь аттуриец, однако кибернетик остановил его жестом руки. — Я намерен бросить вызов не случайному бойцу, — он деловито проследовал в сторону, а затем начал огибать круг по радиусу, выглядывая себе соперника. Как у высокопоставленного теневика, у него было право влиять на ход поединков, наподобие Элдеров в «Битвах на Длекс». — Я намерен проверить на прочность одного из воителей нашего Мессира. Если же он стоит своего статуса, тогда пусть примет мой вызов. Я выбираю Иттем-сиглу, — острый, прожигающий взгляд тут же лёг на Бура и Палача. Насид-Меам оскалился. Его ладони сжались в кулаки. «Сукин сын, решил для начала зачистить тылы Мессира, чтобы было удобнее пробираться к спине!» Как предатель, прошедший через подобное Палач чуял неладное. Он телепатнул Палачонку: — Эта сволочь что-то задумала. У него уже припасён за спиной кан'жа для всего окружения Ант'эйя! Говорю же, надо оторвать ему башку пока не поздно!!! — Всё не так просто, Сильнейший, — ответил Иттем, принимая вызов. Другого выхода не было. Ему предстоял нелёгкий бой, ведь обязательно придётся отвлекаться и поглядывать в сторону Насид-Меама, стоящего в толпе зрителей. Сейчас кто угодно, уличив подходящий момент, мог подкрасться к знаменитому Охотнику и нанести решающий удар. Не оправившийся после болезни, Бич был один против толпы теневиков. Его открыто не уничтожали лишь из-за страха попасть в последующую немилость Мессира. Феррат вызвал на бой не Палача, зная, что ему за это попадёт от хозяина, а Палачонка. Но, зачем? Какая ему нужда в Иттем-сигле? Буру было не вполне понятно, к чему все эти показушные поединки, зато их суть прекрасно улавливал Насид-Меам: для местных подражатель и главный фанат Дакинд Тант’ера являлся фактически его аттурийской копией. В случае победы Феррата трудно будет не заметить определённый символизм. Оба бойца встали в центре, отдав друг другу формальный поклон. Иттем обнажил длинные ки'чти-па, , у кибернетика же лезвие выскочило прямо из бионической руки. — Дтай'к-дте! — скомандовал рефери, давая начало бою. Насид-Меам вышел вперёд, встав в первые ряды. Он внимательно наблюдал за боем, телепатнув принимающему ставки: — Я готов поставить на Итем-сиглу. Эээ... что-нибудь. Унтары Палача пойдут? Кар-санн, аттуриец, что занимался ставками, с ноткой удивления взглянул на Палача. — Поставишь все сразу? — явно не без ехидства вопросил самец. — Да. Учитывая, что золотых на мне не бывает, — напомнил Бич, — ставлю все. — Идёт, — лаконично ответил Хищник, что-то отметив на голографическом дисплее на энергосистеме и затем поспешив принять другие ставки. На арене уже разгорался поединок. Иттем-сигла пока что ловко оттеснял соперника к краю, в результате чего последнему пришлось уйти в защиту, используя своё преимущество — бионическую руку в качестве щита. Почувствовав слабину, Бур агрессивно атаковал, но Наблюдатель парировал удар — лезвия просвистели мимо. Постепенно стычка набирала обороты: искры от скрестившихся клинков падали на металлический пол, звон оружия становился громче. Напряжение в зале росло. Запахло мускусом.

***

Насид-Меам скалился, сжимал кулаки и всячески старался удержать себя на месте. Когда толпа стала заметно напирать, яут разошёлся кашлем, что мигом расчистило площадку вокруг. Ухмыльнувшись, он продолжил следить за боем, желая скорейшей смерти Феррату.

***

Несколько раз Иттем почти доставал до открытых мест соперника, но Феррат ускользал, словно склизкая тварь с нижних ярусов. Как ни крути, в опыте и наличии боевых навыков ему было не отказать. Прославившийся своим искусством выбираться из любых сложных ситуаций, Наблюдатель на несколько секунд спрятал клинок и врезал тяжёлой искусственной конечностью в защищённую бронёй грудную клетку Бура, откинув его в центр арены. Тяжело дыша, Палачонок поднялся на ноги. Он не имел права проигрывать Феррату на глазах у кумира! — Я… не сдамся, — едва слышно прохрипел себе под мандибулы молодой теневик.

***

Недалеко от Насид-Меама в толпе началось подозрительное движение: некто пробирался к Дакинд Тант’еру с тылов и явно не для того, чтобы взять автограф. Феррат прищурился, глядя на Иттем-сиглу и намеренно замедляя свой шаг, чтобы соперник успел заметить, как охотятся за его любимым “папиком”. Бур засёк неладное и перевёл встревоженный взгляд на Палача. За спиной Бича мелькнуло холодное лезвие ножа. Яут начал оборачиваться, медленно, словно сквозь липкую патоку… Через секунду Палачонок взревел от боли, получив резкий удар в голову, дезориентировавший его. Затем, Феррат нанёс длинное, секущее ранение через всю грудь, в довесок вонзив клинок в плечо и отделив его от протеза, чтобы оставить в теле поверженного соперника. — Нет… — прохрипел Иттем, заваливаясь на бок и держась за дрожащее, истекающее твейем плечо. Насид-Меам только и успел что обернуться, заметив исчезающую в толпе фигуру сообщника Феррата. Когда он вновь посмотрел на арену, его молодой фанат уже лежал на полу — поверженный и раздавленный. — Победа Мэтра Феррата! — объявил Кар-санн. Кибернетик стрельнул взглядом в Насид-Меама. Он ухмылялся и в этом взгляде было сказано всё: «Скоро на его месте окажешься ты. И с тобой я доведу дело до конца». Палач едва удержал себя на месте, тут же испепелив врага ответным говорящим взглядом, скрытым под маской: «Ну погоди у меня, ублюдок. Ты ещё мне за всё ответишь» Сняв унтары, Бич отдал их аттурийцу, делающему ставки. Стоило одному из сочувствующих теневиков подойти к Буру, чтобы помочь встать, как яут, взревев, тут же бросился в круг. Его рёв был злобным и утверждающим — "моё". Не ожидая подобного, остальные теневики, на всякий случай отошли в сторону. Насид-Меам осторожно помог Иттему подняться. — Пойдём отсюда. Следуя маршруту, продиктованному раненным бойцом, Бич повёл его в медицинский сектор. — Чудная парочка, — усмехнулся им вслед Феррат. Некоторые присутствующие в зале подхватили смешок.