Со дна к вершине или отсчет в картошках фри

      Как же я заебался! Ну, когда же там конец рабочего дня?! Часы, часы… Черт! Да куда же я их просрал? А, вот они. Наконец мне удалось заметить их на одной из полок магазина. И что же они тут делают? Окей, сколько там…       — Твою ж..! — начал было я, но вовремя вспомнил, что не один нахожусь здесь. На всякий случай огляделся по сторонам. Фух пронесло… Так, нужно держать себя в руках. Я медленно направился вдоль стеллажей. Блять, прошло всего несколько часов с начала смены, а я уже готов грызть ногти. Ладно, не впервой, переживем. Краем глаза замечаю клиента, движусь в его сторону чтобы этот старый хрящ-не-могу-устоять-от-издевок ака мой босс закрыл свое ебало хоть на минуту.       — Вам чем ни будь помочь? — натягивая улыбку, спрашиваю я.       — Да, я ищу…       Так прошел очередной рабочий день. Ходишь, проверяешь товар, помогаешь людям, ходишь, проверяешь товар… Как же я устал от этого. Такое чувство будто умру и не пройдя и шага. В принципе такая инициатива звучит даже лучше. Ноги отказывались тащить мою тушу к остановке. Наверное, единственное, что меня сейчас радует, так это то, что завтра выходной, а нет, мой автобус уже прибыл. Хотя бы ждать не пришлось.       Сев, расплатился и теперь мог хоть немного расслабиться. Транспорт наконец сдвинулся и мимо нас стали проплывать серые дома и яркие фонари ночного города. Разноцветные баннеры все как одна обещают счастливую и беззаботную жизнь… Эх, если бы все было так просто. Бывает задумываюсь над тем, как бы сложилась моя жизнь достанься мне цифра побольше. Обидно и несправедливо, что таким задницам достаются длинные числа, а те кто хоть более менее этого заслуживает, вынуждены работать на дядьку и мыть полы. Мы — низшее звено. Если задуматься, то это в какой-то степени абсурдно: чем больше у тебя число, тем больше картошки фри ты можешь съесть за свою жизнь и тем выше твоё положение в иерархии.       Помню то, с каким нетерпением я ожидал восемнадцатилетия, чтобы на моем запястье появилось число картошки, что мне осталось съесть. И каким же я оказался дураком когда понял, что разрушились все мои мечты и планы, при появлении этой позорной восьмерки, в то время как у остальных было не меньше пятиста.       — Конечная! — немного хрипло крикнул водитель.       Я выпрыгнул из душного автобуса и быстрым шагом направился домой. Где то слева слышу крики девушки. Похоже очередная жертва правительства. Я бы помог если была возможность.       Нашел ключи от подъезда, пробежался по лестнице до нужного этажа и наконец открываю дверь квартиры. Ну все, я дома.       — Алекс, это ты? — раздался голос с кухни.       — Да, мам, это я.       — Как прошел день? — вопрос прозвучал достаточно безразлично.       — Нормально, — ограничившись немногозначительным ответом, я прошел в ванную и запер дверь.       — И каждый день одно и тоже… — прошептал я, опираясь руками о раковину.       Каждый день я просыпаюсь рано утром, иду на работу, терплю надоевших клиентов, а приходя домой просто слышу этот ебланский вопрос: «Как прошел день?». А ведь когда то я верил что они хоть немного интересуются мной. Я даже не уверен что они вообще меня любят. Не удивлюсь что им просто не на что жить без моих пяти копеек. Так. На сегодня хватит самобичевания. Немного умываюсь в холодной воде.       То, что надо. Это хоть как то помогает избавиться от лишнего в голове. Глаза поднялись к зеркалу. Картина предстала не из радостных: мешки под глазами, блеклые веснушки и растрепанная, грязная шевелюра. Ладно, завтра помою, я слишком устал.       Перемещаюсь в спальню, осматриваю комнату. М-да видок не из лучших. Коробки от пиццы, пустые бутылки, грязная одежда… и наконец-то родная кровать. Наверное, это единственное, что заставляет вновь и вновь возвращаться в эту старую обшарпанную квартиру, где мне уже давно не рады. Как бы по-детски не звучало, но я привязался к ней. На любой другой уже не так удобно, как на этой старой, жесткой и местами потертой кровати.       Когда съеду, нужно будет перетащить ее к себе.       С этой мыслью, одеваю наушники и проваливаюсь в царство Морфея.